ней, Динке, отнесутся более дружелюбно. Ведь она такая же? Или нет… А может быть ей удастся найти своих настоящих родных? От этой мысли сердце ускоренно застучало.
— Когда я попал в человеческий мир, она была очень стара. Мы, варрэны, живем дольше людей. Но и у нас есть предел жизни. Моя наставница пережила многих своих внуков.
— Ого! — подивилась Динка. Среди людей не все доживали до рождения внуков, не то, чтобы их пережить.
В углу зашевелились выспавшиеся Дайм и Тирсвад. Динка повела носом. Она еще только училась справляться с обилием запахов, что ее окружало. Но ничего подозрительного не почуяла. В пещере ощущался запах сырого мяса, запах троих выздоравливающих мужчин и едва уловимый запах Штороса, все еще с горьковато-мерзким привкусом гари. Свой собственный запах она не чуяла. Зато мужчины чуяли ее отменно. Тирсвад, не открывая глаз, подполз к ней и зарылся носом в шерсть на боку. Дайм потянулся, словно огромный кот, и тоже приблизился и прошелся носом по спине Динки от хвоста до головы, словно проверяя все ли в порядке.
Обнюхав Динку, Дайм отошел к Шторосу и принялся придирчиво его осматривать и обнюхивать.
— Как он? — спросил Дайм, ни к кому конкретно не обращаясь.
— Спит, — отозвался Хоегард.
— Он просыпался, ел немного, кое-что сказал, а потом снова уснул, — отчиталась Динка.
— Поел — это хорошо, — согласился Дайм. — А ты сама-то ела?
Динка поморщилась и кивнула.
— Надо есть, Динка, — проговорил Дайм, заметив гримасу отвращения на ее лице.
— Да знаю я, — раздраженно откликнулась Динка, обнимая лапами Тирсвада и тоже зарываясь мордой в его пушистый мех. Делать ничего не хотелось. Все тело ломило, и было одно желание: уснуть и спать, пока все раны не заживут.
— Я отправлюсь на встречу к Красному Вожаку, — проговорил Дайм, отрывая кусок мяса и проглатывая его целиком.
— Он дал нам несколько дней на восстановление. Может быть еще отлежимся? — Динка приподняла голову и тревожно взглянула на Дайма.
— Я бы не стал злоупотреблять гостеприимством красных. Пока идет праздник Выбора надо выяснить, что нужно Вожаку, и сможем ли мы ему с этим помочь. А если не сможем, то нужно убраться отсюда до того, как Варрэн-Лин сделает выбор, — Дайм закончил трапезу и выпрямился. Раны на его теле почти затянулись, о них напоминали лишь залысины в густой черной шерсти.
— Хоегард и Тирсвад идут со мной, — приказал он. — Динка остается присматривать за Шторосом.
— Что? — Динка вскочила на ноги. — Ты собираешься оставить меня здесь?
— Шторос еще слишком слаб, чтобы выходить из пещеры. И ему не стоит лишний раз показываться красным. Ты остаешься заботиться о нем, — терпеливо пояснил Дайм. Хоегард и Тирсвад уже переминались с ноги на ногу у входа.
— Заботиться? — Динка преградила Дайму путь. — Как ты себе это представляешь? А если на нас нападут?
— Динка, ты Варрэн-Лин, — его хвост заметался по полу. — Ты в состоянии постоять за себя и позаботиться о раненом. Здесь в пещере вам со Шторосом ничего не угрожает.
Дайм попытался обойти ее.
— А вы? Если что-то случится с вами? — Динка снова прыгнула поперек его пути.
— Все будет в порядке, мы все решим и вернемся, — Дайм отодвинул ее плечом и прошел к выходу. И уже в дверях пещеры обернулся и добавил: — Кушай мясо и больше отдыхай. Скоро мы снова будем здесь.
Динка судорожно вздохнула, глядя как они скрываются снаружи.
Смешное имя
Есть не хотелось, но она заставила себя пощипать от туши куски помягче, запила красной водой из сосуда и улеглась рядом со Шторосом. Потом, подумав, соскочила. Развязала зубами тюк со шкурами, одну подстелила на каменный пол, а другой укрыла спящего варрэна. И, наконец, улеглась сама. Делать было совершенно нечего, и она решила снова поспать. Так и время быстрее пройдет, и раны быстрее заживут. Пока им ничего не угрожает, надо беречь силы.
Спала она плохо, даже во сне чутко прислушиваясь и принюхиваясь. Но вокруг было тихо. Никто посторонний к пещере не приближался, и ее мужчины тоже не возвращались.
Вскоре она поняла, что больше спать не может. Сколько прошло времени с тех пор, как ушел Дайм и остальные? Динка снова поела и принялась бесцельно слоняться по пещере, не находя себе места. Напряжение нарастало.
Она подошла к Шторосу и сунула нос под шкуру, которой он был укрыт. Он все еще спал. Его кожа заживала прямо на глазах. Раны все затянулись, и на поверхности тела уже появился тонкий рыжий пушок. Динку это радовало и тревожило одновременно. Она была счастлива, что он скоро станет прежним: здоровым и игривым. Но и пугало то, что кто-то из красных может его узнать, как он узнавал своих соплеменников.
Она тихонько отступила, не желая тревожить его сон, и отошла к выходу. Ничего же не случится, если она только на шаг выйдет из пещеры и посмотрит вокруг? Сидеть взаперти одной становилось невыносимо. Если бы Шторос с ней поговорил, но он спал.
Динка осторожно ступила наружу и высунула нос, принюхиваясь. Издалека доносились мирные звуки и запахи. Слышался топот больших лап, недовольное ворчание, игривое повизгивание, скребущий звук затачиваемых когтей — племя жило своей жизнью. Ветер доносил до пещеры запахи свежего мяса, резкие мускусные запахи чужих самцов, нежные запахи кормящих самок и совсем крохотных младенцев. Угрозы Динка не почувствовала и выбралась из пещеры целиком.
После мрака пещеры даже тусклый лунный свет показался ярким. Пещера находилась в отдалении от основной долины, и от входа был виден только уходящий в сторону каменный коридор, сидеть и смотреть на который было еще тоскливее, чем мерить шагами пещеру. Динка огляделась и решила взобраться на большой валун, лежащий справа от входа. По ее прикидке с этого камня должна была быть видна долина.
С третьей попытки ей удалось вскарабкаться наверх. Долина действительно была видна с него, как на ладони. А также было видно начало каменного коридора, который вел к их пещере. И сейчас ко входу к нему двигалась группа рыжих варрэнов. Динка пригляделась, напрягая зрение. Они двигались как-то странно, боком, и вскоре она разглядела, что они просто тащат огромную тушу дичи, значительно превышающую размерами каждого из них. А когда они приблизились еще, стало понятно, что это и
