Вильно драгоценная библиотека, Бобровский даже не стал ее распаковывать. Говорят, сказалась болезнь.
Тем не менее благодаря заступничеству графа Румянцева на пару лет Бобровский вернулся к преподаванию. Позиция ученого не изменилась. Сразу по возвращении из ссылки на торжественном открытии занятий в Главной духовной семинарии в Вильно он произнес: «Калісьці ў Літве гаспадарыла беларуская мова, на ёй друкаваліся кніжкі, павучэнні, катэхізісы і іншыя духоўныя творы, на гэтую мову Скарына пераклаў Св. Пісанне, потым, калі Польшча перамагла Літву, пачалася перавага польскай мовы...»
Разумеется, это не могло понравиться ни русским, ни полякам патриотам.
Гайки в империи все закручивались. В 1830 — 1831 годах грянуло очередное восстание. Бобровский его не принял, по-видимому, в силу того, что был против полонизации и латинизации унии и в убеждениях инсургентов видел прежде всего пропольскость. Тем не менее в 1833-м профессора-скориноведа уволили и сослали в деревню Шерешево. Получил здесь он свой приход... Когда уния была ликвидирована, стал православным священником, прокомментировав свое отступничество: Бог рассудит, кто прав. Причем службы проводил на белорусском языке. Разумеется, это был язык с местными особенностями (интересно, что украинцы считают, будто Бобровский обращался к прихожанам на украинском).
Михаил Бобровский утверждал, что человек должен обращаться к Богу на родном языке. «Калі молішся на іншай мове, дух моліцца, а розум застаецца без плоду». В этом он был последователем Франциска Скорины. Бобровский даже составил Катехизис на белорусском языке для юношей, но тот был запрещен цензурой.
У Бобровского не было своей семьи, и он воспитывал осиротевшего племянника Павла. По всей видимости, воспитывал хорошо — Павел Бобровский стал известным историком и этнографом и продолжил дело дяди по исследованию Супрасльской рукописи. Возле их дома, наверное, был великолепный цветник, устроенный Михаилом Бобровским. А еще батюшка делал замечательный напиток — киршвасер, из вишни и меда, рецепт которого привез из Германии, и угощал им гостей.
Судьба работ Бобровского трагична. Фундаментальный труд об истории славянских печатен в Литве утерян. Адам Станкевич век назад писал: «Вядома, што М. Баброўскі напісаў працу “Аб характерных моўных зваротах люду беларускага”, але лес гэтага рукапісу невядомы». А сколько еще всего исчезло!
Утративший свою феноменальную память, измученный болезнью и несправедливостью, ученый умер от холеры в 1848 году и похоронен в Шерешево, возле Петропавловской церкви. На могиле его — скромный деревянный крест.
Библиотека Бобровского после его смерти была выкуплена соседом Владиславом Трембицким и впоследствии оказалась разбросанной. Та же судьба — у Супрасльской рукописи, части которой хранятся в Люблине, Варшаве и Санкт-Петербурге.
КНЯЗЬ С ФОЛЬКЛОРНЫМ
УКЛОНОМ.
КОНСТАНТИН РАДЗИВИЛЛ
(1793-1869)
Да, магнаты чаще простолюдинов остаются в истории, но вопрос — как именно. В качестве местной Синей Бороды, подобно Герониму Радзивиллу, или в образе мецената, издателя и основателя храмов, как благоверный князь Константин Острожский?
Константин Радзивилл вошел в историю Беларуси как один из первых, кто изучал национальный фольклор. В архиве Российской академии наук в Санкт-Петербурге хранится его рукопись «Этнографические сведения о жителях Новогрудского уезда», составленная в середине позапрошлого века. На 32 страницах приводятся тексты белорусских купальских и свадебных песен, описание «Дзядов» и прочее.
Странное занятие для князя — записывать «мужицкие» песни в то время, как само существование белорусской культуры на присоединенных к империи землях отрицалось. Но если знать обстоятельства биографии нашего героя, это выглядит закономерно.
Константин Радзивилл родился в вечном городе Риме в апреле 1793-го. Год знаковый: именно тогда появился манифест «О присоединении к России от Польши некоторых областей и об учреждении из оных губерний: Минской, Изяславской и Браславской». Земли Речи Посполитой вошли в состав Российской империи. В этом же году во Франции ввели «революционный календарь» и отправили на гильотину короля, а в США Джордж Вашингтон обнародовал декларацию о нейтралитете США в войне европейских стран против революционной Франции.
Отец Константина Матей Радзивилл не был равнодушным созерцателем бурлящей эпохи. Матей — младший сын Леона Михаила Радзивилла и дочки познанского каштеляна Анны Людвики Мытельской, то есть от родового богатства ему не достался бы главный кусок. К тому же отец умер, когда Матею было всего два года. И вот тут мать сделала очень выгодную партию: сразу по окончании траура вышла замуж за овдовевшего великого гетмана литовского Михаила Казимира Радзивилла Рыбоньку. Таким образом Матей вырос в роскошном Несвиже и подружился со своим сводным братом Каролем Радзивиллом по прозвищу Пане Коханку. Вместе с ним участвовал в политической борьбе, в восстании против владычества России.
Но прежде всего Матей Радзивилл известен нам как талантливый композитор и поэт. Когда в 1784 году в Несвиж приехал король Станислав Понятовский, ему показали оперу «Агатка, або Прыезд пана» на музыку Голанда и либретто Матея Радзивилла. Спустя пару лет к именинам Пане Коханку поставили еще одно сочинение князя Константина — оперу «Войт альбанскага сялення».
Матей Радзивилл писал стихи, серенады, полонезы, собирал библиотеку в своем имении Полонечка. В 1777 году там гостил известный русский сатирик Денис Фонвизин с женой: «29 августа приехали обедать в местечко Полонечко к Радзивиллам. Тут мы приняты были очень хорошо в доме самого хозяина. Обед хороший, на серебре, и вина лучшие».
Матей Радзивилл умер в 1800 году, когда сыну было всего семь лет, но любовь отца к музам Константин успел перенять.
Была и другая традиция в семье — инсургентская. Когда родился маленький Константин, его отец был занят подготовкой восстания Костюшко, входил в состав Наивысшего литовского совета. Позже он отпустит на свободу своих крестьян, которые участвовали в восстании...
Правда, одно дело — писать о правах низшего сословия, другое — видеть революцию. В 1794 году Матей Радзивилл, которому не понравился радикальный поворот событий в Европе, уехал в свои владения на Галиччине.
Неудивительно, что молодой Константин Радзивилл, родившийся, кстати, в один год с Пестелем, разделил взгляды будущих декабристов. Хотя ко времени его взросления местная шляхта нашла свое место в новом государственном образовании и Константин Радзивилл получил должность камергера императорского двора, в 1820 году он вступил в тайное политическое общество «Национальное масонство», затем — в Патриотическое общество.
После трагедии на Сенатской площади в 1825 году Константина Радзивилла арестовали. Впрочем, с магнатами отношения у властей особые... Говорят, доход Константина Радзивилла в полтора раза превышал поступления в государственную казну. Поэтому его не сослали, он просто уединился в родовом имении Полонечка.
Еще немного генеалогии и персонажей... Юный Доминик Радзивилл был единственным наследником несвижской линии Радзивиллов, племянником Пана Коханку. Его опекуном стал Матей Радзивилл, и
