от патрульных аэрокаров, а затем облачная пелена сменилась куда более зловещей серой мглой гиперпространства.
— Мы оторвались от них, — сказал Первый ментор.
— Мне здесь не нравится! — захныкала Лиззи. — Если это и есть гиперпространство, то у меня от него бегут мурашки по всем электрическим схемам. Я манхэттенское такси и хочу вернуться в свое родное время и место!
— Мы все этого хотим, Лиззи, — сказал Джефф. — Норби, мы переместились во времени?
— Не знаю. Я пытался, но сейчас от меня мало толку.
— Джефф Уэллс, сэр!
— Да, Лиззи?
— Я знаю, что этот корабль принадлежит Первому ментору, но он робот, а я запрограммирована считать своими хозяевами людей. Поэтому сначала я должна доложить вам, сэр…
— О чем доложить?
— Я стараюсь прочитать показания сенсоров, но, судя по всему, они не работают в гиперпространстве. Тем не менее я могу почувствовать, если что-то прикасается к корпусу. Докладываю, сэр: что-то прикрепилось к воздушному шлюзу этого корабля с внешней стороны!
Глава двенадцатая
ТРАПЕЗА С ИНОПЛАНЕТЯНАМИ
— Джефф Уэллс, сэр! — воскликнула Лиззи. — Кто-то обращается ко мне через корпус корабля на иностранном языке… о, как странно! Почему я понимаю его?
— Потому что ты подключена к бортовому компьютеру, который понимает джемианский язык, — пояснил Норби. — Не будь глупышкой и передай нам, что ты слышишь.
— Конечно, я могу показаться глупой, но не забывай, что я всего лишь манхэттенское такси. Я ничего не знаю…
— Лиззи, что они тебе сказали? — спросил Джефф.
— Я попробую подключить сенсоры на корпусе корабля к нашим микрофонам, — сказал Первый ментор. — Лиззи слишком расстроена и не может функционировать как следует. А что, большинство манхэттенских такси похожи на нее?
— Не отвечайте ему, мистер Джефф Уэллс, сэр. Пожалуйста!
Джефф улыбнулся, несмотря на то что беспокоился, и стал ждать. Когда из микрофона послышался знакомый голос, его сердце радостно подпрыгнуло в груди.
— Норби? Ты находишься на этом незнакомом корабле? Я ощущаю мысленный контакт, но что-то не в порядке. Контакт не такой прочный, как обычно. Ты поврежден? Тебя захватили в плен?
— Рембрандт! — Норби захлопал в ладоши от восторга. — Переходи к нам на борт, если можешь. Мы откроем воздушный шлюз.
Когда Другой вошел в рубку, он выглядел точно так же, как во время своей последней встречи с Джеффом, но, разумеется, это ни о чем не говорило. Другие почти не меняются с возрастом, пока не достигают глубокой старости.
— Мы все объясним, Рембрандт, — сказал Джефф. — Но сначала скажи, сколько прошло времени с тех пор, как мы в последний раз виделись?
— Кажется, это было несколько ваших месяцев назад, — ответил Рембрандт. — Ты сдал экзамены и отправился в отпуск. Сейчас у тебя тоже отпуск?
— Нет, у меня выдалась свободная неделя между семестрами, и я готовился к следующему экзамену. Но потом мы с Норби столкнулись с серьезной проблемой и теперь нуждаемся в помощи.
— Я сам объясню, Джефф. — Норби потянулся к одной из нижних рук Рембрандта. — Я сделаю это быстро, телепатически!
Секунду спустя робот убрал руку и принялся горестно раскачиваться на своих телескопических ногах.
— Я не могу! Мне по-прежнему как-то удается путешествовать во времени, и Рембрандт чувствует мое присутствие на огромном расстоянии, но я не могу общаться с ним телепатически, как раньше.
— Тогда это сделаю я, — сказал Джефф. — Но только вслух. Мои телепатические способности недостаточно хороши, чтобы дать Рембрандту связный отчет о событиях. В сущности, я вообще не уверен, что смогу логично говорить.
Джефф с Рембрандтом сидели за столом на борту огромного корабля Других. Оба корабля по-прежнему находились в гиперпространстве, состыкованные через воздушные шлюзы. Норби решил остаться вместе с Лиззи и Первым ментором, возможно, потому, что переживания из-за пропавших способностей не давали ему покоя.
Люди и Другие — совершенно разные существа, происходящие из разных частей Вселенной, с разной историей. Однако Джефф с Рембрандтом имели много общего, особенно в биологическом смысле. Например, они могли дышать одним воздухом и есть одинаковую пищу, что весьма кстати, когда хочется поговорить за обедом.
— Я не знаю, что будет с Норби, если его таланты не вернутся к нему, — сказал Джефф. — Боюсь, он не захочет остаться со мной. Он думает, будто превратился в обычного земного робота, каких хоть пруд пруди.
— Но он все еще может перемещаться во времени, — заметил Рембрандт.
— Он знает, как это опасно.
— Да, прошлое нельзя менять. Ты боишься, что он захочет остаться на Джемии с Первым ментором?
— Да. — Глаза Джеффа неожиданно затуманились от слез.
— Как тебе известно, я художник, не искушенный в проблемах искусственного интеллекта, но я уже поставил в известность наших ученых. Сейчас они обсуждают проблему. Они попробуют помочь Норби, но было бы гораздо лучше, если бы ты прихватил с собой это таинственное ружье.
— Мы не собирались улетать, но даже если бы я знал, что встречусь с вами, то, наверное, все равно бы оставил его дома. В своих объяснениях я умолчал об одной вещи, Рембрандт. Мне не хотелось, чтобы Норби и Первый ментор знали о странном воздействии, которое ружье оказывало на меня, когда я держал его в руках и думал о нем. Мне не хотелось расставаться с ним!
— Но у тебя нет никаких догадок о том, как можно использовать ружье для конструктивной цели?
— Нет. Совсем никаких. Тебе нужно взглянуть на это ружье, Рембрандт, а поскольку ты не можешь привести свой корабль на Землю, то ты полетишь на нашем. Ты не возражаешь?
Рембрандт встал и начал расхаживать по полу, выкрашенному в приятный розоватый цвет. Вошел робот-сервировщик, бесшумно и проворно убравший со стола пустые тарелки. Джеффу он напоминал мусорный бачок с паучьими лапками, паривший на мини-антиграве.
Молчание затягивалось. Джефф уже начал опасаться; что он обидел Другого, предложив ему отправиться вместе с ними на Землю.
— Тебе не обязательно лететь с нами, — поспешно сказал он. — Мы вернемся на Землю, заберем ружье и снова уйдем в гиперпространство, если только ты не захочешь встретиться с нами на Джемии или на какой-нибудь другой планете.
— Не в этом дело, Джефф. Мне
