было почти нечего забрать. Вся магия графа не имела надежного источника и болталась на поверхности, как и он сам.
Нельзя сдаваться. Мизерные шансы вырваться еще оставались. На то, чтобы отбросить артефакт под ноги Санти, понадобится ровно один рывок. Столько же усилий, как если самой упасть на эту превратившуюся в убийственный поднос тарелку. В первом случае артефакт переключится на него и я получу короткую передышку, во втором — забор моих сил резко замедлится. Я сумею дотянуться до тревожной системы. Однако тогда я подниму слишком много людей, вызову панику, продемонстрирую бессилие главной магички Фересии.
В руках у Санти мелькнул пузырек с бурлящей лиловой жидкостью. Это восстановитель, но мне он сейчас не поможет… Вот если перекрыть артефакт, потом выхватить лекарство у Санти…
Мысли проносились быстро. Одновременно я рассчитала, сколько понадобится минут, чтобы сообщить Родерику, что я в опасности. Будь он на территории школы, то одна или две. Я соприкасалась с его потоками и легко создам вестника, даже говорящего. А поджечь занавески рядом с ним — дело каких-нибудь тридцати секунд. Но и этого времени у меня нет.
Куда надежнее вариант номер два: блокировать поглотитель, пусть и с риском лишиться всех сил разом (все-таки я не полностью уверена, как поведет себя эта штука)... Затем я одновременно нападаю на Санти и зову князя на помощь.
Потеря магической энергии оглушала. И не успела я приступить к своему довольно безрассудному плану, как в кабинета стало сразу на трех человек больше. Стоило один раз мигнуть — уже на четырех.
Ближе всех к нам с Санти стояла Мэри. Она держала нечто похожее на здоровый рюкзак, из которого, почти как из ежа, торчали многочисленные трубочки… Вакууматор! Прибор, усовершенствованный мистером Мавериком, заглушал действие любых магических предметов, так как ставил заслон на использование вторичной магии.
Какая Мэри у меня молодец! После того, как родители Лесси Стюарт пришли требовать для дочери, круглой отличницы, высший балл по физподготовке, вооружившись легендарными Устами убеждения, секретарь тайком от меня держала вакууматор в шкафу. Думала, я не знаю.
Ее тонкие светлые волосы закрутились в тугие кольца, выбравшись из пучка на затылке. Очки сползли с носа. Она прижимала прибор к себе, словно младенца, не обращая внимания на отдачу. Я же стремительно приходила в себя.
Подавитель заглох, утянув за собой и решимость Санти. Граф нашел момент отхлебнуть пузыристого зелья и теперь делал вид, что он в обмороке.
За спиной Мэри я прищурившись рассмотрела Леонида Корпа с высокой худой и угловатой девочкой. Как они не вовремя зашли. Или наоборот? Леонид стискивал племяннице плечо, словно призывая сдерживаться. Тем не менее, от нее во все стороны растекались целительские чары.
Но это же неправильно. Целитель никогда не станет отдавать их просто в воздух. Он бережет свой ресурс и направляет аккуратно к пациенту… Я чуть не хлопнула ладонью по столу. Только крепкий, но нетренированный Светоч будет изливать их вокруг, если в его помощи нуждаются … раз (я посчитала Мэри), два (себя; я потеряла где-то десять процентов ресурса, и колени подрагивали), три (Санти, он вычерпан), четыре (Родерик... merde, наливающийся тьмой).
На пороге позади всех, действительно, вырос князь. Лицо приобрело пергаментную бледность, все цвета ушли в глаза. Там, помимо угольного мерцания, вспыхивали алые и фиолетовые огни. Целый фейерверк из разрушительных чар, который может для Конрада закончиться хуже и не придумаешь.
— Вы простите, госпожа… леди Бланш, Бекки, она, принялась стучаться в приемную, говоря, что там неладно. Обычно она не ошибается. Я выломал дверь. Девушке и, правда, было совсем плохо. Но мы зайдем в следующий раз. Уж не прогоните..
Девочка чуть отвлеклась на его слова. Волна ее магии, окутывавшая Родерика, отступила, и князь сразу принял участие в этом бедламе. Я не успела заметить ни жестов, ни других признаков творимого заклинания. Тело Санти, обмякшее и безвольное, как у тряпичной куклы, поднялось в воздух и ударилось об потолок. Качнулось вниз, преодолев примерно половину расстояния до пола, и снова рвануло рвануло вверх.
— Люстра. Аллейское стекло. Ей конец, — визгнула Мэри.
Родерик принялся методично колотить графским телом об пол и потолок. Несколько рожков у светильника треснули. От отвратительных глухих звуков меня затошнило.
— Перестань! Хватит! Здесь дети, — голос вернулся вместе с возможностью двигаться.
Прихрамывая, я пошла на князя, подозревая, что сейчас он зашибет меня телом мага. Все остальные расступились.
— Ты его защищаешь? — по-моему Родерик не произносил этих слов. Их прошуршали стены. Их задувало из окон… Плохо дело.
— Тебя нельзя убивать его, находясь в таком состоянии. Иначе костер. На дуэли или чужими руками — пожалуйста. Хочешь, я сама его прикончу? Я еще никого не лишала жизни, но, если это тебя успокоит…
Окружающие, включая министра, на некоторое время впали в ступор, а я обошла Санти, замершего в неестественной позе, и обхватила Родерика двумя руками. Поймала грудью редкие и все же явственные удары сердца... Далеко не все потеряно. Если бы разрушение одержало победу, оно бы не билось.
Теснила его из кабинета, и князь, о, чудо, повиновался. Перед тем, как закрыть за нами дверь, обернулась к девочке:
— Ребекка, ты принята в Гретхем. Постарайся, пожалуйста, удержать пульс в этом поганце до прихода лекаря — я кивнула на графа. — И дождитесь меня. Это важно. Не выходите с дядей за пределы пансиона ради твоей же безопасности.
Слава великой богине и ее матушке, девчушка тщательно скрывала магию и ее не засекли ищейки Стефана задолго до нашей встречи. Маловероятно, что это случилось сейчас, в моем кабинете, но рисковать нельзя.
Глава 23
За полчаса до церемонии в честь первоклассниц мы с Родериком выглядели один краше другого. Князь по-прежнему был бледен, а я заметно заикалась.
— Ты свежа, как полевой цветок, — мрачно изрек Конрад. Идея открывать праздник ему категорически не нравилась. — Начинай первой. У тебя огромный опыт. Я умею орать на солдат, чтобы бодрее двигались навстречу смерти. Ну, еще на министров, если их ведомство опять пропустило все сроки по отчетности.
— Н-н-нет уж. У тебя поистине б-б-благородный вид, глаза горят, как сапфиры. Ты, главное, смотри в пол или в н-н-небо. Не внушай моим девицам лишних н-ннадежд. Ты звезда первой величины после ун-н-нылого Глоссопа, который выступал в прошлом году… Я буду кивать изо всех сил.
— Да кому я нужен. Все читают газеты, — проворчал Родерик. — Даже сегодня там продолжают обсуждать, как мы с тобой посидели с детьми и может ли это значить, что за столь грязным
