не стали спорить со мной и использовали алтарь? Молодцы. Хотя жаль, что мои потомки пострадали. Давно?
— Два месяца назад.
— Как ты тогда попал сюда? Если Дара не было — ведь тебя не готовили тогда к этой роли. И как смог пройти — тут нужно знать подсказки!
Я грустно ухмыльнулся:
— Выбора не было.
Мы помолчали, пытаясь осознать произошедшее. Прадед покачал полупрозрачной головой.
— Была бы возможность, я б вернулся в мир, попробовал всё исправить. Помочь тебе. Но такой опции у меня нет. Так что внимательно слушай и запоминай то, что я скажу тебе.
В следующий примерно час он говорил, передавая мне, можно так сказать, родовую память: данные о демонах, богах, некоторых артефактах прошлого и, конечно, об Инъекторе.
— Надеюсь, он в надёжном месте? За печатью ветра?
Я кивнул, не став рассказывать, что он покидал дом и только недавно вернулся обратно.
— Хорошо. Следи за тем, чтобы энергия не выходила из него слишком быстро — это может привести к взрыву.
Ага, проходили. Теперь понятно, что Кефир так нервничал. Они с прадедом оба знали о возможных последствиях.
— Но не менее важно, чтобы исходящий поток энергии не переставал течь. Ровным спокойным потоком.
— Почему? — спросил я, стараясь не показать лицом, что эта новость меня напрягла.
— Потому что это сильно упростит жизнь всем тем тварям, что обитают за пределами нашего мира.
Мне показалось, что он имел ввиду не только демонов.
— Люди нашего мира получили Дар, но этого пока недостаточно. Поэтому энергия верховных богов должна медленно курсировать по миру, впитываться в его ткань, с одной стороны, напитывая людей, давая нам рождаться с новыми Дарами. С другой, она подпитывает барьер и не даёт прорваться в нашу реальность. Но то, что демоны начали появляться означает, что где-то что-то сломалось.
Он задумался, словно пытаясь понять, как людям жить дальше. Но вряд ли кусочек души способен помочь живым.
— В общем, я сказал всё, что знал и всё, что передал этому куску души. Как только ты покинешь Око Шторма, я потеряю опору и растаю в пространстве. Некоторые религии, конечно, говорят, что мы, обычные люди, тоже перерождаемся, но обычно это какая-то чушь: то в пса, то в баобаб.
Он грустно улыбнулся, и я понял, что он прощается.
— Не дай нашей семье загнуться, внучок. Штормы не просто так коптят небо — без них не понять, насколько оно чистое и прекрасное, — задумчиво произнёс дед. — Найди себе надёжную девчонку, родите с десяток детишек.
— Она на десять точно не согласится, — ответил я, чем вызвал смех прадеда.
— Ты, главное, говори убедительно, а дальше, как небо подскажет, — не удержался он.
— Тем более у меня будет племянник. Не пропадём, — добавил я, ничуть не покраснев.
— Отлично! — обрадовался дед. — Значит ещё не всё потеряно. Осталось от всякой демонической швали отбиться. Раз с богами справились, и с этими сможем.
Он замолк, вздохнул. Его тело стало немного прозрачнее. Видимо силы души действительно на исходе.
— А ещё, — сказал тихо прадед, — передай привет этому мохнатому засранцу. Кеф… Напомни ему, чтобы он не сдавался. Мы — Штормы, ему поможем. Понял?
Он схватил меня за плечи и слегка встряхнул. Я лишь кивнул в ответ.
— Хорошо. Тогда иди. Моё время пришло. Пора закончить то, что было начато. Не подведи меня, Хранитель, — прошептал он.
После этого дед отступил назад, развёл руки и прикрыл глаза. Его тело начало истончаться, растворяться в воздухе, а вслед за ним исчез и кабинет. Последним исчез треск камина, будто прадед хотел оставить после себя уютное ощущение.
Я оказался в хале испытания, который ничуть не изменился с моего исчезновения: всё те же стены, каменные блоки и постаменты. На пьедесталах всё также виднелись начерченные мною руны, но выхода нигде не было.
— И как мне выйти отсюда? — спросил я в пространство, уже не ожидая ответа.
Только вот лёгкий, странный для этого места, ветерок донёс даже не слова, а мысль:
— Ты — артефактор.
Усмехнувшись, я оглядел постаменты ещё раз, а затем прошёлся мимо них. Сначала я коснулся первого, на котором было написано «Обратное движение», вливая в неё силу Дара. Затем ко второму испытанию и надписи: « вращение жизни и смерти», добавив в неё силы.
Зал задребезжал.
После чего смело встал в центре, положил руку на руны с моим именем и влил в него мощь своего усиленного проверкой Церберов Дара.
Зал затрясся, над головой начало появляться облако, медленно закручивающееся спиралью. По краям засверкали молнии, завыл ветер, но в центре, где я стоял, была тишина.
Око Шторма. Место, где всё тихо и спокойно. Центр, контролирующий бурю вокруг, которая сносит всех: и корабли, и города, и даже волны. И всё это с холодной улыбкой на лице.
Я поднял руку над головой, направил тонкую линию ветра в «небо», которое почувствовав мой приказ, раскололось на две половинки.
— Пора возвращаться домой, — сказал я, после чего меня затопил белый свет.
* * *
— Эй, Прозрачный, ты так и будешь валяться? Хватит притворяться, я же чувствую пульсацию твоего Дара — чуть ближе подойду так, сразу вломишь!
Голос лиса звучал скорее раздражённо, чем напугано. И это… успокаивало. Значит недолго меня не было, пусть внутри Ока Шторма я провёл десятилетия.
— Кеф… Кеф… — горло першило, и я не мог выговорить имя Кефариана.
Пришлось приоткрыть глаза, чтобы позвать на помощь как-то иначе. Однако, судя по увиденному, помощь не придёт: Кефир стоял, выпучив глаза, свесив язык и замерев в неудобной позе, словно готовился прыгать в сторону и замер через полсекунды после того, как оторвался от земли.
Проморгавшись, я постарался всё-таки сказать:
— Воды.
Кефир ещё пару секунд изображал статую, а затем пришёл в себя. Кивнул, исчез, чтобы через минуту вернуться с зажатой в лапах бутылкой воды. Открытой. Какой молодец.
Жадно выпив сразу половину бутылки, я смог приподняться и сесть, упираясь спиной в каменный постамент, на котором стоял Инъектор. Не такой, как в зале испытания, но дизайн похожий.
— Кефир, — закашлялся, но продолжил: — Сколько времени я был без сознания?
— Ты был без сознания? То есть ты не притворялся? — Я дал ему лёгкую оплеуху по ушам. — Эй! Я думал ты решил давить на жалость, чтобы подловить
