выберешься.
Но совсем иначе воспринимается ситуация, когда твои собственные подвиги обесценивают вместе с командирами, ведшими тебя в самое пекло сражений. Совет Мадрида, оттесняя политических оппонентов от власти, задевает за живое простых матросов, что и провоцирует мятеж целой эскадры.
К восставшим присоединяется все больше контрабандистов и оппозиционеров — они, подобно акулам, чуют кровь в воде и стекаются на Кубу.
На фоне этих событий поразительным выглядит, как быстро Агентство находит общий язык с новой властью Мадрида. Буквально на следующий день после бегства Клея и Шакала из столицы в порт начинают прибывать суда одно за другим. На палубе каждого насчитываются десятки охотников за головами.
Прожжённые дельцы явно улавливают смену политического ветра и решают вместо конфронтации с Советом заключить с ним альянс. Агентству ничего хорошего не светит ни при Бенедикте, ни тем более при возвращении Энрике, поэтому торговцы решают разыграть крупную партию.
Если их ставка сыграет, они получают ещё больше привилегий или, в худшем случае, сохраняют текущее положение в регионе. И их загребущие руки продолжают складывать тысячи Е-баллов в бездонные карманы.
В Пятиморье формируются два мощных противоборствующих лагеря, готовых столкнуться, чтобы определить истинного правителя региона. Для Спарты невозможно представить более выгодного сценария.
Об этом я не преминул сообщить своим войскам, вернувшись на Загульный остров.
* * *
— Выходит, спешить теперь не нужно? — удивлённо восклицает Валериан, выслушав мой рассказ. — Неужели всё так просто?
— Именно так, — подтверждаю я. По возвращении на остров я немедленно созываю военный совет.
Ситуация у соседей кардинально меняется с моим вмешательством. Спасение Энрике от голодной смерти, эвакуация Клея и его союз с контрабандистами — всё это переворачивает расклад сил.
Обстановка из безнадёжной для сторонников Энрике превращается в равновесную. Казалось бы, я всего лишь разведывал территорию и познакомился с пленённым правителем, но результат моей вылазки превзошел все ожидания. Переворот, устроенный Советом Мадрида, стремительно перерастает в полномасштабную гражданскую войну.
Войну, крайне выгодную для Спартанского Королевства.
Зачем теперь куда-то спешить? Создавать плацдарм для вторжения, расходовать ресурсы и людей? Сражаться с флотилиями мадридцев? Если они успешно справляются с этим сами!
Я готовлюсь к противостоянию двух регионов, но невольно помогаю соседям расколоться изнутри. Теперь Пятиморью не до Спарты — им бы разрешить собственный конфликт.
И напрямую вмешиваться в него я не собираюсь. Как бы не была мне симпатична личность Энрике — это не моя война.
— Пусть приверженцы Энрике докажут свою преданность, — поясняю я окружающим. — Пусть делами продемонстрируют готовность сражаться за своего владыку. Бенедикт добровольно власть не отдаст и непременно натравит своего цепного пса Каспера на союз Клея с повстанцами. А Агентство будет извлекать выгоду из смуты, пытаясь усидеть на двух стульях одновременно.
— Наконец-то хорошие новости! — радостно хлопает себя по колену Дрейк. — А то наши матросы который день без сна — всё ремонтируют да готовятся. Только и думают, как бы всё успеть!
— Значит, у нас появилась передышка? — всё ещё не верит Валериан. — Вот так запросто?
— Именно так, — смеюсь я. — Какая бы сторона ни победила — выиграем мы. Нашему флоту не составит труда одолеть ослабленного внутренней борьбой победителя.
Кому-то может показаться, что суть не изменилась — Спарте всё равно придётся воевать с Пятиморьем. Но это глубокое заблуждение!
До моего вмешательства нас ждало столкновение с единым, готовым к отпору регионом. Такая война обошлась бы огромными потерями. Уверен, Спартанское Королевство одержало бы верх — мы серьёзно ослабили противника на границе. Но победа стала бы пирровой, в этом я не сомневаюсь, особенно увидев Пятиморье собственными глазами.
Теперь же вчерашние союзники готовы вцепиться друг другу в глотки, а нам остаётся лишь добить того, кто уцелеет. Жестоко? Безусловно.
Но это сберегает столько наших ресурсов, что я готов пойти на такую жестокость.
Подобный сценарий не стал бы возможен без помощи Аркаэлы, без разгрома сил Каспера у Загульного острова.
Наши недавние победы приводят к нынешнему положению. Враг раскалывается на два лагеря. И это закономерно — когда фракция терпит поражения, на поверхность всплывает любая скрытая грязь.
Так случилось с Вавилоном, так было с Парижем, теперь настаёт черёд Пятиморья. Пока правитель идёт от победы к победе, никто не осмеливается выступить против него. Но стоит начаться череде неудач — и «песочные замки» рассыпаются на глазах.
— Какова ситуация на острове? — интересуюсь я. — Что с ремонтом броненосца?
— Всё идёт по плану, мой Король, — докладывает Валериан. — Из Солнечного Берега постоянно прибывают баржи с рабочими и материалами. Госпожа Алиса сообщает, что уже начато строительство новых броненосцев. Скоро наш флот пополнится этими боевыми гигантами. И тогда Пятиморье не сможет представлять для нас угрозы.
Валериан разворачивает передо мной детальные чертежи. На них я вижу наш новый флагманский броненосец «Несокрушимый».
В его проекте учтены все слабости, которые были у первого нашего корабля такого типа.
Сам «Потёмкин», что едва не пошёл ко дну в последнем сражении с флотом Каспера, теперь стоит в огромном сухом доке, возведённом на восточном берегу Загульного острова. Днём и ночью вокруг него кипит работа.
Его также усовершенствуют, в соответствии с новым проектом.
— Мы полностью заменили повреждённую обшивку левого борта, — Валериан проводит пальцем по чертежу. — Применили новый сплав, разработанный нашими алхимиками. Теперь корабельная пушка Мадрида на обычной дистанции морского боя не сможет пробить его.
Я внимательно изучаю схемы. Корпус усилен дополнительными переборками, а орудийные башни получили улучшенный механизм наведения.
— А что с двигателями? — интересуюсь я, вспоминая, что к концу боя едва могли передвигаться..
— Полностью переделаны, мой Король. Теперь каждый установлен в бронированном отсеке к тому же все основные узлы дублируются, — с гордостью отвечает Валериан.
— Прекрасно, — удовлетворённо киваю я. — Очень своевременно. Приходили ли вести из Спарты? Что происходит на континенте?
— Известно лишь о растущем напряжении у Двух Крепостей, — хмурится мой старый друг. — У орков настоящая резня. Отголоски доходят даже до нас. Боюсь, как бы не хлынул на наши земли поток клыкастых.
— Сомневаюсь, что они сумеют договориться между собой, — возражаю я. — Чатлане слишком горды, чтобы признать чью-то власть. Разве что древние банды способны на подобное объединение. Но их нет поблизости — им Великий Дух указывает «достойные» цели.
Пока мы обсуждаем положение на востоке и западе, в зале неожиданно появляется та, кого я совершенно не ожидал здесь увидеть.
