уже без помощи подгоняющих их вперед полицейских вышли на улицу одного из нижних этажей Миракулюса. Их уже ждал целый кортеж: несколько разноцветных автомобилей, вокруг которых скучающе прохаживались какие-то серьезные мужчины в деловых костюмах.
– Господин Холлуэй, вы не представляете, как я рада вас видеть! – раздался женский голос, и Питер увидел женщину с роковым лицом и плотоядной улыбкой, которую вначале не заметил. Она была одета в странного вида платье, напоминающее одновременно раскрывающийся цветочный бутон и обертку от шоколада. – Я знала, “Мираж” никогда не подводит! Каких прелестных красавиц вы мне доставили в этот раз! Вы вовремя: мою прошлую труппу, которую я готовила к выступлениям, постигло несчастье – почти все были отравл…
– Не стоит благодарить, мадам Рони! – нарочито громко приветствовал адмирал и фальшиво рассмеялся. – Не будем нагружать их лишней информацией раньше времени – они очень устали, дорога была долгой и тяжелой… Самое лучшее для них сейчас – горячая ванна и очень много сладостей! И не забудьте про волшебные таблетки! Правда, красавицы?
Бывшие пленницы радостно закивали, и даже хмурившаяся всю дорогу спутница грабителя банков заулыбалась. Похоже, последние очаги сопротивления были подавлены… Сколько же людей пропадает в недрах “Миража” каждый день, каждый месяц, каждый год?..
Широко улыбающаяся мадам Рони вдруг удивленно ахнула:
– Дорогой адмирал, вы что, совсем ослепли? Это же принцесса Элли!
Адмирал Холлуэй тихонько засмеялся.
– Не стоит подвергать мое зрение сомнениям, мадам Рони! Занимайтесь красавицами, а мне позвольте сопроводить принцессу туда, куда необходимо!
Мадам Рони, видимо, уже принимавшая в мыслях награду за поимку девушки, презрительно усмехнулась и махнула тонкой рукой в сторону кортежа:
– Мы уезжаем! Передайте корпорации, – напоследок обратилась она к адмиралу, – что деньги будут в назначенный срок. До свидания… И постарайтесь доставить принцессу в целости и сохранности. Принц очень хочет снова ее увидеть – вы видели его речь? Говорят, он арендовал самую лучшую студию “Телемира”, чтобы записать ее.
Все – хмурые люди в костюмах, пленницы и мадам Рони – вскоре скрылись внутри цветных автомобилей и уехали по одной из улиц. Адмирал на прощание помахал им рукой, а затем повел принцессу по одному из проспектов. Полицейские при этом, видимо, выполнившие свою задачу, стали отставать один за другим.
Питер оглядывал улицы, не забывая следовать за адмиралом и пленницей на почтительном расстоянии. Он мог бы уже сейчас освободить принцессу из лап злобного старика, но опасался, что тот может снова позвать полицию, а также понятия не имел о том, где он смог бы скрыть девушку от преследователей. Ему было проще – сыщик был невидим, всесилен и вездесущ, его не мучили голод и жажда (кстати, почему?), и совсем другое дело – принцесса, которая может не выдержать всех свалившихся на нее неприятностей.
– Я отведу вас на одну из вилл принца Эдриана, моя прекрасная принцесса, – донесся до Питера приторно-сладкий голосок адмирала. – У вас будет время, чтобы подготовиться к его прибытию – я, конечно же, уверен, что он уже получил новости о вашем чудесном нахождении и уже спешит к вам из Страны Чудес!
– Что станет с остальными? С мужчинами и женщинами?
– О, не беспокойтесь! – улыбнулся адмирал. – Мы не собираемся их убивать, наоборот, мы помогли им обрести их новое счастье – подумайте только, раньше они были в таком отчаянии, что готовы были покинуть этот мир в поисках лучшей жизни! А теперь они обрели новую жизнь, которая просто обязана стать лучше! А все благодаря чудесным таблеткам из солина…
Последние слова адмирал произнес в сторону, так, чтобы принцесса их не услышала – но они не укрылись от слуха внимательного сыщика. Так вот как произойдет адаптация к рабской жизни – парочка солиновых таблеток, и люди и думать забудут о прошлой жизни и о планах спасения! Воистину, кошмарный мир!
Адмирал и принцесса пошли по одной из улиц. Здесь, в отличии от тех этажей Либерталии, в которые Питера завели его приключения, не было столько шума, людей и рекламы. Было спокойнее – дома не стремились пронзить весь Дом от основания до потолка и чаще бывали одноэтажными, рассчитанными на одну семью; меньше внешнего лоска – и больше роскоши, не выдуманной призывными объявлениями и рассекающими воздух дронами. Этот этаж – Питер определил его для себя как некую прослойку между Либерталией и Страной Чудес – был больше всего похож на нормальный город, не стремящийся жить прошлым, но и не рьяно рвущийся в будущее. И даже люди здесь не стремились побывать везде и сразу, а спокойно прогуливались, занятые своими делами. Хотя, возможно, в центре этого городка было иначе – судя по всему, доносящийся оттуда шум предвещал начало очередного праздника.
– Ярмарка Свободных Рабочих, похоже, в самом разгаре! – обрадованно заметил адмирал, словно подслушавший последние мысли Питера. – Еще одно чудесное новшество Его Великолепия – каждый может найти предприятие, которое придется ему по вкусу, и работать там на благо всего общества. Вам обязательно следует побывать там, принцесса – хотя бы для того, чтобы ощутить вкус собственной беззаботной жизни!
– Рынок рабов! – Фыркнула принцесса, и адмирал рассмеялся.
Они вышли на оживленную улицу, отмеченную аккуратной табличкой. Питер прочел:
УЛИЦА ПОЭЗИИ
Названа в честь Мэри Гласс, третьей любовницы Его Великолепия, которая во время чтения самолично сочиненной ею оды в честь Его Великолепия в порыве страсти выпала из окна особняка и разбила себе голову. Его Великолепие Хэйл грустил целых трое суток.
Через пару кварталов адмирал, принцесса и следовавший за ними по пятам сыщик пересекли еще одну улицу. Надпись на табличке гласила:
УЛИЦА БЕЗЗАВЕТНОЙ ЛЮБВИ
Названа в честь Каролины Висп, двенадцатой любовницы Его Великолепия, которая не смогла вынести своей беззаветной любви к Его Великолепию и отправилась в паломничество по одному из миров корпорации “Мираж”. Узнав об этом, Его Великолепие Хэйл объявил траур, который длился целых двое суток.
Повсюду “Его Великолепие”! Тщеславие Хэйла не знает границ – как и его стремление владеть всем и сразу, разбивая жизни и судьбы всех, кто его окружает! Издевательство над бедными красавицами Дома ставится ему в подвиг – сколько же улиц на этом треклятом этаже? Неужели они все названы в честь его любовниц – неизменно влюбленных и погибших?..
– Какая наглая ложь! – воскликнула принцесса посмотрев на табличку. – “Отправилась в паломничество по одному из миров”? Все двери “Миража” – один большой обман. Что с ней случилось на самом деле?
Адмирал поглядел надпись, сделанную в честь одной из многих несчастных любовниц Хэйла, и наморщил лоб, видимо, подбирая правильные слова.
– Не стоит думать, будто все в Доме обман, моя принцесса… Да, “Мираж” показал вам… не самую приятную из Дверей. Но, поверьте мне, когда в распоряжении имеются лайверы и немного солина, можно
