практически никого, через проход сидит женщина, и в соседнем отсеке, за спиной, сидит женщина. Ещё в вагоне присутствует молодой контролёр с билетным терминалом. Больше никого.
Рельсовый автобус РА3 постоял ещё пару минут, свистнул и поехал. Успел. Еду. Счастье.
Тепло, светло, удобные сиденья, световое табло. Рельсовый автобус практически идеален. В нём прямо вот хорошо. Особенно хорошо (можно сказать, грустно-хорошо) оттого, что предстоит проехать по очень важной, ценной для меня дороге. По тихой, малодеятельной линии Александров — Иваново. Ехать почти четыре с половиной часа. Сначала в сумерках, потом в темноте.
Ездил по этой дороге с мамой в 1981 и 1982 годах, летом, в театральный дом творчества «Щелыково». Мама не имела отношения к театру, но издательство, в котором она работала, каким-то образом сотрудничало с ВТО (Всероссийским театральным обществом), и можно было с большой скидкой купить туда так называемую путёвку. Щелыково — бывшая усадьба драматурга А. Островского посреди глухих лесов Костромской области, за Волгой. Оно, кстати, и сейчас существует в том же качестве, как Дом творчества, но уже не ВТО, а СТД (Союза театральных деятелей).
Несколько лет назад собирался вступить в СТД, так пока и не собрался, может, уже и не нужно.
Ехали на ночном поезде Москва — Кинешма. Он отправлялся из Москвы около десяти вечера, прибывал на берег Волги утром, часов в восемь или девять, уже не помню. Этот поезд ходит и по сей день, в то же время суток.
Почему-то сразу влюбился в эту линию. Особенно в её рассветный участок, примерно от Юрьева-Польского до Тейкова.
Тогда, в 1981-м, ехал на нижней боковой полке. Но не спал, а сидел и смотрел в окно. Собственно, сначала за окном мало что было видно. Но после Александрова поезд часто останавливался, и можно было рассмотреть платформы и маленькие вокзальчики в тусклом свете станционных фонарей. А потом стало светать, и. А что, собственно, и? Даже и не объяснишь. Хочется написать что-то про «предрассветный туман», «особую тишину», «замершую природу», но это всё какая-то ерунда. Непонятно, и невозможно объяснить, что такого особенного было в эти пару рассветных часов, пока поезд Москва — Кинешма медленно ехал по тихой однопутной дороге в сторону Волги.
Это всё, наверное, аберрации подросткового восприятия, когда какие-нибудь самые обыденные вроде бы вещи вызывают болезненно яркие эмоции и кажутся каким-то, что ли, чудом.
Особенно запомнилось: станция Гаврилов Посад, часа четыре утра, да, собственно, «предрассветный туман», мимо окна по дощатой платформе идёт дядька в кепке и плаще или какой-то накидке и ведёт рядом с собой велосипед. И маленький станционный домик. И ещё какие-то домики маленького населённого пункта Гаврилов Посад. И туман. А в вагоне все спят. И да, в этом было какое-то чудо. Глупо, конечно, звучит, а что делать.
Потом, ближе к Иваново, вся эта, извините за выражение, «особая рассветная атмосфера» рассеялась. Пассажиры начали просыпаться, поезд стал суетливым и скучноватым, хотя ехать всё равно было интересно.
Приехали в Кинешму, на автобусе добрались до пристани, на маленьком судёнышке переправились через Волгу, в город Заволжск. Там сели в другой автобус (запомнил — ПАЗ) и по страшно раздолбанной дороге поехали в Щелыково.
Само Щелыково не особо запомнилось. Просто приятное место среди природы. Много приятных людей вокруг — актёры, режиссёры, помощники режиссёров, художники-постановщики, художники по костюмам, художники по свету, завлиты, завтруппами, администраторы, начальники цехов, монтировщики, кто там ещё, а, да, забыл, худруки и директора театров и их заместители, самых главных-то забыл, — в общем, люди театра.
Какая-то актриса в холле у телевизора рассказывала, как знаменитый артист Дикий выпивал залпом стакан водки и закусывал одной крошечной земляничкой.
Всё это было приятно и здорово, но как-то не особенно отложилось в памяти, просто слиплось в такой приятный летний ком с театральным привкусом. А запомнилась почему-то экскурсионная поездка в посёлок Островское. Ехали в дождливый день на автобусе по невероятно раздолбанной дороге. В посёлке Островское нет совершенно ничего экскурсионного, сейчас трудно сказать, зачем вообще была организована эта поездка. Помнится, пассажиры автобуса вышли у большого современного уродливого кубического бетонного серого здания, где был магазин, и некоторые пассажиры что-то купили. Хотя в магазине практически ничего не продавалось, он зиял почти пустыми полками, и трудно сказать, что именно покупали некоторые пассажиры. Возможно, алкоголь, на который тогда как-то не обратил внимания, он ещё не входил в сферу жизненных интересов. И вот это запомнилось: колдобистая поселковая улица, уродливое серое кубическое здание, дождь, грязь, маленькие избушки, всё утлое, маленькое, серенькое. Почему-то остро подумалось: как же это прекрасно, и как же ужасно здесь жить, не приведи, Господи. Что в этом было прекрасного — и тогда не мог объяснить, и сейчас не могу.
Мама обещала, что следующим летом опять поедем в Щелыково. И я весь год этого с нетерпением ждал. Одним из любимейших занятий было изучение различных карт, особенно схем железных дорог, и очень нравилось в советском железнодорожном атласе разглядывать разворот вот с этой линией — от Александрова до Кинешмы. Выучил наизусть последовательность станций — Александров II, Карабаново, Бельково, Кипрево, Желдыбино, Коробовщинская, Кольчугино, Бавлены, Юрьев-Польский, Леднево, Старково, Осановец, Гаврилов Посад, Нерль, Тейково, Иваново (сейчас набрал эту последовательность почти наизусть, только один раз заглянул в «Яндекс Расписания», немного сбился после Юрьева-Польского).
И мы на следующий год опять поехали в Щелыково, опять поезд Москва — Кинешма, опять не спал и смотрел в окно, опять был рассвет после Юрьева-Польского. Но это уже было что-то не то. Тоже здорово, даже прекрасно, но не то. Всё как-то изменилось. Когда тебе сначала двенадцать лет, а потом становится тринадцать — это колоссальное расстояние, огромный переход, реальность очень сильно меняется, и вот она изменилась, и чудо куда-то ушло.
В Щелыкове в тот раз сложилась какая-то хорошая компания, из которой не сохранился в памяти ни один человек. Каждый вечер собирались в холле и смотрели чемпионат мира по футболу в Испании, вторую его половину. Прекрасно запомнилась унылая победа сборной СССР над Бельгией 1:0 и унылая нулевая ничья с поляками, когда обязательно нужна была победа. Сборная СССР вылетела, и мы всей компанией смотрели великий матч Италия — Бразилия, великий полуфинал ФРГ — Франция и скучноватый финал Италия — ФРГ. Это очень хорошо запомнилось, а вот поездка по маршруту Москва — Кинешма уже как-то не очень. Да, всё изменилось.
И больше с мамой уже никуда не ездили, кроме описанной в предыдущем тексте поездки в Углич и Ярославль. Но
