вырвать у нас эту невинную душу? Я до сих пор не могу принять этот факта. Я прокручиваю в голове те моменты, наши последние разговоры, и меня охватывает горечь: не успел сказать ей, как много она значит, как сильно я ее люблю.
Боль, которую я чувствовал в тот день, когда меня известили о ее смерти, не поддается описанию. Я помню, как стоял в немом шоке, и не мог найти слов. Я знал, что жизнь никогда не будет прежней, что то мирное существование, что у нас было, теперь стало лишь пустотой.
Каждый день я ловлю себя на том, что вспоминаю ее улыбку, ее смех, ее неизменное «поиграем?». Временами мне кажется, что Адриана просто в другом городе, и однажды она вернется, расскажет мне о своих новых открытиях, о дружбе, о школе. Но потом приходит реальность, и я понимаю: ее не вернешь. Я борюсь с этим чувством опустошения, которое настигает меня в одиночестве.
Я помню, как она любила гулять по парку, собирать листья, радоваться простым вещам — всему тому, что, кажется, взрослые, забывают ценить. Вот именно это и оставляет во мне глубокую тоску. Я скучаю по ее искренности, по ее умению радоваться тому, что по-настоящему важно. Время не лечит, оно лишь учит смиряться с утратой.
Ей было всего пять.
Я лег спать с мыслью, что завтра будет новый день, и тогда мы с Мили встретимся вновь.
На следующее утро я чувствовал себя плохо. Наверное, получил переохлаждение из-за того что мы лежали на земле. У меня поднялась температура и обострился кашель. Весь день дедушка заботился обо мне, а я так и не попросил у него прощение. Мое самочувствие улучшилось только к вечеру, и когда я сказал деду, что хочу зайти в гости к Астрид, он сказал мне шокирующую новость.
— Астрид уже на полпути в Америку.
— Что?…
Я сел на край кровати и посмотрел в окно, из которого было видно дом Альфреда. Она не могла уехать. Это просто ее наказание за нашу маленькую шалость. Это неправда.
Вскочив на ноги, я спустился по лестнице вниз и выбежал за улицу. На часах было примерно семь часов вечера. Погода сильно испортилась, будто предупреждая, что ничего хорошего из нашего разговора не выйдет. Начался сильный дождь, но мне было все равно. Поскользнувшись на луже, я встал на ноги и продолжил дорогу, пока не оказался под крышей белого дома семьи Руссо. Позвонил в звонок, и через несколько минут дверь распахнулась, а на пороге появилась Франческа.
— Боже мой, Адам, ты что здесь…
— Мне нужно поговорить с Астрид, пожалуйста, позовите ее! — начал умолять я, но женщина окинула меня лишь печальным взглядом.
Через секунду пришел Альфред, держа в руке чашку с горячим напитком. Он с удивлением в глазах посмотрел на меня, а затем спросил, почему я стою на холоде в одних грязных шортах и футболке.
— Альфред, где Астрид? — спросил я, чувствуя, как эмоции начинают завладевать моим разумом. — Она ни в чем не виновата. это я уговорил ее. Она не хотела идти.
— Адам, она…, — мужчина потер переносицу, а затем тяжело выдохнул. — Когда вчера ночью она вернулась домой после вашей встречи, она сказала, что хочет уехать домой в самое ближайшее время.
Прогремел гром. Сверкнула молния. Дождевые капли продолжали стекать с моим волос прямо на лицо. Губы посинели от холода, а пальца
— Она не могла уехать, не поговорив со мной!
— Но она уехала. Не волнуйся, она приедет на следующие каникулы.
Мужчина улыбнулся мне, а затем сказал идти домой. Но когда дверь за ними закрылась, я продолжил стоять на одном месте, не веря в то, что только что услышал. Она захотела уехать домой? Она не стала даже прощаться со мной?
Она предала меня?…
Глава восьмая. Начало новой жизни
Наше время.
Мы со Стефаном разбирали коробки до середины ночи. В перерывах рассказывали друг другу забавные истории из жизни, делясь чем-то важным. Сначала он казался мне загадкой. Странный, закрытый, словно за ним тянулся невидимый барьер. Я даже не могла представить, что за этой холодной оболочкой скрывается кто-то более глубокий и интересный. Ночью я поняла, что за этой маской невозмутимости скрывается целый океан чувств. Его тонкая ирония, казалось бы, незаметная для окружающих, заставляла меня смеяться и чувствовать себя уютно рядом.
— Кстати, ты собираешься отдать мне зонт? — спросил он, когда уже подходил к двери.
— Зонт? Ты о…
В мою голову пришло озарение. Вот почему его запах кажется таким знакомым! Вот почему его голос заставляет мурашек бегать по моей коже! Потому что тот таинственный незнакомец и есть Стефан….
— Такое странное совпадение, — я слегка улыбнулась. — Не думала, что мир настолько тесен.
— Надеюсь, это совпадение оставило после себя приятные впечатления? — Стефан накинул на голову капюшон и развернулся ко мне лицом.
— Очень.
Мы несколько минут рассматривали друг друга, словно стараясь найти что-то, что сами не можем объяснить, а затем я закрыла за ним дверь, прикладывая руки к груди. Оно билось слишком сильно, и мне это совсем не нравилось.
Следующим утром я специально встала на час раньше, чтобы точно не опоздать. Привела себя в порядок, позавтракала, заранее вызвала такси и приехала в университет без двадцати минут девять. Студенты толкались в коридоре, мешали друг другу пройти, а в другом конце даже кто-то устроил драку. Я поднялась на нужный этаж и села в кресло в ожидании появления мистера Джейкобса. К счастью, он тоже пришел пораньше, поэтому уже через десять минут я сидела напротив него в его кабинете.
— Кофе? — предложил он.
— Нет, спасибо, — вежливо отказалась я.
— Тогда перейдем сразу к делу, — мужчина достал из ящика папку, а затем протянул мне четыре документа. — Поступим так. Мой коллега, Рик Маунтан, согласился на твой перевод к нему в университет, однако нужно обговорить важные детали. Это, — он указал на лист, в котором говорилось о моем отчислении. — Заявление о том, что больше ты у нас не учишься. Ты его должна подписать, чтобы мы могли показать его твоим родителям, если они к нам придут. А это, — декан указал на два других листа. — Заявление о переводе. Один экземпляр мы будем хранить у себя в архивах, другой заберет Рик. А это, — он кивнул в сторону последнего листа. — Список предметов, которые тебе нужно сдать, чтобы закрыть академическую успеваемость, а также список документов, которые нужно принести.
Я быстро начала читать названия предметов, боясь, что может
