выдохнул и наконец решился последовать за ним в главный зал. Из соседней приоткрытой двери доносились голоса его товарищей. Звонкий смех и препирательства показались мне глотком свежего воздуха среди всего этого безумия. Мне бы тоже хотелось передохнуть, встретиться с Луизой и друзьями, подурачиться. Но мечтать не вредно – сейчас неподходящий для веселья момент. Я вошел в зал, по-прежнему прижимая ранец к себе. Эдж выдвинул какой-то ящик, вытащил мобильный телефон и протянул мне.
– На, я ждал, пока ты проснешься, чтобы отдать.
– И чем мне поможет телефон здесь? Ты же сам сказал, что тут нет сети.
– Эван, это специальный спутниковый телефон, который невозможно отследить, – объяснил он, словно перед ним стоял трехлетний мальчишка. – Мы подключены ко многим подземным сетям, так что он работает. Бери. Я записал свой номер в быстрый набор.
– Ого! – воскликнул я, лихорадочно пялясь в экран.
К моему удивлению, часы показывали всего восемь тридцать вечера. Надо позвонить Луизе и все ей рассказать. Ее номер я знаю наизусть: может пригодиться, если все-таки придется бежать отсюда. Лучше предвидеть все варианты.
Хакер отошел и встал у пробковой доски. Я последовал за ним, положив ранец на ближайший стол. Его лицо расплылось в загадочной улыбке, а в глазах пробежала искра.
– Я знал твоего отца почти двадцать лет, – прошептал Эдж.
После нехитрых подсчетов мои глаза полезли на лоб: получается, он был еще подростком, когда познакомился с отцом.
– Для меня Ришар стал больше чем другом, – продолжил хакер. – С какими только опасностями мы не сталкивались, работая вместе. Но для него игра всегда стоила свеч. Он боролся с несправедливостью, словно Робин Гуд двадцать первого века.
У меня сдавило горло при мысли о том, что я совсем не знал отца. Отец, который меня воспитал, всему научил, вел двойную жизнь. А я и не подозревал. Мне стало очень больно. Но одна деталь не давала мне покоя.
– А как ему удалось отправить мне конверт с флешкой после смерти? Там не было ни марок, ни адреса – ничего.
– Твой отец наверняка обратился к одному из наших доставщиков, – предположил Эдж. – Есть такие люди, они действуют в тени и иногда оказывают нам услуги за определенную сумму.
– Понятно…
– Он был, наверное, самым талантливым хакером, если не считать Лею. Ришар творил настоящие чудеса на компьютере! И помог многим людям. Он создал Надзор и собрал команду, чтобы защищать мир. Ты даже не представляешь, сколько головокружительных подвигов он совершил. Однажды он помог правительству арестовать кибертеррористов. И таких примеров много…
Я слушал, с каким восхищением Эдж рассказывал об отце, и во мне взыграла гордость. Хоть он и скрывал от меня эту часть своей жизни, я гордился тем, что был его сыном. Гордился тем, что мой отец был героем. Гордился тем, что он помогал людям.
Я разглядывал фотографии на доске: античные статуи, женские и мужские портреты разных эпох, серии цифр, спирали, ракушки. Но один знак был нарисован повсюду:
Я старался сосредоточиться на всем и сразу, на каждой детали. Мне очень хотелось послушать Эджа, но душевная боль иногда становилась просто невыносимой: острая тоска понемногу разъедала меня изнутри. И эта невидимая тоска поглотила меня с головой, однако я умирал от нетерпения разузнать обо всем – я должен знать, это сильнее меня. Выдержав паузу, Эдж серьезно проговорил:
– Но мы не просто хакеры, Эван. Прежде всего мы охотники за артефактами.
14. 110000110000110000110000110001110100
– Вы типа охотников за сокровищами?
Вот уж чего вообще не ожидал! За этими словами столько всего может скрываться. Я уже приготовился, что он заявит, будто у них тут срочная миссия по спасению мира от грядущего апокалипсиса. Можно подумать, я очутился в каком-то фильме. Ушам не верю! Я тайком ущипнул себя, чтобы проверить, не сон ли это. Ай! Нет, реальность. Вот теперь мне стало действительно страшно. Перед глазами пронеслись кадры из фильмов про Индиану Джонса. Я помотал головой, чтобы прогнать глупые предположения.
– Не совсем. Мы не занимаемся сокровищами. Скажем так: мы ищем мифические предметы, то есть артефакты. Наверняка ты слышал о подобных вещах.
Хакер выдержал паузу, чтобы я пораскинул мозгами. Но так с ходу в голову ничего не приходило: я слишком устал, точнее, меня совсем сбили с толку, так что соображал я очень туго.
– Экскалибур, ящик Пандоры, скипетр Осириса, хрустальный череп, Грааль, Мьёльнир, философский камень…[5] – перечислил он, поднимая брови.
– Мьёльнир? Ты про молот Тора, что ли?
– Да. Вот такого рода вещи мы разыскиваем. Некоторые из них совершенно безобидны, а какие-то – нет. Надзор – не просто организация по борьбе с преступностью: наша первостепенная задача – найти и защитить эти артефакты. Не стану скрывать: частные организации хорошо платят. Даже слишком хорошо. Поэтому у нас есть средства на подобную деятельность. Если совсем начистоту, артефакты, которые мы ищем, обладают огромной силой, поэтому за ними охотятся многие. Если мы не доберемся до них первыми, весь мир ждут страшные катастрофы. Так что мы по-своему защищаем мир. Иногда даже дарим или продаем некоторые артефакты музеям или коллекционерам.
– То есть вы вроде Индианы Джонса, только без шляпы и кнута?
Эдж скорчил гримаску и подмигнул мне.
– Так… над чем работал отец перед смертью?
Хакер взял яблоко со стола, подбросил в воздух, ловко поймал и достал складной нож из кармана. Порезав яблоко на кусочки, он протянул мне половинку.
– Я не голоден. Спасибо.
– А я не прошу тебя есть, посмотри на него.
Я недоуменно взял фрукт и посмотрел, ничего не понимая. Какая связь между яблоком и работой отца? Несколько секунд спустя Эдж ткнул пальцем в изображение на доске:
– Видишь центр яблока? – начал он объяснять. – Что-то вроде спирали, вокруг которой сформировался фрукт? Это сама суть яблока.
– Ты про сердцевину, что ли? Ну да, вижу, и что?
– Это не просто сердцевина! – воскликнул Эдж, словно разговаривал с глупым ребенком. – Посмотри на спираль на картинке. И на эту. И на ту.
Он по очереди показывал на фотографии.
Ракушки:
Морской звезды:
Младенца:
Обыкновенные картинки, ничего особенного. Что-то от меня ускользало.
– Окей. И к чему ты ведешь? Какое отношение все эти картинки имеют к моему отцу?
– Этот рисунок повторяется повсюду, ты видишь его на каждой
