– Нет, я уже окончила вуз, – промямлила она. – Работаю.
– Где, если не секрет?
– В тубдиспансере. Кхе-кхе.
– Так, – сказал усатый. – Я вспомнил, что у меня много дел. За кофе расплатился. Был рад знакомству.
Он быстро вышел из кафе и направился к стоянке. Полина потрусила за ним и нырнула в свою машину, воспользовавшись тем, что он ни разу не обернулся. Стянула парик и выдохнула:
– Фу-у! Быть женщиной – тяжелый крест.
Мотор ровно заурчал, Полина сделала рывок и помчалась по следу. Темно-синий автомобиль неспешно вырулил на Тверскую и двинулся вниз. Усатый припарковался возле Манежа и вышел из машины. «Может быть, у него какая-то встреча в торговом комплексе? – подумала Полина. – Придется рискнуть и пойти за ним».
Это было достаточно опасным мероприятием. Полина никогда раньше ни за кем не следила и подозревала, что в деле есть свои секреты. Если встреча у этого типа тайная, он будет осторожен и внимателен. А как быть ей? Стоит усатому два раза подряд обернуться, и он как пить дать ее засечет.
В павильонах, к огромному облегчению Полины, оказалось довольно людно. Усатый и не думал оборачиваться: он шел ленивой походкой в сторону кафе, а Полина не спускала глаз с его затылка, готовая среагировать на любое движение и скрыться в одном из магазинчиков. Вот впереди показалось кафе. Усатый вынул руку из кармана и пошел быстрее. Вероятно, заметил того, с кем собирался встретиться. Полина от напряжения приоткрыла рот… Как вдруг кто-то с невероятной силой сжал ее локоть и дернул Полину на себя.
Ахнув, она повернулась и нос к носу столкнулась с человеком, снимок которого лежал в ее сумочке. Это был тот самый рыжий тип из Соколовки!
– Идите за мной! – тихим и зловещим голосом сказал рыжий, продолжая с завидным упорством тянуть ее назад. – Идите, а то получите пулю в живот.
Полина испугалась. Надо же было так вляпаться! Рыжий, несмотря на то, что выглядел хилым, на поверку оказался сильным. Оттащив Полину на приличное расстояние от кафе, он буквально отбросил ее к стене коридора и придвинулся вплотную, коснувшись своим носом Полининого. От него пахло мятными леденцами. И еще у него была куча веснушек на лице, которые его портили.
– Какого черта вы следите за Густовым? – прошипел он яростно.
«Значит, фамилия типа с усами Густов», – машинально отметила Полина, продолжая напряженно смотреть на рыжего.
– Отпустите меня! – Она попыталась освободить руки, но безрезультатно. – Ни за кем я не слежу! Я пришла сюда поискать себе сапоги.
Рыжий, конечно, не купился на ее заявление:
– На вас новая пара обуви, – прошипел он.
– А я хочу еще одну! – вздорным тоном заявила Полина. – И вообще: кто вы такой?!
– Катитесь отсюда к чертовой матери! – вместо ответа приказал рыжий. – Чтобы духу вашего не было здесь через минуту. Иначе пожалеете. И не вздумайте больше никогда, слышите, никогда подходить даже близко к этому человеку. Я знаю, кто вы. Я знаю, где вы живете и у кого можете скрываться. И предупреждаю: еще раз высунете голову, ее немедленно снесут.
Полина сглотнула комок, застрявший в горле, и нехотя кивнула. А что ей еще оставалось делать? Вероятно, этот рыжий – телохранитель усатого. И пока она изображала из себя заправского шпика, он, в свою очередь, наблюдал за ней. И не трогал до тех пор, пока его шеф не отправился на важную встречу. Теперь-то уж точно не удастся увидеть, с кем он там разговаривает за чашечкой кофе!
– А теперь уходите. Ну? – Рыжий отпустил ее и сделал шаг назад. – И не думайте, что вам удастся пробраться сюда через соседний вход и продолжить свои игры. Во-первых, за вами наблюдают, а во-вторых… Ладно, у меня нет времени вас запугивать. Выкатывайтесь, садитесь в свой драндулет – и адью.
Полина развернулась и пошла в сторону выхода. На своей спине она чувствовала пристальный взгляд. Такое впечатление, что она на прицеле. А что, не исключено! Может быть, один из этих милых прохожих, глазеющих по сторонам, держит палец на спусковом крючке? Полина взбежала вверх по лестнице и быстрым шагом направилась к своей машине. Лучше убраться отсюда как можно скорее. «И что я теперь скажу ребятам? – лихорадочно размышляла она. – Ведь Виктор просил меня позвонить. Настаивал. А я опять сделала все по-своему. Может, ограничиться только рассказом о том, как я следила за офисом благотворительного фонда и увидела выходящего оттуда усатого? Тогда придется скрыть его фамилию, а вдруг это важно?»
* * *И у Виктора, и у братца было одинаково недовольное выражение лица. Один Левка Емельянов растянул рот в приветливой улыбке, увидев ее.
– Что мы должны были думать? – накинулся на нее Глеб. – Что тебя похитили? Убили? Ты что, не могла позвонить? Никуда больше тебя не пущу. Будешь спать здесь, на диванчике.
– А моя работа?
– Пусть лучше погибнет твоя карьера, чем умру я, – отрезал Глеб. – От разрыва сердца.
Виктор молча сжимал и разжимал кулаки.
– Ты ездила в эту самую «Линию добра»? – спросил нетерпеливый Левка. Ему первому надоело слушать, как Глеб отчитывает свою младшую сестру. – Расскажи, что узнала.
– Я видела там мужчину с усами в длинном темном плаще, – ответила Полина, бросив виноватый взгляд на Виктора.
Левка мгновенно воодушевился:
– Про которого говорила Анжелика!
– Он выходил из офиса фонда. Человек, дежуривший на входе, назвал его по фамилии, – приврала она.
– И какая же у него фамилия? – с некоторой долей раздражения спросил Глеб. – Ты ведь расслышала?
– Расслышала. Его фамилия Густов.
– А тебе не удалось его сфотографировать? – не отставал Левка.
– Я побоялась. Зато записала номер его машины.
Полина достала записную книжку и, раскрыв ее на нужной станице, положила на стол. Глеб посмотрел и сказал:
– Номер – уже здорово. А что было дальше? После того, как он вышел из здания?
– Я хотела проследить за ним, но потеряла его автомобиль на светофоре.
– Может быть, он тебя заметил? – спросил Виктор, впервые с момента появления Полины подав голос.
– Вряд ли. Сейчас такое движение, я просто не смогла справиться.
– Почему ты поехала одна? – все-таки спросил Виктор.
– Не знаю. Мне кажется, когда человек один, он маневренней. Ему никто не делает под руку замечаний.
– И еще есть повод выпендриться, – добавил Глеб.
– Ладно, давайте замнем, – предложил практичный Левка. – Лучше подведем итоги.
– А вы расшифровали записи Митрофанова? – вспомнила Полина.
– Нет, – вздохнув, сказал Глеб. – И сдается мне, группы цифр в начале записной книжки вовсе никакой не код. Возможно, это просто денежные суммы – вот и вся загадка.
– Но там же нет никаких дат, – не согласилась Полина. – Обычно напротив полученной или выданной суммы проставляется дата. Или на худой конец инициалы.
Глеб пожал плечами:
– Я не знаю. Короче, мы так и не врубились, что это такое.
– Зато телефон благотворительного фонда Виктор совершенно правильно вычислил! – заметила Полина. – Еще рабочий день не начался, а Густов уже выходил из здания.
– Может быть, он сам там работает? – предположил Левка. – Или он вообще директор этой «Линии добра».
– Надо срочно заняться фондом, – заявил Глеб. – Смотрите, что получается. Если Густов причастен к убийству доктора Соловейчика, то он связан и с теми людьми, которые угрожали Витьке и убили Алену. То есть он – один из тех, кто за Витькой охотится. Так?
– Так, – энергично кивнул Левка.
– А еще мы знаем, что эти типы крутятся вокруг бара «Коломбина», где, предположительно, была Алена накануне своего похищения. Так?
– Так, – снова откликнулся Левка.
– Если Густов имеет отношение к фонду, вполне вероятно, что кто-то там тоже заинтересован в поимке Виктора. Так? Так. Надо узнать, что делал Густов в здании фонда и есть ли связь между «Линией добра» и «Коломбиной».
– Это вряд ли, – покачал головой Виктор. – Благотворительный фонд и бар с бильярдом? Что у них может быть общего?
– Пока что связующим звеном является Густов. И есть еще телефон, зашифрованный в записной книжке Митрофанова. Вполне достаточно.
– Но как проникнуть в фонд? – вслух подумала Полина. – Это совершенно дохлый номер – зайти туда без всякого повода.
– Может быть, я представлюсь журналистом, который хочет написать статью о фонде? – предложил Левка.
– И что ты в итоге выгадаешь? – насмешливо спросил Глеб. – Тебе насуют всяких пресс-релизов, возможно, даже выделят сотрудника, который выдаст тебе всю накопленную статистическую информацию. Самое большее, что ты узнаешь, – это основные направления их работы. На чем они там специализируются – на расселении бомжей или на детях-сиротах? Кроме того, прийти ты туда сможешь под журналистской личиной всего-то пару раз. У тебя даже не будет возможности как следует оглядеться.
– Ну, а что ты предлагаешь? – нахмурился Виктор. – Может, мне и в самом деле завести роман с секретаршей?
