слово! Вы все тут психи!
Я грубо оттолкнул его и собрал обломки. Все пропало. Супер. Повернувшись к Эджу, я увидел, что он поднял руки в знак примирения.
– Спокойно! Так надо. Даже при выключенном телефоне они могут тебя вычислить, – стал он оправдываться. – Пришлось его сломать.
Я уже собирался ответить ему что-нибудь обидное, но девочка, о которой я совсем позабыл, резко встала.
– Прекратите же наконец этот цирк! – твердо потребовала она. – Расскажите ему все, что требуется, и покончим с этим!
– Лея, успокойся, – попыталась вмешаться женщина.
Я потерял дар речи. Лея угрюмо меня разглядывала. Несмотря на маленький рост, казалось, она смотрит на меня свысока. Ее карие глаза метали молнии в мою сторону, но с двумя светлыми косичками и очками она походила на школьницу, а джинсовый комбинезон и кеды лишь дополняли этот образ. Девочка нахмурила лоб, глубоко вздохнула и потерла глаза. Она подошла ко мне, и я увидел, что ростом она мне по грудь. Хрупким телосложением Лея напоминала куколку.
– Как обычно, придется мне делать всю работу, – начала она с ленцой в голосе. – Эван, твой отец был хакером высшего разряда, он работал на тайную службу под названием Надзор. Мы действуем в тени, никто не может нас найти. Мы боремся со злом и несправедливостью. Никто не знает, как мы выглядим, мы – невидимки. Иногда правительство прибегает к нашим услугам, чтобы получить какую-нибудь информацию или внедриться в компьютеры и другие сети. Иногда мы работаем и с частными лицами, потому что никто нам не указ. А еще с нами связались, чтобы забрать кое-какие предметы…
– Лея! Хватит! – сухо прервал ее Эдж.
Пока эта девчонка говорила, вся ее хрупкость испарилась прямо на глазах!
– С чего это? Он имеет право знать, кем был его отец, – возразила Лея, поморщившись. – Твой отец работал на…
– Я сказал, хватит, – настоял Эдж. – Еще одно слово – и, клянусь, ты лишишься компьютера на пару месяцев!
Угроза подействовала: Лея замолчала и вернулась на место, бормоча что-то себе под нос. У меня вырвался невольный смешок, а останки телефона выпали из рук. Я расхохотался и продолжал хохотать, не в силах остановиться. Сам не знаю, что на меня нашло.
– Он умом тронулся, – заметил Райз, скрестив руки на груди. – Оно и ясно.
– Эван? – окликнул меня Эдж.
Я не ответил. Пока я смеялся, все вокруг закружилось. Мне показалось, что я наблюдаю за сценой со стороны, что меня тут нет. Что меня нет в моем собственном теле. Все это – полный бред. Никакого смысла. Я отлично знаю своего отца. Он был обычным служащим в банке, часто просил помочь с компьютером… И вдруг я все понял. Отец проверял меня, хотел понять, есть ли у меня способности. То есть он готовил меня к этому, а я и не подозревал. Я задрожал всем телом. Кровь кипела внутри. Вся эта история – полный бред. Теперь я не уверен ни в одном из собственных воспоминаний. Женщина положила руку мне на плечо, но я резко оттолкнул ее. Не хочу ничего больше знать. Я отказываюсь верить в то, что услышу. Я отказываюсь верить в то, что вся моя жизнь была ложью. Это сильнее меня.
– Сходи за успокоительным, – твердо приказал Эдж.
Голоса доносились словно издалека. Все плыло перед глазами, будто я оказался под водой и тонул. Самое худшее, что мне совсем не хотелось подняться на поверхность. Весь мир рухнул, а я никак не мог этому помешать. Я боролся сам с собой. С тисками, в которые меня зажала жизнь. Чьи-то сильные руки схватили меня за плечи. Тело обмякло. Я был без сил и не хотел сопротивляться – болтался, как тряпичная кукла.
– Амброзия, поторопись! – кричал кто-то рядом, но я не знал, кто именно.
Прибежала женщина со шприцом в руке. Мое тело напряглось: ненавижу уколы. Я забился в чьих-то руках, как буйный, и зарычал. Звук наполнил все помещение, словно рычал лев. Я превратился в дикого необузданного зверя: бился, кусался, дергался во все стороны. Меня было не остановить.
– Просто потерпи немного, – сказала Амброзия, и мою руку пронзила боль.
Я почувствовал, как мне под кожу потекла жгучая жидкость, а потом все мышцы обмякли, как тесто. Да, так и есть, я превратился в огромную кучу теста. Разум затуманился.
– Не волнуйся, тебе полегчает, вздремни.
– Да, – добавил кто-то, – к тому же нам надо взглянуть на флешку.
– Без нее мы пропали.
Голоса звучали все дальше и дальше. Я так старался не засыпать и послушать их еще. Я знал, что мне нельзя спать, но веки налились свинцом и глаза закрылись сами собой. Из последних сил я услышал, как Эдж спокойно произнес:
– Если мы не найдем артефакт, мир погрузится в хаос, – и провалился в темноту.
13. 110000110000110000110000110001110011
– Кажется, пришел в себя.
Сквозь закрытые веки пробивался свет – странное ощущение. Казалось, голова вот-вот взорвется. Я пошевелил пальцами. Как больно! Стало трудно дышать. Что происходит? Я приоткрыл один глаз и потерял дар речи. Потребовалось несколько минут, чтобы привести мысли в порядок. Надо мной стояли Эдж и Амброзия и пялились во все глаза. Вдруг происшедшее разом воскресло, словно удар кинжалом в сердце. Флешка. IP-адрес. Бегство от верной смерти. Катакомбы. Эдж… Ложь отца. Я не знаю, кем он был на самом деле. Вспомнив об этом, я едва сдержал слезы, прикусив щеку. Нельзя раскисать у них на глазах. Все, что угодно, только не это. Я лежал на диване в какой-то комнатушке: простой стол, компьютер, две пары наушников и два стула. В открытую дверь я видел главное помещение – бункер по последнему слову техники. Голова закружилась, едва я попытался сесть.
– На, выпей, – посоветовал Эдж, протянув мне таблетку и стакан воды.
Я недоверчиво нахмурился, разглядывая лекарство у него на ладони.
– Это просто от головной боли, – ответил он, закатив глаза.
Я не двинулся с места, чтобы взять таблетку, хотя голова гудела невыносимо. Впору оторвать себе уши, лишь бы этот гудеж прекратился.
– Эван, если так будет продолжаться, мне тоже придется пить таблетки.
– Мы не причиним тебе вреда, уверяю, – вмешалась Амброзия, опершись о косяк двери.
– Говорит женщина, которая насильно ввела мне успокоительное, – съязвил я, сердито взглянув на нее.
Я машинально почесал руку: казалось, игла засела под кожей. В ответ Амброзия всего лишь улыбнулась. Я взвесил все «за» и «против» и в итоге проглотил таблетку, выпив до дна стакан воды. Вернув стакан Эджу, я нарочно не поблагодарил его: если мне и
