Он смотрит на мою руку, все еще лежащую на столе, затем берет ее и разжимает мои пальцы… так же, как я раскрывала его ладонь. – А твои линии о чем говорят? Что она у тебя будет?
– Да.
Его пальцы скользят по линиям на моей ладони, и я забываю как дышать. Его прикосновения такие нежные, хотя он намного больше меня. Я представляю, как его руки касаются моей груди, как они скользят вниз по позвоночнику, между ног… И ненавижу себя за это.
– Ваши тоже, – добавляю я, нарушая хрупкую тишину.
Наши взгляды встречаются – момент, наполненный интимным прикосновением рук. В мои планы это не входило. Мне казалось, что таким образом я смогу доказать, что Эмерсону не нужно вечно оставаться таким печальным и одиноким. Нет, я понимала, что он станет меня поддразнивать, но такого не ожидала. Мои надежды на то, что самая умопомрачительная любовь во вселенной, о которой я так сильно мечтаю, может быть у меня с Эмерсоном, кажется глупой.
– Я возьму тебя с собой на открытие.
Сначала я думаю, что он говорит, что возьмет меня как свою якобы законную жену. Я с трудом сдерживаю смех, потому что это нонсенс. Но его слова пробегают по лабиринту моего мозга, и я понимаю, что он просит меня пойти на открытие клуба с ним в качестве его спутницы, и с моих губ срывается недоуменное «Что?».
– Ты считаешь, что я должен пригласить девушку, и я не хочу рисковать, возвращаясь домой не с той, так что ты должна пойти со мной.
– Вы серьезно?
Из его груди вырывается рокочущий смешок.
– Да, я серьезно.
– Нет. Нет. Нет.
– Ой, – он делает вид, что обиделся.
– Эмерсон. – Я смотрю ему в глаза. – Прекратите. Я – ваша секретарша. И девушка вашего сына.
– Бывшая.
Я молчу. И серьезно обдумываю его предложение. Он ведь больше не берет меня с собой в клуб после того, что случилось в прошлый раз. А теперь собирается сделать меня своей спутницей на открытии?
– А там не будут… ну, понимаете?
Боже, я чувствую себя малым ребенком.
– Заниматься сексом? Возможно, будут. Но скорее всего не в первую ночь и не у всех на виду. Ты не обязана видеть то, что не хочешь.
Кажется, я потею. Нет, я определенно потею.
Мне хочется спросить его, почему я? Почему он хочет взять с собой меня, когда может выбрать любую девушку в Брайар-Пойнте? Но я не делаю это. Мне приходит в голову, что Эмерсон действительно хочет, чтобы я заняла место какой-нибудь из тех красоток. Я на минуту разрешаю себе погрузиться в эту фантазию.
– Я не могу позволить себе вечернее платье.
– Я куплю тебе его.
Хочу спорить дальше, но останавливаюсь. Почему я пытаюсь отговорить его от этого приглашения? Меня позвали в ультраэксклюзивный секс-клуб только для избранных в качестве спутницы чертовски крутого владельца. Почему я не говорю в ответ «согласна»?
– Ладно, уговорили.
– Это самый восторженный ответ на приглашение на свидание за всю мою жизнь, – саркастически отвечает он.
– Извините, просто я взволнована. Я, конечно, хочу пойти с вами, но это просто… не совсем мой уровень. Серьезно, Эмерсон. Я работаю на роллердроме.
– Нет, ты работаешь в Клубе Распутных Игроков моим секретарем. Или уже забыла?
– Да, но по выходным я все еще жарю корн-доги и вожу хоровод с посетителями на роликах.
По его лицу расплывается улыбка.
– Я бы заплатил, чтобы это увидеть.
– В этом нет необходимости. Каждую субботу в семь тридцать вечера. Загораются черные огни. Мы даже продаем светящиеся палочки, если вы хотите подняться на уровень выше.
– Правда? Боюсь, я не слишком сведущ в культуре катания на роликах. Думаешь, я готов к светящимся палочкам?
Он дразнит меня, и до этого момента я даже не осознаю, что он все еще держит мою руку в своей. Вернее, мы просто держимся за руки, потому что он уже разжал пальцы и ослабил хватку.
Но я не позволяю себе отвлечься на это. Наоборот, наклоняюсь и подзадориваю его так же сильно, как он меня.
– Как вы это узнаете, если не попробуете? Думаю, со светящимися палочками вы справитесь. А вот что касается электрической горки, то, боюсь, с первого раза у вас ничего не получится.
– Ты ведь сделаешь это со мной, так что я буду не один, верно?
Я кусаю нижнюю губу. И поскольку в этом нет ничего дурного, подаюсь вперед и улыбаюсь.
– О, малыш, ты не узнаешь, что тебя поразило, когда ты будешь со мной на катке! – дурашливо произношу я.
Это смешно. Мы смеемся, и это весело, невинно и нормально… до известного момента. Пока смех не стихает и мы не остаемся в пыли этого флирта. Наши взгляды все еще скрещены, а руки соединены на столе.
Он сглатывает, и я невольно повторяю за ним.
Мне так сильно хочется поцеловать его. Просто проверить, понравится ли мне или это будет слишком странно. И узнать, действительно ли волнующие ощущения в моем теле – то, чем я их считаю? Неужели я впрямь привязываюсь к Эмерсону в сексуальном плане или же это просто мое воображение вырвалось из-под контроля?
Он сжимает мою руку, его большой палец нежно поглаживает мою ладонь, и это похоже на призыв. Его трудно считать, но я все чувствую. Он словно велит мне наклониться вперед, что я и делаю.
И он тоже наклоняется вперед.
Я чувствую его дыхание на губах, и все во мне требует, чтобы я поцеловала Эмерсона. Сократила дистанцию. Но вот в моем мозгу срабатывает сигнал тревоги, мелькают красные флажки и воют сирены. Нет, нет, нет, нет! Это отец Бо… это его чертов отец, Чарли. Что ты делаешь? Ты не можешь поцеловать его! Ведь что потом? После того как ты его поцелуешь. Что, если он захочет еще? Ты позволишь ему раздеть тебя? Займешься с ним сексом?
Это звучит одновременно ужасно и соблазнительно.
Но что потом? Ты не сможешь оставаться на этой работе после того, как переспишь с ним. Вы эмоционально привяжетесь друг к другу и, возможно, если вам это понравится, переспите еще пару раз. А потом он уйдет, а ты останешься с разбитым сердцем.
И моя рациональная часть по-своему права. Это ужасная идея, но его губы уже касаются моих, и отступать поздно. Мягкое прикосновение едва можно назвать поцелуем, но в тот момент, когда наши губы соприкасаются, мы соскальзываем в интимное пространство, где существуем только мы. Оно настолько хрупкое, что я не осмеливаюсь пошевелиться.
