Иногда нам так мало надо, чтобы ощутить эйфорию.
Улыбка любимого и счастье в его глазах только от того, что вместо привычного черного, ты набросила себе на плечи одежду синего цвета.
Ире казалось, что она парила сейчас.
Груз всего, что когда-то случилось, той боли, ее решения, которое должно было освободить его, а вместо этого принесло столько муки обоим -- упал с ее плечи, и она наконец-то смогла вдохнуть свободно.
Может и не до конца исцелившись, но пройдя какой-то неощутимый рубикон. Очередной.
Еще один после той ночи, в которую они обнулили все и начали пытаться выстроить жизнь заново.
- Тебе идет синий, любимая, - ладонь Игоря собственнически скользнула по ее телу, дразня чувствительную, разгоряченную после ванной кожу, медленно, но уверенно подбираясь к груди, которую уже покалывало от нетерпеливого ожидания его прикосновения. - Ты такая красивая, маленькая моя, - он наклонился, нежно коснувшись своими губами ее губ.
Осторожно, словно боялся разбить ее, повредить чуть более напористым движением.
Игорь все это время так оберегал ее, даже обнимал с каким-то отчаянным трепетом, непрестанно сдерживая себя. Хотя Ира знала, что ему приходилось для этого все время контролировать собственную страсть и желание. Ее Игорь всегда был жадным, ненасытным. Таким же и оставался. Только не позволял себе требовать что-то от нее в последние годы.
- Не надо, - прошептала она ему в губы, забравшись ладонями под его футболку, и поглаживая горячую кожу напряженного, твердого тела, потянула ткань вверх, стянув ту через голову с любимого. - Я не хочу осторожности, Игорь. Не хочу прелюдий и ласк. Только тебя, такого, какой ты есть, - Ира привстала на носочки и обняла его шею рукам, жадно погрузив пальцы в его темные волосы. - Такого, каким ты всегда был, любимый, - она с уверенной улыбкой сильнее прижалась к его губам.
Он подался вперед, вжавшись в ее тело своим, и Ира почувствовала, насколько сильно Игорь возбужден. Это ощущение заставило ее собственный жар, огонь, растекающийся по венам вспыхнуть ярче, сильней.
- Уверена? - хрипло потребовал ответа кузен, обхватив пальцами ее щеку и крепко сжал, так, чтобы видеть глаза Иры, когда она отвечала.
- Даже не сомневайся, - улыбнулась она, подозревая, что слова терялись в частых и жадных вдохах, которыми Ирина пыталась насытить пылающее тело кислородом.
Игорь тяжело втянул в себя воздух.
- Ира..., маленькая моя, - ладонь Игоря надавила, прижав ее лицо к его щеке, и она видела, как он опасается за нее, как старается сдержать себя, несмотря на ее слова, потому что думает, будто и так требует слишком много для одного вечера.
- Я люблю тебя, - Ира опустила руки, потянув вниз его брюки, действиями аргументируя свою просьбу. - Пожалуйста, Игорь, заставь меня забыть эти годы, мои страхи и все, что случилось, пожалуйста, любимый, - она отодвинула голову и наклонилась, целуя его напряженную шею и грудь, ощущая, как дергается кадык Игоря, когда он взвешивал все "за" и "против", как обычно в первую очередь заботясь о сестре, защищая Иру даже от ее же желания.
Ира улыбнулась тайком и спустилась влажными губами на его твердый живот, лизнула впадинку пупка, упиваясь своей властью над Игорем, видя, как поджались мышцы преса любимого.
Она собиралась наглядно показать, что действительно понимает, о чем просит.
И потому, пробежав пальцами по его напряженную плоти, встала на колени, увернувшись от его ладоней, и обхватила губами тяжелую, возбужденную головку его члена.
Ира знала, что заставляет ее любимого терять голову. Знала все, чего никто не знал и никогда не узнает. Она не позволит такого.
Игорь низко застонал, и у нее прошла дрожь по позвоночнику от этого рокочущего горлового звука. Она не открывала глаз, наслаждаясь этим не меньше, чем он, но точно знала, что любимый запрокинул голову. Его пальцы погрузились в ее пряди, сжались, лишая Иру воли.
Игорь дышал тяжело, надрывно. Так же, как дышала бы она, если бы не послала дыхание к черту, стремясь получить нечто большее.
Он шептал ее имя, и звук казался рыком. Игорь не мог удержаться, она знала это, скользя по его плоти своими губами, дразня его языком. И застонала, когд он толкнулся бедрами вперед. Один раз. Второй.
Вдруг его пальцы сжались крепче.
Игорь потянул ее вверх, заставив Иру подняться, и алчно впился в ее рот своим, ворвался языком, раздвинул губы, которые она не успела недовольно надуть, демонстрируя, что не собиралась прерываться.
У него имелись свои планы, и он явно не думал откладывать их воплощение.
Игорь резко приподнял ее, забрав любую опору кроме него самого. Он вдавил ее спину в стену и одним толчком ворвался в ее тело, заставив Иру обхватить его пояс бедрами.
Она бы застонала от наслаждения, разрядом тока побежавшего по ее телу, пронзая каждую клеточку, да только его губы не давали воли, продолжая покорять ее рот.
- Моя, - Игорь выдохнул ей это слово в губы и толкнулся глубже, руками удерживая Иру на весу. - Моя, - он поцеловал ее щеки, горящие румянцем. - Моя, - с надрывом прохрипел он, будто все еще сомневался, что Ира с ним.
И снова погрузился внутрь ее лона, не прекращая того движения, без которого Ира сейчас себя не мыслила.
- Твоя, - она всхлипнула, прижав его голову к себе сильней. - Только твоя, любимый, - она вскрикнула, когда он сжал ее сосок губами, царапнул тот краем зубов, дразня, еще больше распаляя ее. И снова толкнулся. - Игорь! - Ира выгнулась. - Игорь...
Ей так много хотелось ему сказать, выразить словами непередаваемое ощущения парения и эйфории, которое тесно сплелось, сплавилось с нуждой и жаждой, с потребностью в его теле, в каждом его касании и движении.
Так много всего, для чего слов не было, просто не существовало. Не придумали их, потому что эти чувства были выше речи и разума. Бессознательные и жадные, необходимые, покоряющие потребности, без которых она не могла жить в это мгновение.
И все это отражалось в его имени, которое продолжали шептать губы Иры.
- Игорь..., любимый, - она застонала, когда его пальцы с силой сжали ее ягодицы, словно бы он пытался сплавить Иру с собой, сделать их по-настоящему цельными.
- Тише, маленькая, - он опять поймал ее губы, запечатав рот поцелуем. - Тише...
И тут же вновь заставил застонать, погрузившись еще глубже.
- Маленькая, тише, - с усмешкой протянул он, вдруг остановившись, хотя Ира точно знала, что ему не имелось дела до того, услышат ли их родители. Игорь давно переступил ту черту, за которую Ира испуганно спряталась после всего, что случилось.
