Но сейчас Игорь думал не об этом. Прижав крепче к себе спящую Иру, он вслушался в ее дыхание, тихое и мерное, такое спокойное и умиротворяющее.
Они были почти постоянно вместе эти два года, пытаясь отстроить то, что сами и разрушили. За последние шесть месяцев Игорь ни разу не ночевал где-то, где бы Ира не спала с ним в одной постеле. И все равно, до сих пор он боялся открыть глаза и увидеть рядом с собой пустую подушку. Или, еще хуже -- другую. Ту, которую, как сказал бы кто-то он предавал, но которая, на самом деле, была сама "изменой" настоящей и единственной любви Игоря.
Ира заворочалась и прижалась еще крепче к его боку. Игорь повернулся и обнял ее, уткнувшись носом в маленькую впадинку на затылке, под влажными после душа локонами.
Сколько ночей он мечтал когда-то о том, чтобы дышать ее запахом, погружаясь в дрему. Сколько имел таких ночей. И сколько потерял.
Их жизнь, одна на двоих, такая долгая, что и не все супружеские пары проживали столько. Двадцать шесть лет вместе. Можно было бы отпраздновать серебрянный юбилей еще в прошлом году...
Игорь криво усмехнулся в ее волосы и подумал, что зол на провидение, которое слишком часто ломало и прогибала его и Ирыны судьбы в угоду своим непонятным капризам. А они опять и опять шли навстречу один одному, не имея сил жить и дышать, если другого не было рядом. Но заставил себя смотреть в будущее, а не в прошлое.
За окнами дома завывал осенний ветер и ветки деревьев стучали по мокрым стеклам, напоминая Игорю совсем о другом вечере.
Он отогнал и эти мысли, хотя, все равно ощутил, как что-то внутри дрогнуло.
Он знал, верил Ире, что она поехала утром на то проклятое озеро только потому, что нуждалась в разрядке, не могла больше терпеть и притворяться, хотя Игорь давно уговаривал ее плюнуть на чье-либо мнение.
Но все равно, каждый раз, когда Ира вот так пропадала, когда он понимал, что она исчезла, никому не сообщив о своем местонахождении, Игорь сходил с ума от страха, вспоминая, как похожей ночью ему позвонил Никита, и заикаясь сказал, что его жена исчезла, и ее нигде нет. А на столе лежит записка, в которой Ира обещает, что больше не будет портить никому жизнь, и ей вообще не стоило, наверное, рождаться в этой жизни...
Только когда Ира во сне что-то недовольно забормотала, Игорь осознал, насколько крепко стиснул ее в своих руках.
Ему стоило отвлечься.
Сегодня они переступили через еще один барьер, сломали очередную стену в ее страхах и отчаянии, которыми Ира окружила свое сознание после того, как потеряла их ребенка.
И это было победой.
Не его. Игорь никогда бы не давил на любимую, принуждая к чему-то, что могло причинить ей боль. Ее победа, что она смогла стать свободней и счастливей.
Вот так улыбнуться, попробовать одеть синее. И не принять таблетку, которые всегда пила эти годы, панически боясь забеременеть.
Игорь вспомнил ее вопрос, который сестра сдавленно прошептала в зимнем саду, и улыбнулся. Не удержался, опять поцеловал ее теплую кожу.
Он смог бы прожить без детей. Ребенок никогда не являлся смыслом жизни или самоцелью Игоря. Нет, он был счастлив тогда, когда она забеременела, испытывал жгучую боль, когда узнал обо всем, что случилось. И знал, что любил и обожал бы их с Ирой малыша, независимо ни от чего.
Но коль так вышло...
Игорь смог бы жить дальше, не настаивая на детях. Он вообще не нуждался ни в ком и ни в чем, если с ним рядом находилась Ира.
Вот только ей ребенок был нужен, как бы Ира не отрицала свою жажду материнства, как бы не доказывала ему, что больше ни за что в мире не сможет такое пережить. Именно потому Игорь настаивал и давил, зная, что Ира не сумеет отказать ему.
И сейчас -- действительно радовался, что они смогли, вместе смогли справиться с таким непростым и для обоих болезненным шагом.
Мелкий дождь перешел в ливень, капли которого отчаянно забарабанили по еще не опавшим листьям ореха под окном. Застучали по отливам и черепице крыши.
Последние годы Игорь ненавидел дождливые ночи.
Но он только глубже спрятал лицо в волосах сестры и накрыл одной ладонью ее грудь, ощущая ровные и спокойные удары сердца Иры. А второй рукой обхватил мягкую линию живота любимой. Она была с ним. Живая и невредимая. И Игорь больше никогда, никому и ничему не позволит встать между ними.
Он ощутил, что начинает засыпать, и заставил свой мозг переключиться, думать о чем угодно, только не о том, что могло закончиться молчаливым кошмаром. И в этот раз сознание пошло ему навстречу, наверное, умиротворенно и довольное всем, что произошло. Игорь уснул, понимая, что картины, проплывающие под сомкнутыми веками -- всплывают из их прошлого. Но к счастью, из гораздо более давнего.
Глава 6
Он выключил будильник и сел в постели, откинув одеяло. С улыбкой посмотрел на то, как на соседнем диване Ира нахмурилась и попыталась поглубже зарыться в подушку.
Игорь покачал головой, даже немного удивившись. Обычно именно она первая вскакивала, часто просыпалась раньше будильника и тайком пробиралась к нему под бок. Хоть Игорь пытался образумить Иру, запугивая вероятным исходом подобной шалости, если кто-то вдруг зайдет к ним в комнату.
Сестра обычно виновато опускала глаза, кивала, шептала "прости", и крепко обнимала Игоря. А ему не хватало силы воли и дальше ворчать. Потому что Игорь сам получал столько удовольствия, просыпаясь рядом с ней, обнимая Иру, что не находил веской причины ее прогнать. А часто еще и удерживал Иру в своих объятиях, нежно целуя, уже после звона часов, пытаясь хоть на миг продлить их такой редкий контакт. Хотя, не мог не признать, что какая-то часть этого удовольствия была мазохистской. Ведь он так сильно хотел ее, но все еще не позволял себе ничего, больше нескольких поцелуев и ласк, сдерживая и свое, и Ирыно желание.
Протянув руку, Игорь тихо включил лампу на своем столе. И тут же направил ее на стену, услышав недовольный сонный всхлип сестры, когда отблеск попал ей на лицо. Ира почти с головой накрылась одеялом.
Игорь покачал головой. Ей сегодня можно было спать дольше. В предпоследний день второй четверти у них уроков не было, в планах значились только часы Гражданской обороны. Сегодня парни их класса шли на военную подготовку, а девушки должны были заниматься на курсах первой помощи в случае стихийных бедствий и катастроф.
У Игоря занятия начинались в восемь, а вот Ире надо было подойти в соседнюю школу, где проходили эти занятия только к половине десятого. Так что сестра имела право выспаться и он не собирался ей мешать.
