признаем независимость, но мы признаем
право на ее обсуждение.
— Но… — Байден было начал возражать, но Картер покачал головой, не дав ему продолжить.
— Если эту резолюцию не подготовим мы, её подготовят Советы. И не удивлюсь, если протащат. А Британия, после развязанной ими бойни в самой Ирландии и всей этой ядерной истории не в том авторитете, чтобы резолюция проехала мимо…
— Гхм, — на последнюю фразу директор ЦРУ всем своим видом показал, что ему есть, что сказать.
— Давай, Стэн, — кивком Картер передал ему слово. — Чего?
— Господин президент, — начал Тернер, нарочито сухим и бесстрастным, как докладная записка, голосом. — Пока мы обсуждали ирландский кризис, аналитики из Лэнгли и Пентагона завершили предварительный анализ данных по Фолклендскому инциденту. Выводы… тревожные и крайне запутанные.
Все взгляды снова обратились к нему. Картер наклонился вперед, сцепив руки.
— Продолжай…
— Спутниковые снимки, характер сейсмической и гидроакустической сигнатур, а также картина радиоактивных осадков однозначно указывают на два подводных ядерных взрыва. Мощность, как мы и предполагали изначально, приблизительно шесть и двадцать восемь килотонн. Это не было наземным или воздушным взрывом. Вероятнее всего сработали устройства, установленные на дне залива Сан-Карлос в районе одноименного поселения и на выходе из самого залива.
Тёрнер сделал паузу, а потом, ослабив галстук, добавил:
— Также подтверждено: британская оперативная группа имела на борту ядерные глубинные бомбы. Это установленный факт. Теоретически они могли быть использованы для подобного… однако…
— Однако это полнейший бред, — подхватил эстафету министр обороны Гарольд Браун, вновь снимая очки и потирая переносицу. — Во-первых, тактика применения идиотская. Бомбить мелководье, когда идет собственная высадка? Это самоубийство — мне это в лицо сказали человек пять из флотских. Во-вторых, мощность не сходится. Их бомбы — это десять килотонн. У нас же взрывы на шесть и двадцать восемь килотонн. И как ядерщик, знакомый с их конструкцией, утверждаю, что таких мощностей у британских боеприпасов быть не может, даже при нештатном срабатывании. Ну или какое-то просто невероятное стечение обстоятельств… Так что это не их оружие с вероятностью процентов так в девяносто девять. С половиной.
— Чьё тогда? — резко спросил Кеннеди. — Русские? Китайцы?
— Вот здесь начинается самое странное, — Тёрнер развел руками. — Наши источники в Буэнос-Айресе, предоставили обрывки информации, которая не сходится с официальной линией хунты. Так, незадолго до взрывов пропало без вести целое подразделение боевых пловцов — элитное, подчинявшееся лично адмиралу Анайе. Их так и не нашли. А ещё через два дня полиция обнаружила в квартире — его собственной — офицера-связиста, из подводного командования. Выстрел в затылок. И наш источник в полиции утверждает, что в квартире имелись документы, которые изъяли как «не имеющие отношения к делу» люди из SIDE.
— Аргентинская разведка? — Мондейл растерянно посмотрел на директора ЦРУ. — Вы хотите сказать, что это сделали аргентинцы?
— У них нет ядерного оружия! — Байден тоже непонимающе переводил взгляд с Тёрнера на Брауна и обратно.
— У них нет, — согласился Тернер. — Но мы точно знаем, что у ЮАР есть ядерная программа и что у Аргентины с ЮАР — самые тесные связи, в том числе и военные. А ещё мы точно знаем, что адмирал Анайя, главный «ястреб», фанатично предан идее победы любой ценой. А буры в ЮАР просто «обожают» англичан после кидка Родезии… А ещё помните, пару лет назад там вокруг ядерной программы были какие-то шевеления? Мы ещё не сумели выяснить, что конкретно произошло, но активность была и довольно высокая…
— Получается… Ваша теория выглядит следующим образом, — Картер наклонился вперед. — В страхе, что не сможет остановить британский флот конвенционально, Анайя достал у буров — причем сильно заранее — два устройства, которые его боевые пловцы тайно установили на дне. А потом, когда британцы вошли в залив, они их подорвали… И, чтобы замять дело, хунта заранее заметает следы, используя «эскадроны смерти». И убийство связиста, который, возможно, что-то знал или был курьером — часть этой зачистки.
— Да, господин президент, — кивнул Тёрнер. — У нас с министром Брауном именно такая версия.
Озвученный министр тоже закивал, обозначая своё согласие и добавил:
— Единственно, что пока непонятно, так это как они угадали место высадки, потому как сами британцы до последнего определялись и лишь… — внезапная догадка озарила лицо Брауна. — Мины же! Аргентинцы заминировали удобные бухты, британцы про мины знали… Получается, Сан-Карлос был оставлен как приманка!
В комнате повисло ошеломленное молчание. Версия выглядела… удивительно логичной. Она объясняла и мощность взрывов, и их характер, и последующее поведение аргентинцев.
— Боже правый… — прошептал Кеннеди. — Если это правда… это меняет всё.
— Нет, Эдвард, — мрачно покачал головой Байден. — Это не меняет ничего. Абсолютно.
Все посмотрели на молодого политика.
— Пояснишь, Джо? — потребовал Картер.
— Даже если у нас были бы стопроцентные доказательства, что это сделал Анайя, мы не можем ничего предъявить Аргентине, — отчеканил госсекретарь. — По целой куче причин. Первое: публичное обвинение сразу будет воспринято во всем мире, и особенно в Латинской Америке, как попытка обелить Британию. Мол, «смотрите, плохие парни — аргентинцы, а не англичане!». Это вызовет такую волну антиамериканских настроений от Мексики до Огненной Земли, что мы на десятилетия похороним все свои интересы в регионе. «Большой брат» снова покрывает «старых колонизаторов».
— Второе и главное, — подключился вдруг Мондейл. — Если мы начнем давить на Аргентину санкциями или угрозами, мы одним махом бросим ее в объятия Советского Союза. У них колоссальные ресурсы: мясо, зерно. СССР с руками оторвет дешевые поставки продовольствия, а заодно получит плацдарм в Южной Америке. Да хоть кусок тех же Фолклендов под ВМБ вытребует… Мы так сами создадим себе вторую Кубу, только в десять раз больше и сытнее. В Кремле нам поаплодируют с большим удовольствием.
Картеру хотелось материться: ведь он оказался в ситуации, где правда — причем, казалось бы, в пользу союзника! — оказывалась не просто неудобной, а стратегически опасной.
— То есть вы предлагаете… молчать? — Кеннеди был удивлен. — Сквозь пальцы смотреть на применение ядерного оружия?
— Мы предлагаем действовать крайне осторожно, — поправил его Мондейл. — Мы аккуратно, опять же, за кулисами, дадим понять аргентинскому руководству, что мы в курсе. В обмен на их молчание и сотрудничество мы гарантируем, что эта версия никогда не станет официальной.
— Шантаж? — понимающе усмехнулся вице-президент.
— Это реальная политика, Тэд, — устало сказал Картер. — Выглядит так, что расплата за правду будет слишком высока. Интересы национальной безопасности США требуют от нас поступиться моральным удовлетворением. Мы не можем позволить себе еще одного врага и еще одного советского сателлита у наших берегов. Тем более врага, только что растоптавшего одно из самых сильных государств планеты, из-за чего авторитет Галтьери и
