корабля.
Потом Джефф взглянул на смотровой экран и ахнул: навстречу им несся лесистый склон какого-то холма. Расстилавшийся внизу ландшафт был совершенно незнаком.
Глава одиннадцатая
МАК-ГИЛЛИКАДДИ
Корабль прекратил свое падение, но при этом все же сломал несколько деревьев и остановился лишь в паре метров от земли.
— Спасибо вам, Первый ментор, — сказала Лиззи. — Мне самой следовало включить антиграв, но, когда исчезла крыша, я так изумилась, что забыла обо всем на свете. Может быть, для манхэттенского такси и неплохо иметь эмоции, но на космическом корабле это слишком опасно. Неудивительно, что ваш компьютер такой бездушный.
— Лиззи, поскольку сейчас ты являешься частью компьютера, пожалуйста, вспомни точные координаты моего корабля в тот момент, когда мы начали падать.
— Мне не нужно вспоминать, — с некоторой гордостью отозвалась Лиззи. — Я автоматически сохраняю координаты… или это делает компьютер? В общем, я не знаю почему, но координаты мне доступны. Вы хотите подняться на антиграве к тому месту, откуда началось падение?
— Да.
Корабль поднялся над вершинами деревьев и остановился. Джефф хмыкнул:
— Первый ментор, если ты не возражаешь, мне бы хотелось подняться еще выше.
— Хорошо. Сейчас сделаем.
С новой высоты открывался значительно лучший вид. Теперь Джефф мог видеть, что местность внизу на много миль вокруг покрыта густым лесом с редкими скальными выступами и луговинами. Вдалеке виднелась блестящая полоска воды, а за ней снова начинался лес. Судя по тени от деревьев, солнце стояло высоко в небе, поэтому трудно было сориентироваться по сторонам света. Но потом Джефф увидел мох и лишайники на стволах ближайших больших деревьев. Мох растет на северной стороне ствола, следовательно, сначала он смотрел на восток.
Смотровой экран вместе с кораблем повернулся на юг, где леса постепенно переходили в дикие пустоши. Затем корабль развернулся на запад, и Джефф снова увидел воду — большую реку и утесы, чья характерная колоннообразная форма выдавала вулканическое происхождение.
— Где мы находимся? — озадаченно спросил Первый Ментор. — Я вижу людей!
Люди двигались среди деревьев. Один бронзовокожий человек взобрался на вершину утеса, что-то крича и размахивая своим луком. Он вынул стрелу из колчана за спиной, приладил ее к тетиве и выстрелил. Стрела немного не долетела до корабля.
— Это манхэттенские индейцы, — сказал Джефф. — А на западе — река Гудзон. Мы попали в прошлое, до 1626 года, когда индейцы продали Манхэттен голландцам. Поднимите корабль еще выше, и вы сможете увидеть всю местность к югу, до Нью-Йоркского залива.
— Захватывающее зрелище, — отметил Первый ментор. — Я уверен, вы гордитесь тем, что живете в таких прекрасных местах, в какое бы время это ни происходило. Но каким образом мы попали в ваше прошлое?
— Думаю, это я виноват, — смущенно пробормотал Норби. — Я изо всех сил старался вернуть себе телепатические способности и совсем забыл, что не проверял свою способность путешествовать во времени. Я пробовал гипердвигатель и антиграв и убедился, что они не работают, но перемещение во времени почему-то получилось.
— Рембрандта еще не существует в этом времени, — сказал Джефф. — Возможно, существуют Другие, сделавшие ружье, но как нам найти их? Не стоит ли еще раз настроиться на них?
Они пробовали несколько раз, вместе с Норби и без него, но ничего не произошло. Ни Джефф, ни Первый ментор не чувствовали признаков мысленного контакта с Другими.
— Норби, — сказал Джефф примерно через полчаса. — Ты забросил нас сюда, но можешь ли ты вернуть нас домой?
— Я не уверен. Возможно, нам придется отправиться на Джемию и жить там до конца своих дней.
— Это невозможно, — уверенно заявил Джефф. — Первый ментор уже живет на Джемии. Мы не можем отправиться туда, где один из нас уже существует. Попробуй вернуть нас в наше время, в тот момент, когда мы покинули его.
— Лиззи, переведи корабль в те координаты, которые были в памяти компьютера, когда мы стояли на крыше дома, — попросил Первый ментор.
— Слушаюсь, сэр.
Норби сам подключился к бортовому компьютеру и закрыл все четыре глаза, чтобы лучше сосредоточиться. Минут через пять он открыл заднюю пару глаз и посмотрел на Джеффа.
— Мне хочется поговорить с Маком, — жалобно сказал он.
— Ты не можешь вернуться в то время и место, где уже существуешь, — предупредил Джефф.
— О’кей, я знаю. Просто мне хочется…
Корабль вздрогнул. Внезапно под ними возникла крыша многоквартирного дома, где жили братья Уэллс. Вокруг раскинулся благоустроенный район.
— Что-то не так, — озабоченно произнес Джефф. — Нет нового дома, построенного к западу от Центрального парка в прошлом году.
Внешние сенсоры корабля улавливали человеческие голоса. Все понимали слова, поскольку они произносились на стандартном земном языке.
— Эй! На вашем корабле стоят опознавательные знаки Космического управления, поэтому вам не место на нашей крыше. Мы задремали и не видели, как вы прилетели. Но теперь улетайте немедленно, иначе я вызову полицию. Манхэттен — суверенная территория, и вы должны получить разрешение на въезд, да еще на космическом корабле!
На смотровом экране появился загорелый мужчина средних лет, одетый в плавки. Рядом с ним стояла женщина в купальном костюме и летней шляпе с широкими полями, державшая в руке складной шезлонг. Оба выглядели очень рассерженными.
— Должно быть, мы попали в прошлое еще до того, как наш район решил отказаться от суверенитета и присоединиться к Федерации, — заметил Норби. — Интересно, смогу ли я найти Мака? Тогда он был молодым человеком. А что, если он поможет мне сейчас? Пройдет еще немало лет, прежде чем он отправится в пояс астероидов и найдет меня.
— Человек на крыше размахивает кулаками, — сказал Первый ментор. — Вероятно, он собирается вызвать представителей местной власти. Лиззи, если Норби не может вернуть нас в наше время, попробуй перелететь в какое-нибудь другое место.
— Куда? — спросила Лиззи. — Корабль слишком большой, и на нем не спрячешься в тоннеле под парком.
— Подожди! — внезапно крикнул Норби. — Лети над Центральным парком, но помедленнее. Кажется, мои сенсоры частично работают. Я ощущаю… ощущаю присутствие Мака. Мне так безумно хотелось встретиться с ним, что я настроился на единственное время, когда могу видеть его уже взрослым, но еще
