меня побежали мурашки по коже: короче, Легион хочет править миром. Править всеми нами. Любой ценой. Кровь похолодела у меня в жилах. Казалось, мне открыли глаза на истинное положение вещей и мир уже никогда не будет прежним. Подумать только, мой отец обо всем знал! Внутри меня что-то взбунтовалось, я понял, чем руководствуются Эдж, его товарищи, а главное – чем руководствовался мой отец.
– Око Гора появилось в Древнем Египте. Изначально это был просто мощный оберег, – продолжил хакер. – Сегодня мы называем его всевидящим оком.
Я наблюдал за плавными линиями, игрой символов и пытался понять, что могло сподвигнуть людей на создание такой опасной организации, как Легион ока Гора. Ком подкатил к горлу. Мой отец храбро сражался против этих людей и их коварных планов – я страшно гордился его достижениями.
– То есть ты полагаешь, что директор моей школы причастен к Легиону? – внезапно осенило меня.
– Как и многие другие, да. Я уверен, что он уже нашел объяснение, почему тебя нет в школе.
Чем больше я осознавал, что происходит, тем больше мне становилось не по себе. Кто угодно может быть в Легионе ока Гора. Мои соседи, булочник… все под подозрением. По спине пробежал холодок. Давно ли Эдж и остальные борются с Легионом? В мире есть еще такие же, как они? Кто правит Легионом? Как они набирают людей? Казалось, голова вот-вот взорвется. Но один вопрос казался самым главным:
– Зачем им все это?
Я спросил вслух, не надеясь получить ответ. Однако мне нужно было узнать причину, дать хоть какое-то объяснение необъяснимому.
– Большинство из них завербовали еще в юности. Многие поколения древнейших родов сменяли друг друга в рядах Легиона. Некоторые из этих семей служат оку Гора еще со времен Древнего Египта. Мы не знаем, когда его создали. Чаще всего они прибегают к услугам наемников или расхитителей гробниц, падких на деньги. Сеть Легиона растет с каждым днем. Некоторые из них просто платят, чтобы Легион защищал их. У нас есть файл с фотографиями всех легионеров, которых нам удалось разоблачить, и мы цепляемся за любую информацию о нем. Собирать сведения о Легионе – титанический труд. Твой отец тоже этим занимался, но его раскрыли.
Я замер, изо всех сил надеясь, что плохо его понял. Вопрос уже вертелся на языке. Если мои догадки верны, я даже сам не знаю, чего от меня ждать. Очередной приступ безумия мог застигнуть меня врасплох в любой момент, как бомба замедленного действия.
– Так получается, это они…
Слова застряли в горле. Я откашлялся. Я должен спросить. Я должен знать. Любой ценой.
– Это они…
Хакер положил руку мне на плечо. Хотя я трясся как осиновый лист, от его прикосновения мне стало чуть легче, чуть теплее. Все тело сковал страх, я не мог успокоиться. Правда оказалась еще ужаснее, чем я предполагал.
– Легион убил твоего отца и выдал убийство за автокатастрофу.
15. 110000110000110000110000110001110101
– Эван, – тихо позвал Эдж, – ты должен понять, что наша миссия отнюдь не безопасна. Шутки с Легионом плохи, а его члены готовы на все.
Мне хотелось кричать, выплеснуть все эмоции, похороненные глубоко в сердце на столько долгих месяцев. Комната поплыла перед глазами, стало трудно дышать. Моего отца убили, потому что он слишком много знал. Он добрался до истины, которая стоила ему жизни. Во мне закипала злость. Я ничего не чувствовал, кроме слепой ярости.
– Думаешь, я не догадался? Да, они убили моего отца!
Одна мысль об этом невыносима. Это уже слишком.
– Эван, – прогремел Эдж.
– Пытаешься меня успокоить? А вот не получится! Я тебе не юный падаван, так что заканчивай изображать магистра Йоду![10]
– Ты смешон.
– Ты меня не знаешь. Ты ничего обо мне не знаешь!
– Эван…
Я тонул в нахлынувших разом эмоциях. Этого следовало ожидать. Хакер шагнул в мою сторону, но я оттолкнул его. Знаю, мне не стоило так реагировать, но я хотел выплеснуть все, что скопилось внутри. Я сжал кулаки так сильно, что пальцы побелели. Каждый мускул напрягся. Я буквально разваливался на части.
– Мне очень жаль, – сказал он, протянув ко мне руку, чтобы успокоить.
Слишком поздно. Плотину прорвало. Я грубо оттолкнул его руку, а затем, сам того не контролируя, ударил его прямо в грудь.
Удар.
Еще удар.
Еще удар.
Эдж и не думал жаловаться. Я колотил его с растущей яростью, не останавливаясь. Кулаки врезáлись в его грудь снова и снова. Мне хотелось освободиться от избытка эмоций, я стал воплощением гнева и злости. Руки разболелись, но я продолжал. Хакеру удалось схватить меня в охапку и прижать к себе. Я уже не мог двигаться, но все равно продолжал бить, попадая ему по ребрам и животу – по всему подряд. На свете не было ничего важнее, чем выплеснуть скопившееся напряжение, иначе бы я в нем захлебнулся. Мое тело судорожно задергалось и наконец обмякло в его руках.
– Вот, теперь успокойся, Эван. Все будет хорошо, я обещаю.
Я знал, что слова его пусты, что ничего не будет хорошо, но мне стало легче от одного его голоса. Понемногу я успокоился. Ярость улеглась, но не исчезла, а спряталась глубоко внутри: я никогда от нее не избавлюсь. Хакер сжал меня крепче. Я вспомнил об отце, об утрате. Мне было так больно. Воспоминания разом нахлынули – я прогонял их изо всех сил, стиснув зубы. Рано еще жалеть себя и тонуть в тоске. Напротив, я подстегну эту злость, чтобы двигаться дальше.
– Эван, я клянусь, они заплатят за это…
Меня поразила его убежденность. Если я держусь на ногах благодаря ярости, то его сила – в жажде мести, такой сильной, что даже страшно представить, на что он способен. Все смешалось. Я должен был прийти в себя, чтобы встретиться лицом к лицу с реальностью. Я отошел от хакера. Теперь и речи быть не может о бегстве с поля боя. Никогда еще моя судьба не выглядела яснее: я стану тем, кто уничтожит Легион. Надеюсь только, что в этой войне не придется потерять себя.
– Вы знаете, как найти реликвию? – спросил я дрожащим голосом.
Эдж подошел к компьютеру и повернулся ко мне. Он нервно провел рукой по шее – я заметил, что это его фирменный жест, что-то вроде нервного тика.
– Короче, твой отец нашел важную зацепку. В день своей смерти он оставил мне сообщение, там говорилось, что он нашел что-то важное. Ришар был какой-то дерганый в
