ты не лезь, куда не просят, сиди спокойно». И дядька стал сидеть спокойно, и свободные места рядом с тётькой продолжали оставаться занятыми.
В Овражках к тётьке действительно подсели два пассажира — небольших размеров женщина протиснулась к окну напротив тётьки, а два занятых свободных места занял мужчина ростом примерно три метра и в поперечнике метра полтора, он с трудом уместился на двух свободных занятых местах, так что тётьке пришлось вжаться в вагонную стену. Казалось бы, они должны были поприветствовать тётьку, сказать какие-то слова типа: «привет, спасибо, что придержала места», и тётька тоже должна была как-то словесно отразить их появление. Но они не сказали друг другу ни слова. Просто сели и молча поехали. И вжавшаяся в вагонную стену тётька тоже ехала молча, и так они молчали до самой Куровской, а потом молча, не переговариваясь друг с другом, покинули вагон.
Идут годы и десятилетия, и по-прежнему никуда не девается жанр электричечной торговли. Продавцы предметов и веществ сменяют друг друга.
Вашему вниманию предлагается суперклей, работающий на молекулярном уровне (почему не на атомарном?). Склеивает намертво. Не надо ни зачищать, ни обезжиривать. Просто капаете клей и приклеиваете. Вот, видите, я капаю каплю клея на вот эту вот хреновину и приклеиваю эту хреновину к другой хреновине. Прошло три секунды — и не оторвёшь. Вот видите, я пытаюсь оторвать, и не получается. Суперклей, работает на молекулярном уровне.
Тигровый пластырь от натоптышей. Приклеиваете пластырь, и натоптышей как не бывало. Натоптыши полностью исчезают под воздействием тигрового пластыря.
Интересно, в каком смысле пластырь тигровый. Наверное, его делают из тигров. Берётся тигр, помещается под мощный пресс, под давлением пресса из тигра вытекает много тигровой жидкости, получается что-то типа «жидкой матери» из романа В. Сорокина «Сердца четырёх». Потом эту жидкость намазывают на пластырь, приклеивают пластырь к натоптышам, и натоптыши в панике бегут под воздействием тигровой жидкости, которой пропитан тигровый пластырь.
Средство для очистки выгребных ям. Устраняет все твёрдые компоненты, остаётся только вода.
«Твёрдые компоненты». Можно использовать в качестве эвфемизма. Ну как вам фильм? — Ну как вам сказать, знаете, ну, в общем, это такие, я бы сказал, твёрдые компоненты.
Через полчаса езды было обнаружено отсутствие паспорта. Перед выходом надел другую куртку, не ту, которая используется повседневно. И забыл переложить паспорт. Всё переложил, кроме паспорта. Кажется, это первый подобный случай в жизни. Бывало, что забывал взять с собой ключи, деньги, телефон, карту «Тройка», билет на поезд или самолёт. Всё что угодно, кроме паспорта. Паспорт всегда, неотменяемо, нерушимо с собой. И вот паспорта нет. Вернее, он есть, но он остался дома, во внутреннем кармане куртки, которая используется повседневно.
Значит, не получится сесть в «Ласточку». На эту «Ласточку» куплен билет на определённое место, на входе надо показать паспорт, а его нет.
Сначала накатила паника и появилась тоскливая мысль вернуться обратно. Быстро успокоился и решил ехать по намеченному плану. Скан паспорта есть в смартфонном приложении «Госуслуги», в сочетании с распечатанным билетом должно прокатить. Объясню, что так, мол, и так, забыл, но вот, смотрите, официальный документ в официальном приложении «Госуслуги», ничем от физического паспорта не отличается. Должно прокатить. Ну не может быть, чтобы не пустили. Если что, на электричке до Владимира можно будет доехать, а там уже и до Москвы недалеко. Что-нибудь придумаем. Но, скорее всего, не нужно будет ничего придумывать, просто поеду на «Ласточке». Не могут ведь взять и не пустить.
В Куровской вышла половина пассажиров, в Шатуре ещё многие вышли, а после Кривандина в вагоне осталось только два пассажира. Минут за пятнадцать до Черустей пошёл в первый вагон с целью воспользоваться туалетом (они, как известно, располагаются в первых и последних вагонах электричек). Третий по ходу движения вагон был уже далеко не пуст, все отсеки были заняты. Во втором вагоне народу было ещё больше. Первый был практически набит, минимум свободных мест, то есть картина почти такая же, как в самом начале пути. В переднем тамбуре стоит несколько человек. Это очень странно, ведь ехать ещё довольно долго, что они здесь стоят, непонятно.
При выходе из туалета выяснилось, что тамбур просто набит битком. А ехать ещё минут десять. Можно было бы проехать эти минуты, спокойно сидя в вагоне. Но нет, люди плечом к плечу стоят в тамбуре и молча, стоически едут. Пришлось тоже молча стоически ехать вместе с ними в тамбуре, потому что протиснуться обратно в вагон нет никакой возможности.
Почему они так делают, почему они не едут там, в вагоне, сидя на сиденьях, можно ведь приехать в Черусти, спокойно встать и спокойно выйти из вагона. Загадка.
Электричка прибыла на конечную станцию Черусти, и вся эта толпа почти бегом устремилась к стоящей на соседнем пути электричке до Вековки. Она отправляется через пятнадцать минут, идти до неё минуты две, если совсем не торопиться, но все почему-то прямо вот бегут и судорожно лезут в эту вековскую электричку, торопят друг друга, в спешке втаскивают в тамбуры свои сумки и рюкзаки. И потом просто сидят в течение тринадцати или двенадцати минут, ожидая отправления. Ради того, чтобы просто так сидеть и ждать отправления, было вот это долгое стояние плечом к плечу в тамбуре, вот эта беготня с кошёлками по заснеженной платформе. Вся вот эта суета была ради того, чтобы теперь просто сидеть и ждать, пока электричка отправится по маршруту Черусти — Вековка. Может быть, люди стремились занять свободные места. Но свободных мест было довольно много, и так торопиться было совершенно незачем. Это очень странное поведение.
Можно было бы и не идти вместе с этой спешащей толпой, оглядеться вокруг, сделать пару фотографий. Но нет, нельзя — платформа узкая, отойти в сторону просто некуда, толпа несёт тебя, и ты несёшься вместе с толпой, и влезаешь с низкой платформы в электричку Черусти — Вековка, и тупо сидишь тринадцать или двенадцать минут в ожидании отправления. Такова психология толпы.
Ещё в детстве название Черусти производило странное, какое-то даже угрожающее впечатление (похоже на «челюсти»), что-то в этом названии было дремуче-лесное, и на карте это место выглядело как полнейшая глухомань. И тогда, в детстве, хотелось побывать на этой станции. Вот, побывал. Детская мечта осуществилась после примерно сорокапятилетнего ожидания. Ничего интересного на станции Черусти обнаружено не было.
Сел у окна, напротив — два подростка, у одного из них на коленях плетёная корзина, такие используются для сбора ягод и грибов. Мимо ходят торговцы чаем
