старого шахматиста из его причудливого кошмара.
Второй – высокий тощий парень – был полной противоположностью своего спутника. На всех он глядел свысока своим полным презрения и в то же время оценивающим взглядом, и, пока изучал пленников, не проронил ни слова. В нем Питер без труда признал безумного владельца фиолетового цветка из своего сна – Лойда, который изменился не столь сильно – разве что презрения стало больше, а наглость превратилась в безмолвную надменность. Лойд был облачен в безукоризненно чистую черную парадную форму, в руках сжимал трость с серебряным набалдашником в форме цветка в окружении хищных листьев, в глазах был зажат монокль, довершающий его облик аристократа.
– Каковы будут ваши распоряжения, лорд Лойд? – наконец вежливо поинтересовался адмирал.
Лорд брезгливо сморщил нос:
– Что тут думать? Всех в шахты!
– Ради Его Великолепия, мой лорд! – воскликнул адмирал и воздел руки к потолку. – Я уверен, что среди этих… людей найдутся те, кто нам нужен. А кто, собственно, нам нужен, сержант?
Уже знакомый Питеру сержант Рой, сжимающий в руках видеофон, подошел к адмиралу и лорду.
– Господину Энрике Прайму нужно трое слуг, мужского пола.
– Отлично! – хлопнул в ладоши адмирал, затем подскочил к мужскому ряду и, показав пальцем на мистера Варни, пекаря и детектива, сказал: – Вы, вы и вы! Вам выпала честь служить самому владыке “Телемира”! Не подведите нас!
Полицейские стали уводить дрожащих мужчин из зала. Пекарь пытался вырваться из цепких лап, но, поняв, что у него ничего не выйдет, перед тем, как исчезнуть за дверью, несколько раз крикнул своей безутешной дочери, что все будет хорошо.
Кошмарный мир! Кошмарный Дом! Питер хотел вмешаться в это безобразие уже бесчисленное количество раз, но, если его постигнет неудача, то он не сможет выполнить свое задание. Как унять ноющее сердце? Как перестать слышать рыдающую девушку, которая, скорее всего, уже никогда больше не увидит своего отца?..
– Папа! Папа!..
– Ну-ну-ну, тише, – стал ее утешать адмирал. – С ним все будет в порядке. Если повезет, сможете видеться по выходным!
– П-правда? – недоверчиво спросила дочь пекаря.
– Ну конечно! Мы же не звери какие-нибудь, мы – прогрессивные капиталисты! Все, что мы делаем, в первую очередь – для вашего же блага, а потом уже – для блага Дома и остальных!
Девушка прекратила истерику, и адмирал вернулся к поредевшему ряду.
– Госпоже Джессамине Вако нужен человек, который будет развлекать ее в перерывах, – продолжил Рой.
– Я! Это я! – выпалил Грегори, вскинув руку к потолку. – В развлечениях мне нет равных! Вот увидите!
– Другое дело! – обрадовался старый адмирал и показал на Грегори рукой, оглядывая остальных: – Видите, да? Энтузиазм – вот на чем держится наше телегосударство! Отведите этого молодца к госпоже Вако, мальчики.
Двое полицейских вывели Грегори в ту же дверь, где недавно пропал пекарь. Лорд с сомнением спросил адмирала:
– Опять госпожа Вако? А что стало с предыдущим… собеседником?
– Кажется, его нашли бродящим по улицам Страны Чудес… Со множеством химических ожогов по всему телу! – бодро ответил адмирал и улыбнулся: – Ведь госпожа Вако тоже человек, и ей, как и нам всем, нужно как-то снимать весь тот стресс, который накапливается в ней в течение дня.
Лорд кивнул, соглашаясь.
– Последняя вакансия, – откашлявшись, почтительно напомнил Рой. – В цирковое шоу господина Умберто нужен шут.
– Х-м-м, – протянул адмирал, изучая оставшихся мужчин – продрогшего брата Никола и троих неизвестных, которые томились в камере еще до плена принцессы. – Кто-нибудь желает попробовать себя в индустрии развлечений?
Ответом ему было напряженное молчание.
– Тогда вы, уважаемый, – решил адмирал, показав пальцем на Никола. Тот испуганно попятился и наткнулся на полицейских за его спиной. – Ну-ну, не бойтесь. Вам выпала честь стать частью цирковой труппы господина Умберто – самого известного циркмейстера Миракулюса!
– Бог не позволит мне стать презренным шутом!.. – проблеял брат Никол. – Я слуга господний, а не клоун!..
– Так ведь это только в плюс! – Адмирал резко рассмеялся. Смех у него был неприятным, неискренним, и смеялся он так долго, что с него успели слететь очки, чего он не заметил. Блок увидел глаза старичка – бледно-синие, жестокие и уставленные в одну точку – и понял, что его внешняя доброта была настоящей настолько же, насколько честным был кассир, обещавший принцессе спасение. – Значит, у вас уже есть опыт публичных выступлений! И врать учить не придется! В общем, желаю вам удачи!
Двое крепких мужчин буквально вынесли на руках упирающегося брата Никола. Когда его вопли стихли, адмирал, с улыбкой потирая ладошки, сказал:
– А теперь – девочки!
Оставшихся мужчин, продрогших и испуганных, полицейские вывели в другой коридор – по-видимому, их переправят в шахты, подумал Блок. Адмирал и лорд, тоже заметно повеселевший после этих слов, перешли ко второму ряду. Некоторые из пленниц, плача и заламывая руки, умоляли отпустить их, но работорговцы были непреклонны. Только принцесса, стоящая в самом конце ряда, старалась сохранять достоинство, и сыщик поразился стальному характеру этой удивительной девушки.
Пока адмирал с любопытством оглядывал пленниц, Блок бесшумно подкрался к принцессе, и, стараясь быть предельно осторожным, мягко прикоснулся к ее нежной ладошке:
– Принцесса, не пугайтесь! – шепотом успокоил он девушку. Та все же вздрогнула от неожиданности, обернулась на звук голоса сыщика и уже приготовилась было что-то сказать, но он сжал ее руку в своей и быстро сказал: – Молчите, прошу вас! Меня отправили, чтобы спасти вас, я ваш друг! Делайте, что я скажу вам, и вы окажетесь в безопасности! Вы верите мне?
Несколько секунд красавица продолжала смотреть в пустоту, будто воздавая молитву тем силам, что прислали ей спасителя. Затем она повернула голову обратно и, еле заметно улыбнувшись, промолвила:
– Да.
Тем временем Рой, убрав в сторону свой видеофон, доложил адмиралу:
– Двенадцать женщин и девушек.
Адмирал удовлетворенно кивнул и натянул на лицо лже-добрую улыбку.
– Ну-ну, красавицы! – артистично воздев руки вверх, воскликнул он, подошел к плачущей спутнице грабителя банков и погладил ее по голове. – Не стоит так убиваться! Смотрите, какими вы становитесь некрасивыми, когда плачете!
Слова адмирала не помогали. Девушки продолжали плакать, и только графиня Алузская, гневно сверкая глазами, кричала на весь зал:
– Вы еще пожалеете, поганые бандиты!.. Как вы смеете трогать меня, добрую женщину в восьмом поколении?! Вы все мерзавцы, проклятые пираты, а ну быстро освободите меня, чтобы я могла пожаловаться на вас в детективное бюро! Да разве вы полиция? Кучка жалких мошенников и похитителей, вот увидите…
Рой, до сих пор безучастно, как и остальные, глядевший на разошедшуюся графиню, вдруг вытащил из кармана широкий скотч, оторвал длинную полоску и ловко заклеил бунтовщице рот. Графиня обиженно замычала.
– Благодарю, Рой, – облегченно промолвил адмирал. Лорд Лойд, до этого завороженно глядевший на сыпавшую оскорблениями женщину, одобрительно кивнул. – Так, кто нам нужен?
– Уборщица в “Золотой Рог”, – двигая пальцем по экрану, сказал Рой. – Она должна быть смелая, решительная, независимая, послушная и с опытом
