Представив себе эту картину, Стефано довольно улыбнулся. Но улыбка его быстро исчезла, так как он предпочитал набирать высоту постепенно, чтобы в случае падения не слишком сильно удариться о землю. На одни и те же грабли он дважды не наступает.
После недолгих размышлений Стефано понял, что в данном конкретном случае вариантов, как заполучить Джемму в свою постель, у него немного. А точнее, и вовсе один. Заставить ее. Осознав это, Стефано даже смутился – небывалая для него редкость. Обычно женщины сами льнули к нему, а не наоборот. Может, поэтому его страсть столь сильна? Джемма отличается от всех женщин, с которыми он встречался в прошлом.
Что бы это ни было, хода назад у него уже нет. Стефано ясно отдавал себе в этом отчет. Он пробыл в обществе Джеммы Кардоне меньше суток, но увяз по самые уши. Чего стоил один поцелуй! Вот, пожалуйста. Стоит только вспомнить о губах Джеммы, как кровь тут же вскипает в жилах. И черт возьми, ему мало ее поцелуев! Ему нужно больше. Гораздо больше.
– Маринетти, – представился он охраннику у входа.
Мужчина кивнул и отошел в сторону, давая им возможность зайти внутрь.
В просторной комнате немного позади игральных столов, в тени, стояли мягкие кресла. Джемма села в одно из них. Стефано успел поймать ее взгляд. Эти ставшие вдруг слишком большими глаза на тонком лице заставили его почувствовать себя почти негодяем.
Да, для него этот день стал днем открытий.
В эту минуту игроки раскрыли карты.
Кардоне проиграл.
Плечи Джеммы ссутулились, а она сама сразу как-то обмякла, словно силы разом ее покинули.
Стефано стиснул зубы, посылая проклятия на голову ее брата. Как Эмилио может быть таким беспечным, когда на его руках сестра, жена с ребенком и бабушка? В следующую секунду он уже ругал самого себя. Какое ему дело до семейства Кардоне? Почему ему хочется обнять Джемму и утешить?
Эмилио резко встал из-за стола и стал что-то обсуждать с крупье.
– О чем они договариваются? – с нескрываемым страхом спросила Джемма, напряженно следя за братом.
Кардоне вытащил какой-то документ.
Шум в комнате стих, и до Джеммы вдруг донеслись слова:
– …в деревушке Манарола. Гостиница в хорошем состоянии и приносит стабильный ежегодный доход.
– Мне нужно проверить, – ответил крупье.
Джемма вскочила на ноги и устремилась к брату, чем привлекла к себе взгляды почти всех присутствующих.
Стефано поднялся и последовал за ней.
Джемма чувствовала, что еще немного – и с ней впервые в жизни случится самая настоящая истерика. Эмилио обернулся и увидел ее. Сначала на его лице отразилось изумление, но оно быстро сменилось злостью.
– Что ты здесь делаешь? – раздраженно поинтересовался он.
– Хочу остановить тебя, прежде чем ты совершишь самую большую ошибку. Как тебе удалось завладеть долей бабушки?
Эмилио хохотнул:
– Она уже и так подавлена тем, что твоя половина перешла к Маринетти.
Джемма недоверчиво уставилась на брата.
– Ты передал ей наш разговор? – срывающимся голосом спросила она.
– Конечно. И она отдала свою половину мне за то, что я поддерживал ее в течение года.
– Чтобы ты проиграл все, что у нас есть? – Голос ее задрожал. Джемма смотрела на брата так, словно видела его впервые в жизни. – Ты хоть понимаешь, что собираешься сделать?! Гостиница – твой дом! Наш дом. Ты там живешь. Она дает нам небольшой доход, позволяющий…
– Вот именно, – прервал ее Эмилио, – небольшой доход. Моя семья заслуживает лучшего. – Заметив Стефано, он чуть ли не с яростью посмотрел на него. – Я хочу жить так же, как твой…
– Босс, – подсказал Стефано.
– Кто тебе мешает? Работай! – бросила Джемма.
– Поверь мне, сестричка, есть очень быстрый способ заработать кучу денег. Когда удача мне улыбнется, никому в нашей семье работать больше не придется. Ты будешь независима.
– Ценой потери родного дома? – с горечью бросила девушка.
Фактически Стефано уже являлся владельцем половины гостиницы. Вторая половина принадлежала брату Джеммы. Если Маринетти выкупит долю Эмилио, то сможет, если захочет, выставить их всех на улицу. И тогда прощай семейный бизнес.
Эмилио схватил сестру за руку и притянул к себе.
– Твой дом, – страстно начал он, и голос его на мгновение перекрыл даже стоящий в комнате гул. – Ты готова пойти на все, даже продать себя старику, лишь бы сохранить кучку древних камней?
– Извинитесь перед своей сестрой, – холодно произнес Стефано, прерывая тираду Эмилио. Он имеет право обвинять Джемму, однако не желает слушать, как в том же самом грехе ее обвиняют другие, пусть даже родственники. И конечно, он не стал бы делать это в присутствии посторонних.
– Вы на ее стороне? – делано изумился Эмилио.
– Трудно представить? – парировал Стефано. Кстати, а когда это он успел стать союзником Джеммы?
Эмилио взглянул на сестру. Его рот скривился в неприятной ухмылке.
– Ты переходишь из одних мужских рук в другие и при этом отказываешься понять своего брата?
– Я никогда не пойму того, что ты собираешься совершить, – отрывисто бросила Джемма и покачала головой. Глаза ее потухли. – И мы, и наши чувства тебе безразличны, – безжизненным голосом продолжила она. – Тебя волнует только одно: сколько денег я могу тебе дать, чтобы ты проиграл их в покер.
Джемма повернулась к Стефано. Не глядя на него, она попросила:
– Пожалуйста, поедем отсюда. Я не хочу никого видеть.
Она казалась такой ранимой, что у Стефано защемило сердце. Он попытался настроить себя против Джеммы, вспомнить о своей мести, но у него это плохо получилось.
Вернулся служащий казино с документом Эмилио.
– Все в порядке, – сказал он.
– Я дам пятьсот тысяч, – неожиданно для самого себя предложил Стефано.
Как только эти слова были произнесены, он с удивлением понял, что делает это не ради себя. Ради Джеммы. Про себя Стефано подтрунивал над своей чувствительностью, но от своих слов он еще никогда не отказывался.
Эмилио ухмыльнулся и вырвал документ из рук крупье:
– Я принимаю ваше предложение, Маринетти.
– Ты подумал о бабушке? – предприняла Джемма последнюю попытку образумить брата. – Что с ней будет, когда она узнает?
Эмилио лишь передернул плечами:
– Да ладно тебе. Может, у нового владельца окажется достаточно доброе сердце и он позволит ей остаться? Или, если сердце у него недоброе, ты непременно найдешь способ заставить его так поступить.
На сей раз Стефано едва справился с желанием ударить слизняка, называющего себя братом Джеммы. Какое он имеет право так отзываться о родной сестре, тем более на людях? Вот у Стефано есть причины ненавидеть и презирать Джемму, однако он до такого не опустился.
