Но любимый покорно шел ей навстречу, потакая Ирыной неуверенности и слабости, понимая, что она еще не готова поломать в себе и это.
- Пошли, - крепко поцеловав растерявшуюся Иру, он приподнял ее ладонями за бедра, и с коротким вздохом сожаления выскользнул из влажного жара ее тела.
- Игорь? - потерянно переспросила она, пытаясь понять, что происходит и сориентироваться в мире. Ира крепко вцепилась в его плечи, потому что ноги дрожали и подгибались, а тело вибрировало, требуя продолжения.
- Пошли в ту комнату, маленькая, - с самодовольной усмешкой прошептал он, легко шлепнув ее по попке. - Будешь кричать в подушку. Или ты готова поставить в известность родителей? - он приподнял бровь, подталкивая ее в двери ванной.
Она не знала готова или нет.
Все, чего Ира хотела, это чтобы он опять был в ней. Чтобы двигался, чтобы целовал, чтобы держал крепко настолько, что она не могла ни над чем задуматься, кроме исполнения их общих желаний. Потому Ира послушно ступила в темную ванную, воздух которой еще был пропитан горячим влажным паром, после того, как она купалась.
Игорь шел следом, то подгоняя ее, то притягивая к себе, впивался губами в ее затылок и шею. И Ира ощущала, как его твердый член, пульсируя, вдавливается в ее ягодицы при этом.
Это, определенно, мешало двигаться быстро. И они не преодолели и половины расстояния до двери, когда Игорь не выдержал.
- К черту, - резко выдохнул он, и надавил ей на плечи. - Я не могу без тебя, слишком хочу, маленькая.
Ира только жадно вдохнула, чувствуя, что кислорода не хватает горящим легким, и послушно опустилась коленями на пушистый коврик, поддавшись его указу, тут же ощутив, как и Игорь опускается следом.
Игорь навис над ней, уткнулся лицом между ее лопатками, щекоча кожу жадным дыханием. И медленно скользнул, опять наполнив собой тело Иры.
Она не удержалась. Застонала. Протяжно и низко, ей казалось, что все тело натянулось, как тонкая проволока и дрожало, от каждого его погружения и толчка.
- Ира, тише, - напомнил Игорь хрипло, а сам все двигался, двигался, плавно и мучительно протяжно, словно бы не знал, что она ничего не видит и не слышит, когда он занимается с ней любовью!
- Игорь..., - Ира простонала его имя, прося о большем, о...
Его руки накрыли ее пальцы, которыми Ира упиралась в плитку, и Игорь надавил, заставил ее лечь, едва не вдавив в пол, накрыв собою сверху.
Ее губы оказались вжатыми в его ладонь, когда они опустились, и Ира жадно впилась в кожу любимого поцелуем, зная, что он хоть так пытается заглушить ее стоны и крики. И это оказалось кстати.
Устав сдерживаться, испытывая такую же жажду, как и она по нему, Игорь отбросил свой контроль и сдержанность, и наконец-то дал Ире то, о чем она столько просила. Всю свою страсть в полной мере.
Пальцы его второй руки сильно сжали ее бедра, вскинув их, чтобы еще полнее в нее погрузиться. И Игорь с отчаянной силой стал входить в ее лоно, все глубже и глубже, наполняя, растягивая Иру.
- Моя,... моя,... маленькая, - он задыхался от того, что накатывало на них обоих, и позволял ей закусывать его руку.
Покрывал поцелуями затылок и плечи непрерывно стонущей Иры, и двигался. Двигался сильно, покоряюще. Пока ее тело не сдалось, пока не выдержало этого ощущения переполненности любимым человеком.
Ира задрожала, с силой сомкнув губы на его ладони, но все равно не сдержала низкого стона, когда ее сознание разлетелось на части.
- И-г-о-рь! - протяжный вскрик потерялся в его коже, заглушился горловым стоном самого Игоря, который в последний раз отчаянно толкнулся, вдавив себя в ее тело до невозможного сильно.
- Ира, любимая, - с благоговением выдохнул он ее имя в ее же волосы, и она почувствовала его оргазм, спаявшийся с ее собственным.
Слишком давно они были вместе. Слишком давно стали единым целым. И действительно делили все на двоих. И в горе, и в радости. И в боли, и в наслаждении, пусть никогда не произносили вслух этих клятв.
Его тело расслабилось, вдавливая Иру в плитку пола.
Тяжело и неудобно. И в то же время, вопреки любому пониманию -- невероятно комфортно.
Она ни за что в мире не попросила бы его подвинуться. Этот момент их близости был не менее ценен, чем само действо. Когда вдохи и выдохи делались синхронно, а стук их успокаивающихся сердец был единственным звуком во вселенной.
- Я люблю тебя, маленькая, - наконец, тихо прошептал он, и приподнявшись на локтях, чуть сдвинулся, перекатившись на бок. Притянул Иру к себе на грудь, приподняв рукой, на которой она лежала. - Больше всего в этом мире.
Она устало, но до жути довольно улыбнулась, пусть Игорь и не мог увидеть этого в полутьме ванной, рассеиваемой только светом из его комнаты.
- И я тебя люблю, Игорь, - прошептала Ира немного сиплым голосом, поцеловав его подбородок, уже колючий от пробившейся к вечеру щетины. - Только тебя из всего, что есть в мире.
Не хотелось двигаться. Даже для того, чтобы добраться до кровати. Она так бы и пролежала на этом коврике, устилающем холодную плитку пола, в его объятиях, целую вечность. И знала, что была бы счастлива каждое мгновение.
Вот только у Игоря, похоже, имелись другие планы.
Еще раз крепко поцеловав Иру в мечтательно улыбающиеся губы, он со вздохом поднялся, усевшись, и ее потянул за собой.
- Ммм, - недовольно надув губы, Ира постаралась продемонстрировать любимому, что совершенно не желает шевелиться.
Но он только усмехнулся.
- Эй, я хочу еще душ принять, прежде чем укладываться, это же ты купалась, - ласково погладив ее по щеке, прошептал Игорь. - И потом, на кровати нам будет удобней, чем на тут, на кафеле, - кузен ей подмигнул.
Ира задумалась и решила согласиться.
Потому покорно поднялась, ухватившись за руку, которую он протянул ей и зажмурилась, когда Игорь щелкнул выключателем, включив свет.
А потом, подумав еще минутку, забралась следом за Игорем в душ, решив, что повторное намокание вместе с ним -- не менее приятно, чем все остальное.
Игорь не спал, хотя, вроде бы, и устал за сегодня. День вышел каким-то сумбурным и длинным. Но все-таки, он ощущал себя слишком счастливым, чтобы тратить время на сон.
И не потому, что наконец-то поставил крест на том, что и начинать не стоило, тем более из-за обиды, гнева и мести, из-за непонимания давешнего поступка Иры. Сколько раз он потом жалел, что не остановился хоть на минуту, и не обдумал, что скрывалось за холодными словами и пустым взглядом любимой. Сколько боли причинил обоим, поверив в то, что так откровенно было шито белыми нитками.
