— В чем специфика киноверсии, которая выйдет на российские экраны? Почему сценарий написан французами?
Ж. Д.: По большому счету мы до сих пор мало знаем о Распутине. Помимо работ российских историков нам известны мемуары Феликса Юсупова, книга Анри Труайя… Уже сняты десятки картин, в которых сибирский старец всегда показывался только «безумным монахом». А ведь Распутина не стало в те дни, когда история мира переписывалась заново. Поэтому я захотел воссоздать то далекое время и попытаться понять героя в историческом контексте, отбросив все стереотипы и карикатуры.
А. Ф.: Мы прежде всего работали над воссозданием эпохи: что происходило в доме Романовых, в политических кругах России и Европы? Без сомнения, старец не играл той важной роли при дворе, которую ему приписывали современники и потомки. Однако он появился в Санкт-Петербурге в особый момент, который и покрыл его славой Герострата. Я решил делать сценарий с французскими авторами потому, что у них уже есть опыт работы над фильмами на исторические темы. К тому же французы могли посмотреть на историю России более объективно, чем российские сценаристы, которые, как мне кажется, отнеслись бы к такому сюжету с пристрастием… Впрочем, все это вовсе не помешало нам отдать сценарий для прочтения историкам, священнослужителям и коллегам по киноцеху.
— Правда ли, что вы показали сценарий и Владимиру Путину?
Ж. Д.: Да, а что такого? Я прекрасно понимаю, как важно для президента просвещать россиян об истории их страны. Мне казалось необходимым рассказать Владимиру Путину, как я собираюсь представить Россию той бурной эпохи. К счастью, мне удалось лично рассказать ему и об этом, и о моем видении образа Распутина.
— А кто дал деньги на картину? Если не ошибаюсь, это совместное производство Франции и России.
А. Ф.: Копродукция между B-Tween — моей французской компанией — и российской компанией «Бабушка». Найти финансирование во Франции было архисложно. Поначалу я намеревался выступить сопродюсером вместе с одной крупной французской компанией. Но многие на Западе до сих пор боятся России, и за считаные дни до начала съемок мой французский компаньон отказался от проекта, заявил, что, если мы работаем совместно с русскими, деньги ими будут бесконтрольно тратиться. Он предложил мне снять картину где-нибудь в другом месте, но только не в России… Я, естественно, ответил отказом, тогда в Париже вынудили выйти из проекта известного французского режиссера Пьера Акнина.
Нет худа без добра, как говорят русские. Я познакомился в те трудные дни с Жозе Дайан, прекрасным режиссером, делавшей многие телефильмы, и она согласилась снимать «Распутина», имея только месяц на подготовку… И тем не менее канал France Televisions, когда в нем узнали об уходе моего французского сопродюсера, в три раза уменьшил свое участие в финансировании проекта…
Ж. Д.: Французская сторона тогда некрасиво повела себя, будем откровенными. Парижские партнеры подвели Арно, их коллегу-продюсера, буквально в последний момент. Но все равно, когда фильм был показан во Франции, он собрал самые лучшие отзывы!
— И сколько же стоил фильм?
А. Ф.: Он обошелся в шесть миллионов евро. Изначально у меня планировалось три источника финансирования: перепродажа телеканалам (ВГТРК в России, France Televisions и Arte во Франции), помощь от французского Национального центра кинематографии и часть бюджета — от моей компании B-Tween. В итоге ВГТРК увеличила свой вклад до 60 процентов бюджета картины, а оставшуюся часть я профинансировал лично.
Ж. Д.: Снимаю шляпу перед Арно, он не сдался в последний момент. Хотя у нас и не оставалось выбора… Механизм съемок был уже запущен.
— Однако шесть миллионов — сравнительно небольшой бюджет для картины с таким богатым кастингом, роскошными костюмами и декорациями…
А. Ф.: Я сделал все, чтобы уменьшить расходы. К тому же актеры — поистине великие Фанни Ардан, Владимир Машков и другие — согласились работать в ускоренном режиме, в необычных условиях. Но главным ключом к успеху стала Жозе Дайан, прекрасный режиссер, художественный и технический универсал. Снять за 28 дней, не выйдя за пределы бюджета! Не знаю никого, кто умеет так же работать. Обычно подобные картины делают в течение 50 дней, причем с большими и порой бесполезными расходами.
Ж. Д.: Арно вложил в проект весь свой продюсерский гонорар и вообще средства своей компании. Помимо него картину спасла, конечно, Жозе Дайан, с которой я неоднократно работал раньше. Скажем, в картинах «Граф Монте-Кристо» и «Отверженные».
— Во Франции «Распутин» вышел в 2011 году. Почему у нас в стране он появится на экранах только сейчас?
Ж. Д.: Версия, снятая Жозе Дайан, была великолепной. Перед демонстрацией картины во Франции я послал копию фильма Владимиру Путину, президент прислал мне в ответ письмо с очень приятным для меня отзывом. Однако российский дистрибьютор пожелал сделать другую версию «Распутина» — специально для показа в кинотеатрах вашей страны. В монтаж были внесены изменения, что повлияло и на ход действия в картине. Написали новую музыку, добавили некоторые сцены… Интересно наблюдать, как фильм с одними и теми же актерами и, казалось бы, с той же картинкой раскрывается с иной стороны, вызывает другие эмоции. Я не возражал против такой реконструкции, раз это нужно российской публике. Однако эта переделка заняла целый год.
А. Ф.: Во Франции права на фильм были заранее куплены каналами France Televisions и Arte — только для показа по телевидению. «Распутина» уже показали в Пятой республике дважды, и каждый раз сериал собирал большую аудиторию. А для России и стран СНГ ВГТРК купила права на демонстрацию в кинозалах. Над русской версией трудился известный режиссер Ираклий Квирикадзе — с согласия Жозе Дайан, конечно. Она, к сожалению, не смогла лично заняться киноверсией.
— Кто же тогда является режиссером картины?
А. Ф.: И впрямь ситуация нетрафаретная… Но у нас получились, по сути, два разных фильма. Выходит, и режиссеров у нас двое. По большому счету Ираклий Квирикадзе сыграл роль монтажера — за камерой он не стоял. Однако этот большой мастер тоже внес свой вклад в создание, образно говоря, ткани картины, в ее повествование.
— Я видел в прессе Франции и других стран самые положительные отзывы о «Распутине». Это вовсе не гарантирует того, что фильм столь же восторженно примут и в России…
Ж. Д.: Фильм, на мой взгляд, исключителен — и по кастингу, и по эстетическому выбору режиссера. «Распутин» будет интересен любой публике. Однако нет таких картин, успех которых на сто процентов предсказуем. Я мечтал об этой картине полтора десятилетия, и вот чудо свершилось. Мне ужасно хочется, чтобы фильм понравился российскому зрителю.
А. Ф.: Я тоже желаю этого от всей души, ведь я сделал «Распутина» для России. Это страна моих предков, которые в двадцатых годах уехали на Запад. Они создали в 1928 году собственную продюсерскую компанию — General Productions, — которая делала вплоть до шестидесятых годов хорошие фильмы. Потом предки — так, кажется, говорит российская молодежь, ведь я неплохо владею русским — основали Titra Film, одну из первых компаний во Франции, специализирующихся на изготовлении титров для копий зарубежных картин. Сегодня уже четвертое поколение в нашей семье — мой брат Давид и моя жена Софи — профессионально занимается кино. Специально для работы в России и в странах СНГ я создал компанию «Бабушка», которую назвал так в память о моей русской бабушке. Эта фирма и была сопродюсером «Распутина»… С Жераром нас связывает давняя дружба. Ведь он занимался дубляжом еще на студии моих дедушки и бабушки.
— В этом году вы работали в нашей стране и над другим фильмом. Что за картину вы снимали в Чечне?
А. Ф.: Не только на Кавказе, но и в Москве… Картина получила название «Виктор». Это фильм в жанре черного полицейского романа. Классический гангстерский боевик, съемки которого велись на английском. Бюджет продукции — шесть с половиной миллионов евро. Ламбер, состарившийся гангстер, после семи лет тюрьмы приезжает в Москву, где тремя месяцами раньше убили его сына. Наш герой — его играет, естественно, Жерар Депардье — узнает, что парень стал жертвой «бриллиантовой мафии»… Больше ни слова не скажу. Уверяю вас, что «Виктор» (рабочим названием в ходе съемок была «Бирюза») не уступит по непредсказуемости сюжета и своей напряженности лучшим американским и французским триллерам. Режиссер — Филипп Мартинес, партнерами Депардье выступили великолепные актеры — скажем, англичанка Элизабет Херли.
— Получается, ваша жизнь сегодня в значительной степени связана с евразийским пространством искусства…
