воспылает страстью? – хмыкнула я, хотя голос у меня подрагивал.
Я поднялась с дивана, отводя взгляд. На душе было мерзко. Барбара решила еще и подлить масла в огонь.
– Как тебе не стыдно?! – обиженно, визгливо воскликнула она. – Мы же подруги! Как ты можешь смеяться над моими проблемами? Ты сама знаешь, как я намучилась с ним! Зато не скитаюсь по городу, как оборванка! Да если тебя увидел кто-то из наших знакомых, завтра весь высший свет будет на ушах! Лучше тебе вернуться к мужу, а не страдать ерундой!
– Хорошо, Барбара, – я горько улыбнулась и поплелась к двери. – Больше я тебя не потревожу.
Я вышла из дома Барбары, пошатываясь, как больная. Ладонь коснулась живота. Может, если я сказала про ребенка, все сложилось бы иначе? Я тряхнула головой, светлые пряди, выбившиеся из наскоро собранного пучка, хлестнули по лицу. И так достаточно унизилась!
Я уже подошла к воротам, когда Барбара выскочила следом. Я обернулась, незаметно проведя рукой по мокрым ресницам.
– Ингрид, подожди… – Барбара протянула ко мне руку, виновато глядя в глаза, но коснуться так и не решилась. – Возьми. Этого хватит на то, чтобы уехать к отцу. Ну, или на первое время здесь… Прости меня, но я не могу рисковать своим браком!
Барбара протянул мне небольшой мешочек. В нем слегка позвякивало. Я вздохнула, ощутив легенький мешочек на ладони. Жила Барбара небедно. Вот только муж хорошо знал ее транжирство. Сколько ни дашь – столько на платья и улетит. Так что выдавал деньги дозированно.
– Спасибо, – улыбнулась я грустно.
Почему-то мне стало жаль Барбару. Беспомощную, полностью зависимую от своего мужа. Терпящую его измены. Как Барбара могла поставить его на место, если не могла сама даже кусок хлеба себе купить? Вот и «любила», годила, оправдывала, пыталась быть лучше, соответствовать, очаровывать… Потому что затаенно смертельно боялась разочаровать мужа, оказаться выброшенной, как хилый птенец из гнезда на верную смерть. Так у Барбары хотя бы была иллюзия контроля. Что если она будет хорошей, услужливой, красивой, если подберет уродин в служанки, если отвадит от дома подруг, то тогда точно все будет хорошо. А без «любви» угождать противно. Вот и Барбара изображала пламенную привязанность к мужу. Даже для себя. Чтобы не признаваться себе, что зависима и трясется за человека, от которого ее тошнит.
Выйдя на улицу, где мимо проносились экипажи, я на миг зажмурилась. И твердо решила для себя, что нет! Никогда я не буду такой, как Барбара! Пусть сложная жизнь, но хотя бы не такая отвратительная, зыбкая, как марево над дорогой! Я сама позабочусь о себе и о своем ребенке. Чтобы быть со своим мужчиной самой собой, чтобы любить его искренне, а не ради того, чтобы выживать за его счет!
«Так. Каким еще своим мужчиной?» – одернула себя я.
Перед глазами был вовсе не Славка – его я вовсе вычеркнула из своего сердца. В одно мгновение, когда он хлопнул дверью, а я осталась корчиться от боли. Раз – и отрезало.
О нет. Перед глазами у меня стоял Арнольд. Высокий пластичный хищник, переменчивый взгляд, как болото. Взгляни и пропадешь… Я резко выдохнула. Такого мужчины мне рядом не нужно! Слишком ярко вспоминался кинжал.
Вспоминалось и другое… То, как он смотрел на меня с сожалением. Как целовался, опрокидывая на кровать. Как будто прошлое осталось в прошлом: Ингрид, демон, темная магия… А были только Арнольд и я, попаданка, девушка, которую он захотел до безумия.
– Ну уж нет, – пробормотала я себе под нос, благо, рядом никого не было. – Пора выбросить этого скота из головы!
И правильно. Ведь погруженная в свои мысли я ушла далеко от богатых особняков, оказавшись на улочках с аккуратными простыми домишками. Так и заблудиться недолго! Я огляделась по сторонам и вдруг увидела малышей, играющих в мяч. Похоже, братика и сестричку. Она побежала за мячом прямиком на мощеную дорогу. Раскрасневшаяся, веселая, девочка не заметила несущегося на нее экипажа, поднимая мячик. И лишь выпрямившись, оцепенела и пронзительно закричала.
– Нет! – я в ужасе бросилась к ней.
Глава 11
Я успела налететь на малышку, сгребая ее в охапку, закрывая своим телом. Вместе мы упали на дорогу. Грубый камень, по которому мы покатились, больно прошелся мне по локтю. Но царапины и синяки – последнее, что меня сейчас интересовало. Экипаж пронесся мимо, а я замерла, прижимая к себе девочку. Не веря, что все осталось позади. Что мы целые и невредимые.
– Ты как? – тихо спросила я у малышки, погладив ее по светлым волосам.
Она с дрожью и всхлипами жалась ко мне. К нам подбежал ее брат:
– Мари, Мари, ты живая?!
Девочка кивнула, вытирая мокрые щечки. Я встала и поставила ее на ноги. Мари прижалась ко мне, еще успокаиваясь.
– Мари! – раздался женский голос.
К нам подбежала мать этой малышни. Она схватила Мари, прижимая к себе, то покрывая поцелуями, то просто плача и обнимая. После чего вскинула взгляд на меня.
– Спасибо, спасибо Вам! Вы спасли мою малышку! – глаза молодой женщины сияли от слез и благодарности. – Как мне благодарить, даже не знаю… Пойдемте, я живу тут в двух шагах, хоть напою чаем!
– Да что Вы? – смутилась я. – За такими сорванцами глаз да глаз нужен!
Я с улыбкой потрепала по волосам мальчишку, который крутился вокруг. Но новая знакомая все равно затащила меня в гости. Мы зашли в небольшой домик, бедно обставленный, но чистенький и ухоженный.
– Хорошо бы! – невесело улыбнулась она. – Да только, как мужа моего не стало в прошлом году, умер от болезни, я совсем одна с ними осталась! А я работаю прачкой в богатом доме. Хозяева там строгие, не разрешают привести детей с собой. Мол, ничего с ними не станется, работать нужно быстрее, тогда и домой скорее уйдешь. Как же! Там у них только детей пятеро, а еще сестры хозяйки, те еще модницы… По полдня приходится там пропадать. А делать нечего. Родни у меня не осталось. А все подруги мои служанки, которые живут у своих хозяев, оставить малышей не с кем.
Она засуетилась у очага, разожгла огонь, подвесила на крюке большой железный чайник с водой. Под потолком висело несколько пучков ароматных трав. Похоже, моя новая знакомая выращивала их сама: я заметила
