пополнялись. И всё было бы хорошо, но на единственный вопрос чёрные клетки не давали ответ: где взять раствора на всех? Они уклончиво отвечали, что после свержения Коллегии (которое уже вот-вот наступит) у всех в избытке будет доступ до раствора.
Друзья не виделись уже третий день. От 495-ого не было вестей. Выходить на улицу по вечерам было опасно. Всюду была охрана. После дневной смены по мониторам объявлялся запрет на передвижение. Выход из дома после смены расценивался как сотрудничество с черными клетками.
В то утро 469-ый чувствовал себя разбито. Раза три за ночь недалеко от его дома происходили стычки противоборствующих сторон. 469-ому было страшно. Привычный уклад жизни рушился на глазах. Да, этот уклад был тяжелый и несправедливый. Но что будет после такого резкого свержения Коллегии? Не придет ли ещё больший хаос? И откуда взялись эти чёрные клетки? Было слишком много вопросов.
С этими мыслями 469-ый вышел из дома. Вся охрана сместилась к кормушкам и конвейеру, оставив область возле домов без присмотра. Чуть поодаль, шагах в ста от него, стояла группа рабочих клеток и что-то обсуждала. По ним было видно, что идти за конвейер они не собираются. 469-ый решил побыстрее отправиться к причалу.
— Здесь живет чемпион по игре в пакеты?
От неожиданности 469-ый вздрогнул. На углу дома стоял 495-ый. Выглядел он неважно. Лицо осунулось, руки тряслись. Казалось, что слабая улыбка вытягивает из него последние силы.
— Друг, что с тобой? — испуганно спросил 469-ый, обнимая 495-ого.
— Да пустяки, мало сплю в последнее время. Послушай, я пришёл попрощаться.
— Попрощаться? Что ты задумал? Только не говори, что участвуешь во всём этом! — сказал 469-ый, показывая руками на творившийся вокруг хаос.
— Всё верно. Завтра мы уйдём отсюда, тут слишком много охраны.
— Мы?
— Все те, кто хочет стать свободным, стать кем-то. Мы собираемся в одном месте, чтобы дать бой Коллегии. Пойдём со мной. Другого шанса уже не будет. Вспомни, как подолгу мы мечтали о свободной жизни! Как много интересного хотели сделать! Вот она возможность! Коллегия уже почти пала. Осталось только подтолкнуть. Мы построим с тобой дом у нашего русла и будем жить в свое удовольствие! Никаких больше смен и начальников.
— А что насчёт твоих новых друзей, чёрных? Которые рассказывают всем про важность борьбы. Кто они такие? Где планируют достать раствор для всех?
На этом месте у 495-ого загорелись глаза. 469-ый понял, чем вызвано плохое состояние друга: он давно не пил раствор.
— У тебя… Слушай, ты можешь дать мне один пакетик? Всего один, я больше не прошу, — прошептал 495-ый.
Они зашли в дом 469-ого. У него имелись небольшие запасы раствора. Три пакета. 469-ый протянул один из них 495-ому. Тот вырвал пакет из рук и выпил половину за один подход, сильно подавившись.
— Тише, тише, не спеши так, — сказал 469-ый, похлопывая друга по спине.
— Спасибо, — сказал 495-ый, отдышавшись.
С каждым глотком к нему возвращались жизненные силы. В глазах появился прежний огонёк.
Помнишь, как мы познакомились? — спросил 495-ый, улыбаясь.
— Конечно помню.
— Я специально выронил тогда щипцы.
469-ый вопросительно посмотрел на 495-ого.
— Да, да. Мне хотелось внести хоть что-то новое в свою жизнь. Даже такая небольшая пробежка меня вполне устроила бы. Но судьба подарила мне тебя. И я благодарен ей за это. Хоть и пришлось отработать несколько ночных смен.
469-ый похлопал его по плечу.
— Послушай, пойдем со мной. Мы что-нибудь придумаем! Я скажу, что ты нужен мне для работы. Ну, или что-нибудь в этом духе. Пошли! — воодушевился 469-ый.
— Поздно. Я слишком сильно вляпался. Коллегия наверняка ищет меня.
— Что ты наделал?
— Этой ночью мы напали на дальний участок конвейера. Я убил охранника.
469-ый не нашёл, что сказать на это. Он опустил голову и уставился в пол. Оба понимали, что проводят вместе последние минуты.
— Что ж, мне пора. Рад, что успел застать тебя дома, — сказал 495-ый, поднимаясь, — спасибо тебе за всё.
Они обнялись. 495-ый почувствовал, как по плечу что-то закапало.
— Ну, полно тебе! Всё будет хорошо! — подбадривал 495-ый, хотя у самого глаза были на мокром месте.
469-ый передал 495-ому два оставшихся пакета раствора.
— Возьми, тебе нужнее, — сказал 469-ый.
— Спасибо, друг. Бывай.
495-ый подошёл к двери и, обернувшись, сказал:
— Не забывай, пожалуйста, наше место. Если смогу, тоже приду туда как-нибудь.
— Надеюсь, мы ещё сходим туда вместе, как всё уляжется.
495-ый кивнул и вышел на улицу.
XVII
Работа заняла больше времени, чем он думал. Полтора месяца. Полтора долгих месяца пробивал он свой путь на свободу. Часто бывало, что сразу после первого подхода сон хватал его своими цепкими лапами и уже не отпускал до самого утреннего подъёма. Работу так же усложнял появившийся кашель, который с каждым днём становится всё сильнее. В груди стояла тяжесть, дышать было тяжело. Если он хотел выжить, надо было бежать как можно скорее. Последние дни Экин уже не был так осторожен. Листы почти разошлись. Близость свободы вскружила голову. Он работал без перерыва, сам не замечая, что сильно шумит.
— Эй, Экин, ты чего расшумелся? Охрана набежит.
— Прости, Джумаан. Что-то я забылся.
Но спешка принесла свои плоды. На следующий день всё было готово к побегу. Они поужинали и сидели по камерам. Джумаан рассказывал, как сегодня в саду им дали по яблоку каждому за хорошую работу.
— Джумаан, послушай. Сегодня я попробую бежать, — перебил Экин.
— Оу, значит, ты всё же отодрал листы?
— Да.
— С кем же я буду болтать по вечерам?
— Я тоже буду скучать, Джумаан. Но находиться здесь больше нет сил. Я не выдержу ещё неделю в шахте.
— Да я понимаю, просто хотел подбодрить тебя. Удачи тебе. Надеюсь, у тебя всё получится!
— Спасибо. Если я выберусь, обязательно организую поиски этой дыры. Я не брошу вас здесь.
— Было бы здорово.
Стемнело. Сквозь отверстие в
