— Мне кажется, я сегодня и так много работала над ролью, вы так не считаете?
Гарри не ответил на ее вопрос, а просто сказал, по мнению Джаз, слишком театрально:
— Я не кусаюсь, мисс Филд.
И начал заводить машину.
Джаз медленно подошла к нему.
— Поскольку вы любите, чтобы говорили правду без заминок, так слушайте. Лично я предпочитаю идти домой одна по полуночным улицам Вест-Хемптона, а не ехать в вашей машине. — Она захлопнула дверцу и улыбнулась ему. — Однако спасибо за любезное предложение.
И пошла, вдыхая сладкий ночной воздух.
ГЛАВА 9
Сара договорилась пообедать с братом в Хемпстеде в изысканном маленьком ресторанчике, расположенном в стороне от проезжих дорог и уже поэтому считавшимся эксклюзивным. Джек никогда не отказывал сестре, если та хотела встретиться с ним — иначе не избежать упреков. И сегодня Сара попросту подслушала, что он договорился встретиться с Гарри. Так что она не сомневалась, что Джек придет с Гарри и именно поэтому выбрала этот ресторан. В другом месте, да еще в дневное время, обед будет испорчен — все начнут подходить и просить Гарри дать автограф. Так происходило всегда и везде, и даже в Хемпстеде, хотя здесь уж люди, кажется, должны бы вести себя поприличней. Но в этом ресторане даже официанты о себе такого высокого мнения (повыше, чем многие звездные посетители), что не унизятся до того, чтобы просить автограф. Даже у Гарри Ноубла. Естественно, Максин тоже была приглашена, и, конечно же, платить будет Чарлз.
— Ну и как же дела у нашей сестры-дурнушки? — спросила Сара, как только все получили меню.
Гарри изучал закуски.
Она сделала второй заход:
— Как вам нравится ваш эксперимент — вы, ведь, наверное, ничего подобного не совершали со времен поступления в Академию? Или задача оказалась слишком сложной, даже для вас?
Наконец он отложил меню.
— Совсем наоборот. Надеюсь, у меня достаточно мужества признать, когда я бываю не прав.
Сара с трудом сдержала чувство облегчения и радости.
— И что же вы собираетесь делать? Где вы будете искать другую Лиззи Беннет, ведь осталось так мало времени? И как же вы преподнесете эту новость бедной девушке?
— Да нет же, я вовсе не это имел в виду, — заявил Гарри холодно. — Я хотел сказать совершенно обратное. Она — настоящая находка. Невозможно было бы найти более подходящую исполнительницу на роль Лиззи, чем она.
— И более восхитительную на роль Джейн Беннет, — заулыбался Джек, положив меню на стол и потирая руки. — Лично я возьму бифштекс.
— Безусловно, но по поводу Джейн Беннет у нас и не было никаких сомнений, — сказал Гарри Джеку.
Сара попыталась вернуть разговор в нужное ей русло.
— Что же такого особенного в сестре-дурнушке? Объясните же нам. Лично я сгораю от любопытства, — сказала она как можно непринужденней.
Гарри на секунду задумался.
— Да все, — сказал он просто. — Темперамент, игра, фигура, лицо, глаза. Она — совершенство.
Сара углубилась в изучение меню — однако аппетит пропал. Черт подери. Она ведь раньше так любила в этом ресторане «фуа-гра».
Когда заказ был принят, Джек начал петь дифирамбы Джорджии. В душу Гарри закралось подозрение.
— Надеюсь, ты не собираешься и на этот раз, как обычно, влюбляться в героиню, а затем за день до премьеры бросать ее.
Джек рассмеялся, но ничего не ответил.
— Знаешь, я этого не потерплю. Только не в моем спектакле, — сказал Гарри, потягивая красное вино. — Я никогда не забуду, как твоя Беатрис чуть глаза тебе не выцарапала в финальной сцене «Много шума из ничего». Мы с полным основанием могли бы тогда назвать наш спектакль «Много шума по веским причинам».
Джек улыбнулся, вспомнив о том случае. Он уже и забыл, что ее звали Беатрис.
— Ничего нет хуже, чем заводить роман с актрисой, играющей с тобой в одном спектакле, — назидательно произнес Гарри. — Это мешает актеру сконцентрироваться.
Джеку было явно не по себе.
— Но, старик, жизнь не сводится к одним только спектаклям.
— Нет, — отрезал Гарри. — Но если ты действительно хочешь чего-то достичь — никаких отношений с актрисами. Это самая большая ошибка, какую только актер может совершить. Это отбирает у него энергию. Либо он будет несчастным, либо неудачником. — Ноубл залпом допил вино. — Конечно, это не касается актрис, снимающихся в рекламе. Хотя почему их так любят мужчины — для меня загадка. Лучше вообще не пускать женщин в свою жизнь. Это мешает сконцентрироваться, — повторил он раздраженно. — Я не имел в виду присутствующих, конечно, — добавил он, подумав.
Сара мучительно гадала: неужели Ноубл убежденный холостяк? Джек мял хлеб и рассматривал посетителей.
— Вино отличное, — подал голос Чарльз, громко рыгнув.
Медовый месяц подошел к концу, и Джаз теперь четко определилась в своих отношениях с актерами: одних она ненавидела, других считала забавными, кого-то комичными, а некоторые ей даже нравились. Фиолетовые Очки не вписывались ни в одну категорию. Джаз и сама была поражена, до какой степени Фиолетовые Очки ее раздражали. Вначале Джаз держалась с этой женщиной прохладно, но по крайней мере вежливо. Но Фиолетовые Очки всегда умудрялись найти какой-нибудь предлог и постоянно доставать Джаз, и вскоре та уже не сдерживалась и могла спокойно рассмеяться прямо в лицо ассистентке или просто ей нахамить. Но чем грубее она вела себя, тем больше Фиолетовые Очки приставали к ней.
— Вы опять оставили свой веер не на том стуле, — заявили как-то Фиолетовые Очки после особенно трудной и затянувшейся репетиции: в голосе звучали триумфальные нотки.
— И как же мне такой жить дальше? — ответила Джаз с нотками печали в голосе.
Фиолетовые Очки на печаль не отреагировали и продолжали просматривать свои записи.
— Вы должны были оставить веер на том стуле, что стоит в глубине сцены справа, а не на авансцене слева. Сколько раз мне это вам повторять?
— Судя по вашему вопросу, вы уже не раз мне об этом говорили. Спасибо.
— Но вам, как я вижу, абсолютно все равно, — продолжали Фиолетовые Очки тоном, каким делают замечание ребенку, чтобы тот не ковырял в носу на людях.
— Да, Фиона, по большому счету, мне абсолютно все равно, куда класть этот вонючий веер.
Фиолетовые Очки изумленно уставились на нее и затем удалились прочь.
Джаз не любила Сару Хейз, но она не могла точно определить, что же именно ее так раздражало в этой женщине. Конечно, она была жутко неискренней, что даже Джасмин развлекало, но не одно только это. В первую же минуту, как Джаз увидела ее во время прослушивания, она поняла, что единственная цель Сары в этой жизни — заполучить Гарри Ноубла. Всем остальным для счастья было достаточно просто смотреть на этого человека, но только не Саре. Джаз даже не подозревала, что подобные типажи еще существуют. Она сама знала немало женщин, которые охотились на мужчин, и небезуспешно, Сара же хотела устроить все таким образом, чтобы Гарри превратился в охотника и поймал ее. Перед ее глазами разворачивалась живая история общества. Что больше всего забавляло Джаз, так это то, что Гарри явно не замечал Сариных чар. Наблюдать все это было одно удовольствие. Джаз предполагала, что причина, по которой мисс Хейз ее так ненавидела, была в том, что она играла Лиззи Беннет, а следовательно, Гарри с ней много работал. «Если бы только Сара знала, — с улыбкой думала Джаз, — как мало этот великой человек значит для нее». Зависть Сары даже начинала придавать некоторую пикантность их репетициям, что развлекало Джаз.
