на месяц, и больше. Ведь мне нравилось возиться с детьми, и они отвечали мне взаимностью.
На прислугу денег у меня пока что не было. Но и детей пока набралось немного, так что с готовкой я справлялась сама. Благо, на Земле в детском саду, где я работала, была повариха от бога, которая с радостью делилась рецептами. У нее даже кашу уплетали за обе щеки, а ее манные биточки с киселем вспоминали уже несколько поколений с щемящей ностальгией. Все это я с успехом воплотила у себя.
В итоге, уже через пару дней одна из мамочек даже растрогалась, говоря, что теперь не переживает, что ее дети сидят либо одни, либо у соседки, перекусывая только хлебом с молоком. И я почувствовала до невероятного остро, что на своем месте. Что делаю что-то важное.
***
В конце очередного рабочего дня я повела детей в парк. Мы договорились с родителями, что они заберут своих малышей прямо оттуда. После того, как я развлекала детвору, устроив с ними игру в жмурки. А еще мы увидели рыжую белку, прыгающую по веткам, и я долго рассказывала малышне, как сказку, о том, как живут эти животные. В итоге, сразу несколько запищали, будем ли мы завтра играть в бельчат? Время пролетело незаметно, детей начали забирать родители. Когда пришли за последним ребенком, я осталась одна и тихо вздохнула.
После таких дней было немного тоскливо возвращаться в дом, где меня никто не ждал. Еще на Земле я мечтала о своей семье. Неважно, что перед собой я видела пример несчастливой судьбы, что моя мать была жертвой мужчин. И что мои подруги лет с тринадцати, как только начинали влюбляться, только плакали из-за парней… У меня в сердце жила вера, что со мной будет иначе! Что я вот-вот встречу того самого принца на белом коне! И будет у нас с ним все: и красивая свадьба, и лучший на свете медовый месяц, и пятеро детей потом, и умрем в один день. Что-то мне подсказывало, что Слава со мной в один день не умер. Да и Арнольд не собирался.
Вспомни заразу – появится сразу. В первый момент мне даже показалось, что это иллюзия, игра разума, а не настоящий голос, окликнувший негромко:
– Ингрид? Это ты?
Я хотела было обернуться, но мне не позволили. Сильные руки легли на мою талию. Арнольд, он был так близко, что у меня перехватило дыхание. Через платье я ощутила жар его тела настолько явственно, как если бы мы стояли обнаженными.
– Арнольд… – выдохнула я хрипло, испуганно, но мой голос прозвучал так, будто я скучала по этим касаниям.
– Я не ожидал увидеть тебя здесь. Хотя мы раньше часто гуляли тут. Точнее… я и Ингрид, – Арнольд запнулся, выпуская меня из объятий. – Прости, я несу чушь. Хочешь, я покажу тебе парк заново? Именно тебе, моя попаданка?
Он остановился передо мной, беря мои ладони в свои. Так трепетно, романтично, словно сейчас начнет читать стихи под луной. Вот только луны не было. Только золотые солнечные лучи пробивались сквозь резные листья, и тени плясали по лицу Арнольда. Оно словно было озарен внутренним светом. Никогда, никогда эти темно-зеленые глаза не смотрели так на настоящую Ингрид! Сколько бы я ни копалась в ее памяти, ничего подобного там не было. И так легко было поверить, что Арнольду понравилась именно я, попаданка. Что меня он уже не принес бы в жертву во имя темной магии, великой цели, вселенского могущества или что там нужно этому ненормальному мужику. Я прикрыла глаза, запрещая себе обманываться.
– Я помню этот парк. Все воспоминания Ингрид у меня есть. Нужно только напрячься – и я могу вспомнить любое, – ответила я максимально вежливо, как чужому.
Этот человек и был мне чужой – я пыталась, правда пыталась себя в этом убедить! Но в голове вертелся какой-то винегрет из воспоминаний. То танцы Ингрид и Арнольда на балах, то первая брачная ночь, то… уже то, как он спас меня из того дома разврата.
Я попыталась убрать руки, но Арнольд не отпустил. Он сжал мои ладони, как взволнованный мальчишка. Такого трогательного, трепетного взгляда я могла бы ждать от Микеля. Но никак не от своего жесткого мужа, который грозил мне кинжалом в первую же встречу! И все же… это был он. Те самые пальцы с чуть загрубевшими подушечками, которые тогда уверенно сжимали рукоятку, сейчас еле-еле поглаживали мое запястье. По коже бежали мурашки от того, как нежен был Арнольд.
– Тогда, может, просто прогуляемся вместе? – мягко предложил он.
– Чтобы ты принес меня в жертву под ближайшим кустом? Нет уж, – усмехнулась я, качая головой. – Оставь меня в покое, Арнольд. Я не твоя жена.
Одним кэрнитенским богам известно, каких усилий мне стоила эта жесткость. Насмешливый тон, звучащий, как пощечина наотмашь. Отдернутые руки. Гордый вид. Хотя внутри что-то тоненько ныло, стоило взглянуть на Арнольда. Особенно когда он замкнулся в себе и помрачнел.
– Я не дурак. И знаю это. Может, я хочу предложить тебе прогулку просто как девушке? Девушке, которая мне понравилась. Что скажешь, Ингрид? Или… называть тебя земным именем? – Арнольд потянулся к моему лицу.
Он почти коснулся, но замер в сантиметре. Будто оставляя мне шанс сбежать. У меня предательски заблестели глаза, повлажнели ресницы. Ведь Арнольд был так внимателен, что замирало сердце. Слава никогда не относился ко мне так. На Земле со мной, вообще, никто так не разговаривал. Но грош цена этой нежности и бережности, если Арнольд, в итоге, просто швырнет меня на алтарь и заколет ритуальным кинжалом! Как бы мне ни хотелось обмануться.
– Не нужно. Пусть лучше Ингрид, – сдавленно прошептала я, отводя взгляд.
Не хотелось вспоминать прошлое. Где мне не везло еще больше, чем здесь. Тут Арнольд хотя бы пытался изобразить, что я ему небезразлична. Я хотела отвернуться, уйти, но он перехватил меня за локоть, с тревогой заглядывая в глаза.
– Что с тобой?
– Я уже умерла один раз по вине мужчины, – тихо призналась я. – Которому тоже якобы нравилась.
Пальцы Арнольда вдруг сжались на моей руке, словно звериные когти. Глаза сверкнули ревностью.
– Так у тебя на Земле остался муж?! – едва не прорычал Арнольд.
Одна часть меня, внешняя, нормальная, возмутилась! Он сам изменил, притащил в дом какую-то шлюху. А теперь пытался корчить из себя ревнивца
