с куском арматуры в руках.
XVI
— Как ты говоришь, черные клетки? — удивился 495-ый.
— Ну, на работе говорят, что они не совсем черные, скорее темные. Но все почти называют их черными.
— Вот дела.
Теперь они почти каждый вечер проводили вдвоём в их убежище. С их первого визита прошло 30 дней. Один месяц. 19 средней продолжительности жизни клетки у конвейера. Это было их золотое время. За этот срок они успели немного обустроить берег у русла: перенесли сюда ещё один комплект пакетов для игры, сделали небольшой запас раствора. Друзья заметили, что, если перед тем, как съесть ускорители, выпить немного раствора, самочувствие было лучше. Так же они условились не есть больше одного ускорителя за раз. 495-ый, помня свой первый опыт, не возражал.
Новости с работы вызывали тревогу у 469-ого. В дальних концах конвейера стали замечать группы странных клеток, которых никто никогда ранее не встречал. Они агитировали среди рабочих клеток, что время Коллегии прошло, что пора полностью освободиться, перестав работать на эксплуататоров. Несмотря на небольшое количество этих иноземцев и усиленные посты охраны в тех местах, Коллегия проявляла большое беспокойство по данному вопросу. Начальники проводили дни напролёт, совещаясь с высшим руководством. Было решено немного облегчить жизнь простых рабочих клеток. В надежде, что рабочие не будут поддаваться на провокации, им всем пообещали по дополнительному дню отпуска каждый месяц. На эту тему было записано несколько роликов. Причем был учтён опыт первого неудачного запуска. Оказывается, смерть 494-ого от испуга была не единственная. Они учли это и теперь пускали видео в эфир плавно.
— Я сегодня пораньше домой, — сказал 469-ый.
— Чего так?
— Начальник говорит, что я неважно выгляжу. Ну, ещё бы, каждый день ем ускорители, каждый день поздно ложусь.
— Да, мне тоже говорили, что моя продуктивность упала. Но в свете последних событий отстали вроде. Даже сказали ещё отпуск дадут. Может эти чёрные ребята не такие уж и плохие? Может они освободят нас?
— Я бы не доверял им. Кто знает, какие цели они преследуют?
495-ый лишь махнул рукой.
Ранний отбой действительно помог 469-ому вернуться в рабочую колею. Всю неделю начальства опять не было в кабинете. Обсуждались стратегии борьбы с пришельцами. Усилиями Коллегии, их число стало меньше. У дальних участков выставлялись усиленные посты охраны. В ходе одной из засад удалось поймать группу иноземцев. Но все они, как один, молчали на допросе, ничего не сказав. Их уничтожили в тот же день.
Вечера так же проходили в компании 495-ого. За тем исключением, что 469-ый уходил домой пораньше, чтобы высыпаться. 495-ый лишь один раз пошёл с ним до дома. В остальных случаях он оставался сидеть у русла один. В последнее время 495-ый всё больше уходил в себя. Казалось, что он постоянно о чём-то думает. В их игру он уже всегда проигрывал, делая совсем грубые зевки.
Сегодня, уходя, 469-ый спросил друга:
— Что ты обычно делаешь тут без меня?
— Да просто сижу, наслаждаюсь тишиной. Знаешь, здесь мне намного лучше, чем там. Я не хочу возвращаться. И меня не волнует, как это скажется на их показателях.
— Послушай, всё не так плохо. Постепенно жить становится лучше.
— Кому? Тебе может и становится. Но не нам! Не большинству!
— И что ты предлагаешь? Напасть на них? А кто будет нам поставлять раствор?
— Но они откуда-то берут его. Найдем и мы способ. Или может, все вместе попросим их быть добрее к нам? Сможешь запустить обращение по мониторам? — усмехнулся 495-ый, — наше положение никогда не станет лучше. Работа за конвейером всегда была ужасна.
— Рабочим клеткам теперь положен один отпуск в месяц.
— О, ну спасибо! Ты начинаешь говорить, как начальник из Коллегии. «Ра-бочим клеткам по-ло-жен один отпуск в месяц!» Ты забыл, кем ты был, когда мы встретились…
— Ладно тебе, чего завёлся то? Тебе бы выспаться, ты весь как на иголках.
495-ый сидел спиной к 469-ому, который уже собирался уходить и стоял чуть поодаль. Вдруг плечи 495-ого начали то подниматься, то опускаться. Лицо упало на ладони. Его друг, всегда такой весёлый и невозмутимый, рыдал. Рыдал первый раз с момента их знакомства. 469-ый подошёл к 495-ому и сказал, обняв:
— Ну, полно тебе, успокойся. Я обещаю, мы что-нибудь придумаем вместе! Я хоть и работаю на них, но я не они.
495-ый посмотрел на него и сказал, сквозь слезы:
— Я так больше не могу! Я встаю каждый день, чтобы делать непонятно что. А за это получаю лишь раствор. Я хочу жить для себя! Исследовать округу, идти вон туда (он указал рукой вдаль) покуда хватит сил. Да мало ли есть интересных мест и занятий! Но если завтра меня не будет у конвейера, на мои поиски бросится вся Коллегия. Мы должны бороться за своё счастье, понимаешь?
Успокоиться 495-ому удалось лишь после того, как был съеден ещё один ускоритель на двоих. Сегодня они возвращались домой вместе. 495-ый был снова весел. Трудно было поверить, что час назад он горько сокрушался над тяжелым роком, повисшим над всеми ними.
Но привычный уклад жизни сохранился недолго. Черные клетки, которым по началу дали отпор, появились снова. На этот раз чужаки выбрали новую тактику. Они появлялись по ночам, пробирались в дома к клеткам и там агитировали клетки саботировать переброску люфтия, обещая принципиально новую, свободную жизнь. Коллегия усилила ночную охрану возле домов. Ходить к 495-ому и в убежище становилось всё труднее. Однако на убеждения иноземцев реагировали единицы. Всё еще велик был страх перед Коллегией.
Казалось, что установилась хрупкая стабильность. Бунтующие клетки быстро заменялись, на тёмных устраивались облавы. Но вот конфликт перешёл на новый этап — по ночам стали происходить нападения на конвейер, мониторы, посты охраны. Среди охранников пошли первые жертвы. Бунтари, вперемешку с чёрными клетками, налетали толпой. По большей части они были безоружны. Но у некоторых виднелись клещи, которые удалось стащить с рабочих мест. Если удавалось серьёзно повредить участок конвейера, он вставал весь. На починку уходило время. Что примечательно, в моменты простоя не случилось чего-то ужасного. Мир вокруг так же продолжал существовать. Это ещё больше подбадривало бунтарей, их ряды
