Не спеша, он добрел до неё. Присел, оперившись о ствол дерева. По ногам, уставшим от постоянной ходьбы, прошла приятная волна, которая поднялась вверх, к остальному телу.
«Закат сегодня чудесный. Такие красивые розовые облака. Солнце так быстро заходит. Надо обязательно научиться рисовать».
Веки, налитые свинцом, закрылись сами собой. Экин опустил голову и провалился в глубокий сон.
XVIII
Пока он шёл к лодке, от стельмы откололся большой кусок и рухнул рядом с руслом. На некоторое время все вокруг замерли. Но пауза быстро прошла, уступив место прежнему хаосу.
469-ый сел в лодку. Она была почти пустая, и только ещё одна клетка сидела в углу. Возле входа на работу стояла много охраны. В этих местах обстановка была относительно спокойная. Чёрных клеток видно не было. На пропускной его тщательно досмотрели, после чего разрешили подняться на свой этаж.
— Что-то ты на себя не похож, — сказал ему начальник, когда 469-ый вошёл в кабинет.
— Да спал плохо. Кругом беспорядки, особо не поспишь.
— Для вас выделено место в комплексе, на первом этаже здания. Можешь ночевать там.
— Спасибо.
469-ый решил так и поступить. Ночевать дома было попросту опасно. Но он не понимал, чем теперь они будут заниматься. Скоро подошли остальные коллеги, им раздали задачи на день.
469-ый открыл свою папку.
«В связи с ухудшением дисциплины в рядах клеток, обогащающих русло, было принято решение о ряде показательных наказаний для злостных нарушителей режима. Начиная с завтрашнего дня, охрана будет ловить нарушителей, замеченных в порче конвейера, мониторов, иных объектов, принадлежащих Коллегии. Так же будет наказываться сотрудничество с чёрными клетками и нападение на сотрудников охраны. Задача вашего отдела — подготовить индивидуальную речь для каждого нарушителя, в которой он будет раскаиваться в содеянном и предостерегать остальных от нарушения правопорядка».
Сразу после вступительного слова шли досье нарушителей, которых предстояло поймать и публично наказать. Прежде чем приступить к работе, 469-ый решил быстро просмотреть все досье. Третьим по счету шло досье 495-ого.
«Обвиняется в убийстве персонала охраны, повреждении участка конвейера, сотрудничестве с чёрными клетками, злостный нарушитель рабочего режима. Наказание- аннигиляция».
Дальше 469-ый не читал.
469-ый дождался обеда и даже успел написать пару речей для выступления провинившихся. После обеда, сказав на проходной, что его смена окончена, он вышел из здания. Лодки теперь ходили совсем редко, раз в четыре часа.
469-ый решил бежать трусцой с небольшими остановками на отдых.
Вот показался дом 495-ого. 469-ый осторожно подошёл к двери и прислушался. Внутри было тихо. Войдя внутрь, он никого не обнаружил. Только разбросанные по полу пакеты и перевернутая кровать. Видимо, кто-то обыскивал дом.
«Что ж, друг. Я сделал всё возможное. Надеюсь, ты не попадёшься им».
На улице, возле дома, 495-ого тоже не было видно. Скорее всего, он ушёл со своей группой. Или его уже поймали. Но 469-ый и думать об этом не хотел.
Со стельмой происходило что-то странное. Она рассыпалась. Последний раз конвейер запускали пять часов назад. Видимо, эти события были как-то связаны.
Внезапно от стельмы откололся гигантский кусок, который своим весом полностью уничтожил причал и перекрыл русло. Жидкость стала разливаться по берегу и вскоре дошла до конвейера.
«Это конец, — подумал 469-ый, — пожалуй, устрою сегодня отпуск.»
Единственное место, куда оставалась дорога — в их с 495-ым убежище. 469-ый не торопился, шёл не спеша. Куски стельмы продолжали отваливаться. Какие-то падали на дома по левую сторону от него. Какие-то — прямо на конвейер. О его восстановлении уже не могло быть и речи. Куски падали и на его пути. Пришлось посматривать наверх.
Дойдя до места, он приятно удивился. Нет, тут его не ждал 495-ый. Но возле их берега стояла всё такая же тишина, как и всегда. Вещи, которые они успели перенести сюда, казались не тронутыми. Так же в целости была стельма.
Первым делом он искупался. До этого они постоянно купались под ускорителями. Сейчас же он сразу вошёл в воду. Ощущение было совсем обычное, как будто опустил руку в люфтий.
«Значит, дело не в потоке».
Ускорители были на месте. Он прихватил один и направился к берегу. Первый ускоритель он съел быстро, за пять минут. Тревога отступила, появилось чувство умиротворения и спокойствия. 469-ый немного полежал, растянувшись на земле. Потом искупался ещё раз, прихватив новый ускоритель.
«Да, я знаю. Больше одного не едим в день. Но какая теперь разница?» — сказал 469-ый вслух.
После второго ускорителя он сыграл несколько партий в пакеты сам с собой. Без реального соперника получилось скучновато. 469-ый вернулся на берег и уставился вдаль. Было так тихо и спокойно, что, казалось, звуки, издаваемые 469-ым, застревали в воздухе, как муха в паутине.
Он останется здесь. Останется ждать своего друга.
«Надеюсь, эти ускорители хоть немного питательны».
Был съеден ещё один ускоритель. Они никогда не ели три подряд. Сначала 469-ый не заметил никаких изменений. Потом он стал замечать, что, когда он хотел поднять левую руку, поднималась правая. С ногами была та же история. В обычной ситуации это вызвало бы у него беспокойство, но только не сейчас. Он словно учился ходить заново, и это забавляло его. Вдоволь посмеявшись, 469-ый решил дать отдых телу. Он раскинулся во всю ширь на берегу и стал смотреть вверх, на стельму. Она немного закручивалась по часовой стрелке. Было уже не понятно, реальность это или результат действия ускорителей. Когда же стельма исчезла совсем, 469-ый лишь улыбнулся, наблюдая за бесконечной пустотой над ним.
XIX
Лакрон перевёл будильник на двадцать минут и перевернулся на другой бок. После вчерашнего похода в бар с друзьями, он не готов был начинать свой день так рано.
«Поем на работе, а сейчас пока посплю».
Телефон зазвенел снова. На этот раз кто-то звонил. Лакрон взял телефон в руки и недовольно посмотрел на экран.
«Кого ещё там разобрало?»
Звонил начальник по участку.
— Алло.
— Лакрон, у нас код восемь.
— Понял, скоро буду.
Код восемь. Кто-то из работников верхнего цеха
