молодых узников, всем явная Божья кара, постигшая притеснителей,— все это глубоко запечатлелось в умах всех, кто был свидетелем или участником этих событий... Все, кому хорошо известны события, о которых идет речь, могут засвидетельствовать, что историческая обстановка и характеры действующих лиц в моей поэме очерчены добросовестно».
Увы, наши представления о тех либо иных личностях зависят от того, что яркого и запоминающегося мы прочитали или услышали, а поэты и мемуаристы руководствуются собственными пристрастиями... Так и возникает образ зловещего короля-убийцы Ричарда III, который, на самом деле, как уверяют многие историки, не убивал ни брата, ни племянников и был человеком образованным и кротким. А в поэме «Дзяды» обрисован как герой один из филоматов, В. Янковский, отнюдь не героически проявивший себя во время следствия. А вот профессор Бекю получил сполна.
Похоронен доктор на кладбище Роса в Вильнюсе. Останки Адама Мицкевича и Юлиуша Словацкого нынче находятся в кафедральном костеле Кракова на Вавеле — двух великих поэтов примирила вечность.
ИССЛЕДОВАТЕЛЬ ПЕСЕН И КУРГАНОВ.
ЗОРИАН ДОЛЕНГО-ХОДАКОВСКИЙ
(1784-1825)
В письме от 9 ноября 1833 года Николай Гоголь написал украинскому фольклористу Михаилу Максимовичу: «Я очень порадовался, услышав от вас о богатом присовокуплении песен и собрании Зориана Доленго-Ходаковского (Адама Черноцкого). Как бы я желал теперь быть с вами и пересмотреть их вместе, при трепетной свече, между стенами, убитыми книгами и книжной пылью... Сделайте милость и пришлите этот экземпляр мне...»
В 1836 году в неоконченной сатирической поэме «Езерский» Александр Пушкин пишет:
Я мещанин, как вам известно,
И в этом смысле демократ.
Но каюсь: новый Ходаковский,
Люблю от бабушки московской
Я слушать толки о родне,
О толстобрюхой старине.
Как видите, фольклорист Доленго-Ходаковский был фигурой в литературной российской среде того времени знаменитой, чуть ли не нарицательной. Гоголь и Пушкин его прекрасно знали и ценили...
А современные белорусы?
Доленго-Ходаковский — не просто наш земляк. Его считают основателем исторической географии в Беларуси. Его исследования пробудили интерес к собиранию белорусского фольклора у целого поколения. Во влиянии на молодежь его сравнивали с Адамом Мицкевичем. Именно после знакомства с работой Ходаковского «Славянщина до христианства» многие начали собирать белорусские песни, присказки, обряды, обычаи... Исследовательница творчества Доленго-Ходаковского Леонида Малаш называет его «першым беларускім мовазнаўцам, фалькларыстам, археолагам i этнографам». Сам он величал себя «тутэйшым, або случчаком». Так что, когда его называют польским исследователем, это, мягко говоря, некорректно.
Впрочем, об этом человеке и современники не знали всего.
Он сам создал себе «двойную» биографию — точнее, к этому вынудило время.
Начнем с того, что звали его на самом деле Адам Черноцкий.
Хотя любил говорить, что он из простых крестьян, Адам родился в шляхетской семье. Черноцкие — известный дворянский род. Впрочем, семья Адама была бедной — отец работал экономом и арендатором по имениям. А тут еще арендовали фольварок Черкасы у помещика Ваньковича — и пан оказался не очень порядочным, присвоил деньги арендатора... Беды одна за другой обрушивались на семью Черноцких. Умерла мать Секундина Бородич. Ее приданое должно было пойти на обучение рано проявившего блестящие способности Адама, но пришлось судиться с Ваньковичем, потом — с его сыновьями... А суд, как известно, съедает денег немерено. Отец уезжает на заработки... И маленький Адам оказывается в доме своего родственника Ксаверия Черноцкого, витебского подстолия. Там получает образование. Вначале у домашнего учителя, потом — в слуцком католическом училище. Доминик Ходька, тоже там учившийся, пишет, что Адам с детства отличался необычными умственными способностями и сообразительностью, но при этом и упрямством и непокорностью, доставал наставников вопросами и высказыванием собственного мнения. После очередного скандала забрался в сад и сутки просидел на дереве... Пока не нашли.
Оставил Ходзько и словестный портрет нашего героя: «Быў Адам Чарноцкі сярэдняга росту, акруглага шырокага твару, не зусім прыгожага, моцна пабітага воспай. Валасы былі ў яго чорныя, блішчастыя, нібы аблітыя вадой, заўсёды прыгладжаныя, яны густа акрывалі галаву. Вочы меў шэраватыя, малыя, пранізлівыя, але ад доўгага карпення над старымі рукапісамі яго павекі былі чырвоныя i прыпухлыя».
Горек хлеб бедного родственника на попечении богатых. Особенно ощутил это Адам, когда остался круглым сиротой. Да еще и пришлось помогать маленьким детям отца от второго брака. И довелось ему осваивать частным образом необходимую на тот момент профессию — юриста. Через несколько лет сдал экзамены и попытался вернуть семье отцовский дом в Минске, на Волоцкой улице. И представьте себе — отсудил! Более того — отказался от всяких прав на него, отдав в пожизненное владение сводным брату и сестре.
Удивительно? Да нет, вполне в его характере. Адам как-то написал сам о себе в письме: «Не знаю, найдете ли в нашем славянском племени подобного стоика и упрямца, который бы, отказавшись от всех светских приличий, погрузился, подобно мне, в своем предмете!»
Предметом этим было изучение топонимов, курганов, фольклора, рукописей... Ради этого Адам Черноцкий готов был жертвовать всем. Причем исследовал он все это, как делал сербский ученый Вук Караджич,— расспрашивая простых людей, исхаживая дороги и бездорожья... Как пишет польский фольклорист Вацлав Залесский: «...Ён у кароткім кажушку з маленькай торбай за плячамі i бутэлькай гарэлкі пад пахай хадзіў з вёскі да вёскі, ад аднаго ксяндза да другога, ад арганіста да арганіста, ад дзяка да дзяка i як усюды, просячы, пераконваючы, дагаджаючы, частуючы i сам падпяваючы, збipaў усё, што тычылася славянства».
Не зря Доленго-Ходаковского представляли чудаком и оригиналом. Недоброжелатели вообще выписывали образ этакого Диогена, киника, который пренебрегает всеми условностями, бродит по полям, просясь на случайный ночлег и заставляя хозяев в отплату выслушивать теории насчет общеславянского прошлого, таскается по кабакам и рынкам, расспрашивая мужиков, как называется в их местности речка или курган, а те сдают его на съезжую, как подозрительную личность. Случалось и такое... Но не зря же Ходаковского сравнивали с Карамзиным, не зря очень требовательный к источникам знаменитый фольклорист Киреевский использовал его записи без поправки, да, впрочем, он и пришел в фольклористику под воздействием Ходаковского.
Но как же Черноцкий стал Ходаковским?
Молодой Адам Черноцкий подружился с племянником новоградского воеводы графа Неселовского, у которого служил управляющим. Антоний Неселовский был горячим патриотом Польши, перешел границу и вступил в войско Наполеона, на которого недовольные российской властью смотрели как на освободителя. Друзья вели переписку. Неселовский, разумеется, звал друга присоединиться... И Черноцкий пишет ему неосторожное письмо, в котором называет Наполеона «великим героем Европы», а российские власти изобличает в
