тот момент – откуда ни возьмись – появилась чья-то уверенная рука, которая взяла ее под локоть и провела сквозь толпу, обратно по улице, за угол.
Там она наконец выдернула руку из крепкой хватки и уставилась на своего спасителя – соседского парня, чей отец делал у ее бабушки разную работу по строительству и ремонту. Того самого красавчика с широкой улыбкой и вскрытой упаковкой «Twizzlers».
Понятно, что он хотел проявить к ней великодушие, избавить Лиззи от дальнейшего унижения – однако его лицо, слегка подсвеченное сверху фонарем, было исполнено жалости, и за это она почувствовала к нему ненависть. О чем сразу же и заявила ему. И ушла, оставив его в недоумении стоять на тротуаре.
В тот вечер ее унизили дважды. Первый раз – толпа улюлюкающих зевак, а второй раз – тот, кто попытался проявить к ней доброту. Как ни странно, но именно второй случай ранил ее больше, и именно поэтому с того дня Лиззи стала с удвоенной силой стараться его избегать. Воспитание в роде Лун готовило к тому, что на нее будут указывать пальцем и пускать о ней сомнительные слухи. А вот к доброте и великодушию она была готова гораздо меньше.
И вот теперь этот человек стоял перед ней со своей добротой и сердечностью и смотрел на нее точно так же, как и в тот вечер под фонарем, пробуждая в ней те чувства и эмоции, которые ей вовсе не хотелось испытывать.
– Мне надо идти, – сказала Лиззи, кладя на плечо вилы. – У меня еще много дел.
Пусть думает что хочет! Если она чему-то за свои годы и научилась – так это тому, чтобы не заботиться о том, кто и что о ней думает. И все же, развернувшись и пойдя своей дорогой, Лиззи не могла заставить себя не раздумывать, как Эндрю отнесся бы к тому, что она собирается навестить местное отделение полиции.
Глава 7
19 июля
Лиззи не торопясь ехала через центральный район Сейлем-Крика, прикидывая, как ей лучше подступиться к шефу полиции Саммерсу. За те годы, что ее здесь не было, в городе мало что изменилось – что, впрочем, было неудивительно. Небольшие городки Новой Англии медленно поддавались прогрессу. Здесь не строилось гипермаркетов или торгово-развлекательных центров. И именно это так нравилось местным жителям. Тихие сонные улочки с маленькими магазинчиками, представляющими чей-то скромный семейный бизнес, ящики с цветущей геранью под окнами, меловые доски с выведенными от руки ежедневными специальными предложениями, миски с водой на тротуарах для мучимых жаждой песиков. В этом и состояло самое прелестное очарование Новой Англии, пусть даже иногда и проявляющей признаки ветхости.
Однако нельзя было сказать, что прогресс совсем уж не коснулся городка. На углу Эльм-стрит появилось новое фермерское кафе, а там, где прежде была химчистка – книжный магазин. У библиотеки появилась современная пристройка, а вместо прежней парикмахерской теперь красовался тату-салон под незатейливым названием «Татушки».
Лиззи свернула на Третью улицу, вдоль которой тянулись приземистые красные кирпичные дома, где располагались службы общественной безопасности Сейлем-Крика. Как она и ожидала, парковка перед отделением полиции оказалась почти пустой. Если не считать того давнего, так и не раскрытого двойного убийства, уровень преступности в Сейлем-Крике был крайне низким.
Когда Лиззи вошла через двери из тонированного стекла в отделение, дежурный сержант вскинул голову:
– Чем могу помочь?
– Я хотела бы поговорить с шефом полиции Саммерсом.
Лиззи взглянула на именной знак полицейского: «Сержант Оберлин». Парень был невероятно худым и почти утопал в своей новенькой черной униформе. Щеки сплошь рябели рубцами от недавних подростковых прыщей. Он провел языком по зубам, разглядывая посетительницу с этаким забавным проявлением собственной значимости.
– Это как-то относится к ведению полиции, мэм?
– Это отделение полиции, если не ошибаюсь?
Сержант слегка покраснел.
– Да, мэм.
– Хорошо. Да – это находится в ведении полиции. Точнее, это связано с убийством. И даже на самом деле с двумя убийствами.
Оберлин выпучил глаза.
– С убийствами?!
Лиззи вежливо улыбнулась, довольная тем, что всецело завладела его вниманием.
– Это касается давнего дела – убийства сестер Гилмэн.
– Можете произнести еще раз, по буквам?…
Лиззи едва сдержалась, чтобы не закатить глаза. Но не успела она что-либо ответить, как за стойкой появился крепкий мускулистый капитан полиции с волосами цвета стальной стружки.
– Я уже понял, Тодд. Простите, мисс…
– Лун, – представилась Лиззи. – Эльзибет Лун.
– Да, разумеется. Мисс Лун. Я правильно расслышал, что вы интересовались убийством сестер Гилмэн?
– Да, вы верно расслышали. Я пришла поговорить с шефом Саммерсом о расследовании того дела.
– О… расследовании?
Полнейшее недоумение на лице у капитана подтвердило подозрения Лиззи. Что не было никакого расследования.
– А шеф полиции на месте?
Сержант кашлянул, прочищая горло, и выдавил натянутую улыбку:
– Боюсь, шеф сейчас очень занят, но если вы поделитесь со мной, в чем суть вашего вопроса, то буду рад ему это передать.
– В этом нет необходимости, – ответила Лиззи, направившись к ряду пластмассовых стульев вдоль стены и опустившись на один из них. – Я подожду.
Это явно был совсем не тот ответ, которого от нее ожидали.
– Но, мисс…
– Лун, – холодно продолжила Лиззи. – Я внучка Альтеи Лун, и я была бы вам крайне признательна, если бы вы сообщили шефу, что я сижу здесь и желаю встретиться с ним как можно скорее.
Капитан, по-видимому, смирился с поражением. Он скрылся за той самой дверью, откуда и появился, и Лиззи начала гадать, как долго будет он отсутствовать, прежде чем принесет новую отговорку. Однако вместо него в приемной показался сам Рэндел Саммерс.
Увидев его, Лиззи невольно напряглась. Саммерс был высоким и плечистым, но уже не обладал той хорошо сложенной фигурой, что была у него до ее отъезда. Туловище у него стало толще, и темно-синий пиджак чересчур плотно облегал широкую грудь, слаксы цвета хаки надеты были низко, придерживая заметно растущее брюшко. А волосы у него были какого-то неестественного светлого оттенка, несомненно, полученного благодаря специальной коробочке из аптекарской лавки. Он напомнил Лиззи стареющего ведущего телевизионного шоу.
– Мисс Лун, – произнес он и, пожимая Лиззи руку, одарил девушку желтоватой табачной улыбкой. – Никто мне даже не обмолвился, что вы вернулись.
Лиззи серьезно посмотрела на него снизу вверх:
– А что, кто-то должен был вас оповестить?
– Да нет, я просто хотел сказать… Когда ваша бабушка была при смерти, все мы, вроде как, ожидали, что вы здесь появитесь. А поскольку вы так и не приехали, мы предположили…
Конец фразы он умолчал, оставив Лиззи
