еле слышно:
– Так я тоже понравился тебе, когда ты впервые меня увидела?
– Твои мускулистые бедра прекрасны! – улыбнулась я и сама потянулась навстречу Арнольду, обхватывая его руками за шею. – А если серьезно… да, вопреки твоему острому кинжалу почти у моего горла, вопреки жестоким словам про мою смерть и вопреки измене, которую я видела своими глазами, ты… ты мне понравился.
Так и было. Нелогично, несерьезно, но… я сразу почувствовала, что от этого мужчины нужно бежать. Что Арнольд уничтожит меня. Рано или поздно. Жаль, что я не подумала о том, что Арнольд может уничтожить меня не только физически, убив в полнолуние. Он мог разрушить меня изнутри намного раньше. И даже если я сбегу от него, его ребенок с глазами отца будет всегда напоминать мне об Арнольде. А еще напомнит о нем мое разбитое сердце.
Хотя я больше не думала о будущем. О разбитом сердце, о возможной смерти… я растворилась в настоящем. В поцелуях и ласках мужчины, который не оттолкнул девушку из другого мира, не испугался ее, а… тоже полюбил по-настоящему. Хотя, возможно, пока еще не знал об этом. Но я чувствовала. Наши сердца уже связаны. Так же крепко, как переплетены сейчас наши тела. И эта связь не порвется… даже со смертью одного из нас. Все мои игры провалились. Я больше не хотела играть и соблазнять, оставаясь расчетливой ледышкой и стервой.
Я глупышка. Я попаданка, никогда не испытывавшая настоящей любви. Ни на Земле, ни здесь, в новом мире, я не верила в счастливую, настоящую любовь. Тем более с первого взгляда. Тем более к неподходящему по всем статьям мужчине. Но моя вера ничего не значила больше. Потому что губы Арнольда расплавили все мое сопротивление, целуя все жарче. А руки принялись изучать мое тело, изгибая под себя.
– Твоя фигура будто немного другая… не такая, какая была у Ингрид. Грудь стала чуточку больше, а живот… – голос Арнольда отрезвляющей плетью прошелся по моим венам.
Я вздрогнула. Возвращаясь в жестокую реальность. Нельзя, нельзя, чтобы Арнольд догадался и узнал сейчас о ребенке! Но в этот момент ласки стали особенно горячими, и я потеряла голову от наслаждения.
«Я навсегда останусь в твоем сердце, Арно… что бы ни случилось…» – подумала я, чувствуя, как улетаю на седьмое небо в крепких руках Арнольда.
Я постаралась не вспоминать о том, что утром… разобьюсь о землю, как Икар, подлетевший слишком близко к солнцу и потерявший свои крылья. Я уйду от Арнольда первая. Чтобы он не узнал о ребенке. И не остановил меня силой. Уйду тихо, неслышно и спрячусь так, что он не найдет ни меня, ни малыша, которого я сейчас ношу под сердцем.
Я сбежала, пока Арнольд еще спал. И теперь мне стоило позаботиться не о ноющем по нему сердце. А о вопросах куда более насущных. Например, о жилье.
Настоящая Ингрид любила блистать на балах и сплетничать с подружками. Самой близкой из них была Барбара. Она жила в столице, в роскошном особняке, с мужем, старше ее лет на -надцать. Что особенно подчеркивалось тем, что он был невзрачным богачом, а Барбара – куколкой, следящей за каждым веянием моды. Вот и сейчас, когда слуга открыл мне дверь и провел в гостиную, она даже дома была одета, как на прием. Платье из синего, расшитого блестящими нитями бархата и пеной белых кружев по вырезу и под верхней юбкой, расходящейся крыльями.
– О, ты так давно не заглядывала! Я уже сама думала послать к тебе слугу и пригласить на чай, – заулыбалась Барбара.
Она встала, поправляя светлые локоны. Я неловко улыбнулась. Ведь я не была настоящей Ингрид. Могла только вспоминать факты из ее жизни. Но ведь человек – это жесты, улыбки, интонации, взгляды. Всего этого от Ингрид у меня не было. Я боялась, что Барбара раскусит меня! Хотя эта девушка с порхающими взмахами ладоней выглядела поверхностной. Но я все равно нервно облизнула губы, прежде чем выдавить:
– Привет, Барбара.
Она подбежала ближе, ухватывая полы моего плаща. Под ним оказалось то самое порванное платье.
– Что на тебе надето? Ингрид, такое ощущение, что ты убегала от бродячих собак!
– Ну, почти… Слушай, я ушла от Арнольда, – я коснулась руки Барбары, начиная свой рассказ. – Там… долгая история. Но я не могу к нему вернуться. Я хотела уехать к отцу, в провинцию, но у меня нет с собой ничего, даже драгоценностей. Так что денег на такое путешествие нет.
– Ты что такое придумала! – всплеснула руками Барбара, и я уже понадеялась, что она предложит перекантоваться у нее на время. – Уйти от такого, как Арнольд? Да тебе его из спальни нельзя выпускать! Иначе сразу десять желающих в очередь встанут под дверью. Красивый, молодой, богатый, на хорошем счету в обществе…
– В том-то и дело! – вздохнула я невеселой усмешкой. – Я застала его с другой. Прямо в нашем доме.
– Ого, – Барбара удивленно округлила глаза. – Мой, конечно, тоже не святой, но хотя бы своих девок домой не тащит!
Она схватила меня за руки, увлекая на небольшой диванчик и садясь рядом. Судя по лицу, по жадно блестящим глазам, Барбара жаждала подробностей. Вот только я была не готова их сообщать! Не рассказывать же про свое попаданчество? Даже если эта девушка была подругой Ингрид. Тем более… может и разозлиться, что я заменила собой ее.
– Можно я поживу у тебя какое-то время? – робко спросила я. – Мы же подруги.
– Ингрид, – Барбара словно лимона откусила. – Ты же понимаешь… Муж у меня не образчик верности. Тем более, когда в поле зрения красивая молодая женщина. Я даже служанок подбираю лично! Чтобы были старые и страшные. Поэтому, сама понимаешь, это будет очень неудобно.
Она посмотрела на меня с жалостью, как на дурочку. Проглотив обиду, я попыталась свести все на шутку и улыбнулась.
– Ты что, думаешь, я прыгну в постель к твоему мужу при первой возможности? Да зачем бы мне это делать?
– Затем, что он богат! А женщина, у которой проблемы, обычно не отказывается от обеспеченного покровителя! Брось, подруга, не злись. Это я так… – Барбара фальшиво улыбнулась и встала, потянув меня за руку. – Давай лучше пойдем и подберем тебе платье из моего гардероба?
– А вдруг твой муж увидит меня в коридоре и
