я решил, что пора вмешаться и направился к группе дам.
— Прошу прощения, дамы, — сказал я, подходя и беря Машеньку под руку. — Не украду ли я свою супругу на следующий танец?
— Ах, какая галантность! — воскликнула княгиня Шуйская. — Конечно, Егор Андреевич. Мы уже заговорили бедняжку.
Графиня Елизавета Павловна бросила на меня оценивающий взгляд:
— Егор Андреевич, мы только что говорили о том, как было бы чудесно побывать в вашем имении. Не устроите ли вы приём для своих новых знакомых?
— Боюсь, наше жилище слишком скромно для таких важных гостей, — вежливо ответил я. — К тому же, зимой дорога туда весьма затруднительна.
— Ах, какая жалость! — не скрывая разочарования, протянула графиня. — Но вы обещаете подумать об этом к весне?
— Подумаем, — уклончиво ответил я и увёл Машеньку к танцующим парам.
— Егорушка, — прошептала она, когда мы отошли подальше от любопытных ушей, — эти дамы… они так много расспрашивали…
— Я знаю, солнышко, — успокоил я её. — Это нормально для таких мероприятий. Все хотят узнать как можно больше.
— Но графиня… она спрашивала про лекарства, про средства для красоты. Я не знала, что отвечать.
— Ты правильно сделала, что уклонилась от ответа, — одобрил я. — В высшем обществе информация — деньги. Чем меньше говоришь, тем лучше.
Мы присоединились к танцующим. Оркестр играл вальс, и я повёл Машеньку по залу. Пока мы кружились, я наблюдал за окружающими. Барон Строганов о чём-то оживлённо беседовал с генералом Давыдовым, оба поглядывали в мою сторону. Купец Беляев подсел к градоначальнику и что-то горячо ему доказывал, жестикулируя. Иван Дмитриевич стоял в углу зала с группой военных, но я чувствовал, что его внимание направлено на меня.
А у колонны я заметил молодого человека, который откровенно пялился на Машеньку. Когда наши взгляды встретились, он не отвёл глаз, а наоборот, ухмыльнулся и поднял бокал в нашу сторону. Рядом с ним стояли ещё двое таких же франтов, и все трое явно обсуждали мою жену.
— Не обращай внимания, — тихо сказал я Маше, заметив, что она тоже увидела этих молодчиков.
— Они так странно смотрят, — прошептала она.
— Завидуют, — усмехнулся я. — У них нет таких красивых жён.
Танец закончился, и я повёл Машеньку к одному из столов с освежающими напитками. Но едва мы подошли, как нас перехватила та самая дама в малиновом платье:
— Ах, Егор Андреевич! Как раз хотела с вами поговорить! Меня зовут Анна Сергеевна Волконская. Мой супруг — полковник гвардии. Вы просто обязаны с ним познакомиться!
Она подозвала грузного мужчину с пышными усами:
— Душенька, вот Егор Андреевич Воронцов, о котором я тебе рассказывала!
Полковник окинул меня оценивающим взглядом:
— А, это вы тот самый волшебник? Слышал, что вы чудеса творите.
— Стараюсь быть полезным, — повторил я уже заученную фразу.
— Вот и отлично! — сказал Волконский. — У меня как раз проблема с каретой — рессора никак не хочет работать правильно. Каждая кочка отдаётся во все кости! Не взглянете?
— Это скорее дело для экипажного мастера, — хмыкнул я, — или вон к любому кузнецу обратитесь.
— Да мастера уже смотрели! — отмахнулся полковник. — Толку никакого. Говорят, что так и должно быть. Но я знаю, что можно лучше! Вот вы явно знаете, как улучшить!
— Я могу взглянуть, но не обещаю чуда, — сдался я.
— Вот и здорово! — обрадовался Волконский. — Приезжайте завтра, утречком. Я на Дворянской улице живу, дом Лаптевых. Спросите полковника Волконского — все знают.
Его жена тем временем повернулась к Маше:
— Милочка, вы просто обязаны побывать у меня на чае! У меня собирается кружок просвещённых дам. Мы обсуждаем литературу, искусство. Будет так интересно!
Машка растерянно посмотрела на меня. Я понял, что она не представляет, как вести себя в литературном кружке, где обсуждают книги, которых она, скорее всего, не читала.
— Мария Фоминична пока не готова к светским визитам, — вмешался я. — Мы только недавно обвенчались, ещё обустраиваемся.
— Ах, какая прелесть! — всплеснула руками Анна Сергеевна. — Молодожёны! Тогда тем более вам нужны друзья и наставники в светском обществе!
Тут к нам подошёл Глеб Иванович с ещё одним господином:
— Егор Андреевич, Мария Фоминична, познакомьтесь — это Павел Иванович Третьяков, крупный промышленник из Москвы. Специально на праздник приехал.
Третьяков был мужчиной лет пятидесяти, с умными серыми глазами и спокойной манерой держаться. Он поклонился нам и сказал:
— Рад знакомству. Я слышал о вашем стекле, Егор Андреевич. Видел образцы в Петербурге. Превосходное качество. Не рассматривали ли вы возможность расширить производство? Я мог бы помочь с финансированием и сбытом.
Ещё одно деловое предложение. Я начинал понимать, что весь этот приём — не просто праздник, а настоящая биржа, где каждый ищет выгодные знакомства и связи.
— Мне нужно обдумать все предложения, — ответил я. — Их сегодня было слишком много.
— Понимаю, — кивнул Третьяков. — Но не затягивайте. Удачные моменты быстро проходят.
Он протянул мне карточку со своими координатами и отошёл.
Градоначальник хитро улыбнулся:
— Ну что, Егор Андреевич, понравился вам мой приём? Сколько полезных знакомств!
— Слишком много, — честно ответил я. — Голова идёт кругом от предложений.
— Это хороший знак! — засмеялся Глеб Иванович. — Только смотрите внимательнее — не все предложения одинаково выгодны.
Он понизил голос:
— Вон тот господин, который к вам подходил раньше — Румянцев. Он от графа Орлова. Граф — человек влиятельный, но жёсткий. Если свяжетесь с ним, он вас в ежовых рукавицах держать будет. Всё контролировать, во всё вмешиваться.
— Благодарю за предупреждение, — кивнул я.
— А вот Третьяков — другое дело, — продолжал градоначальник. — Честный купец, слово держит. С ним работать можно. И Строганов тоже надёжен, хоть и торгуется жёстко.
Я понял, что градоначальник действительно старается мне помочь, за что был ему благодарен. Но одновременно понимал, что каждый здесь преследует свои интересы. И даже благодарность Глеба Ивановича не означает, что он не попытается извлечь выгоду из нашего знакомства.
Тем временем графиня Елизавета Павловна снова подошла к Маше:
— Милая моя, я всё думаю о том, что вы говорили. Ваш супруг такой талантливый лекарь! У меня, знаете ли, вечные мигрени. Доктора прописывают кровопускания, но толку мало. Может
