Докладывай, солдат.
− Есть, − отозвался Олем, потирая плечо. − Микель сдержал слово. Мы получили старые казармы на краю Гринфаэр-Депс и сотни коробок с досье, которое черношляпники собрали на Гринфаэр-Депс и на деятельность пало в городе. Я поручил самым сообразительным ребятам всё это прочитать, но у них уйдёт несколько дней. И ещё неизвестно, сколько от нас утаили.
Влора кивнула, довольная тем, как быстро Олем взял дело в свои руки, а также идеей насчёт горячей ванны и большой кровати. Им нужно побыть наедине, а в лагере наёмников посреди болота это нелегко устроить.
− Что-нибудь узнал из своих источников?
− У меня уйдут недели, чтобы создать хоть какую-то разведывательную сеть. − Олем надул щёки и медленно выпустил воздух. − Не знаю, облегчат или затруднят эту задачу черношляпники. Информацией в городе торгуют практически все, но большая её часть идёт непосредственно к ним.
− Постарайся. − Влора сжала его руку. − Ты расспрашивал о Маме Пало?
Олем фыркнул.
− Ага, и все отвечают по-разному. То она враг государства, то борец за свободу, то бог пало во плоти − смотря кого спрашивать.
По коже Влоры побежали мурашки.
− Богами я уже сыта по горло, благодарю покорно. − Ей вспомнилась Адроанско-Кезанская война, и по спине пробежал холодок. − Когда мы убивали последнего, погибла вся моя семья.
− Что ж. − Олем неловко поёрзал на стуле. У него были свои воспоминания о войне, свои призраки, и многие из них те же, что у Влоры. − Не думаю, что Мама Пало − бог. Но она очень умна. Создаёт множество проблем, при этом никогда не подстрекая на открытое столкновение с черношляпниками. Пало её боготворят, черношляпники презирают, а остальная часть Фатрасты просто надеется остаться в стороне, когда она и Линдет наконец столкнутся.
Влора выдавила смешок.
− Линдет бесится, что кто-то бросает вызов ей как королеве Фатрасты?
− Ты бы не бесилась?
− Роль королевы мне не интересна, − отмахнулась Влора. − Эта Мама Пало... действительно представляет такую угрозу?
− Я не узнаю наверняка, пока не налажу разведывательную сеть. − Олем поднял руку, привлекая внимание проходящего мимо официанта, и заказал кофе, а затем хмуро уставился в тёмное ночное небо. − Бросить вызов Линдет напрямую не может никто. Это заведомо проигрышный бой. Но похоже, что Мама Пало не собирается бороться с Линдет, а просто будет бесить её, пока та не уступит.
− Не уступит в чем? Чего хочет Мама Пало?
− Прав для пало? − предположил Олем. − Независимости для них? Земли, денег? Что ещё нужно людям?
Влора ткнула Олема в грудь.
− Выясни. Похоже, черношляпники хотят, чтобы мы прошли по Гринфаэр-Депс, вышибая двери, пока не найдём её, но мухи слетаются на мёд, а не на уксус. Если мы выясним цели Мамы Пало, то, возможно, сумеем её выследить.
Она мысленно перебрала полуоформившиеся идеи, бегло оценивая каждую, прежде чем отбросить или отложить, чтобы обдумать позже.
− Смотри, тот мужик наблюдает за нами, − сказал Олем, поднимая подбородок.
Взяв у официанта кофе, Влора передала чашку Олему и только потом проследила за его взглядом. Этого мужчину она заметила сразу. Он стоял на другой стороне кафе, прямо за невысокой перегородкой, отделяющей заведение от дощатой набережной. Крупный – нет, огромный, − с мощными широкими плечами. Он сутулился и наклонял вперёд голову как человек, привыкший скрывать свой рост, и всё равно возвышался более чем на шесть с половиной футов. Седые волосы, большая и крепкая челюсть, на левой щеке борозда старого шрама.
Рубашка и брюки были ему тесноваты, а старый мундир фатрастанской кавалерии чуть великоват. На поясе висело единственное оружие − боз-нож длиннее руки Влоры.
Он открыто уставился на неё и Олема, отведя взгляд только чтобы взять у официанта кофе и газету, а затем направился к ним.
Влора напряглась, не зная, чего ожидать. Она пороховой маг, быстрее и сильнее любых четырёх посетителей этого кафе, вместе взятых, но всё в этом человеке, начиная со шрамов и хромоты и заканчивая тем, как люди в переполненном заведении уступали ему дорогу, говорило о неминуемой стычке. Её сердце забилось чуть быстрее.
Олем сместился на стуле, расставив ноги так, чтобы легко выхватить пистолет.
− Я видел его сегодня, когда сходил с лодки. Подумал, что он следит за нами, но до сих пор не был уверен.
− Адом! − выдохнула Влора. − Только посмотри, какой нож.
Она положила руку на эфес шпаги.
Мужчина замедлил шаг, подходя к ним. Нахмурившись, огляделся и, подойдя к занятому столику, осторожно взял кофейную чашку и вручил испуганному владельцу.
− Простите, − негромко произнёс он глубоким голосом.
Оттащив от него стол к Влоре с Олемом, нашёл свободный стул и опустился на него, сунув газету в карман. Потом огляделся, словно что-то потерял, откинул голову назад и крикнул через плечо:
− Селина!
Из толпы посетителей вышла девочка и побежала к нему между столов и стульев. Не говоря ни слова, здоровяк подхватил её и, усадив к себе на колени, принялся рассеянно покачивать вверх-вниз, а она положила голову ему на грудь. Они смотрелись очень странно: будто ягнёнок свернулся калачиком рядом с медведем. Девочка заинтересовала Влору почти так же сильно, как и мужчина: одета как мальчик, глаза бегающие и настороженные − такие Влора в её возрасте видела во всех зеркалах. Сирота, дитя улиц.
Влора убрала руку с эфеса, но расслабляться не стала.
− Чем могу помочь? − спросила она.
− Добрый вечер, − сказал здоровяк. − Меня зовут Стайк. Я ищу работу.
Влора взглянула на Олема, который казался более чем озадаченным.
− Не уверена, что вы обратились по адресу.
− Вы генерал Влора Флинт. − Стайк кивнул сначала на неё, потом на Олема. − Вы полковник Олем. Вы командуете наёмной армией «Штуцерники». Я ищу работу наёмника. Похоже, как раз по адресу.
В первый момент Влора испытала досаду. Приятный вечер с Олемом не продлился и пяти минут, как припёрся этот зверюга и помешал. Затем её охватила подозрительность – если он действительно хочет получить работу, то почему не подошёл на пристани?
− Вы сказали Стайк? − уточнила она.
− Верно.
− Если хотите, Стайк, я могу отправить вас к моему интенданту. Встретитесь с ним завтра, и тогда посмотрим, подходите ли вы. Мы нанимаем людей. Но я предупреждаю, что работа наёмника не подходит для калеки.
На лице Стайка отразился целый
