Алине, все ей объяснил...
– Дело не только в этом. – Смотрю ей в глаза, собираясь с духом. – Нина, выходи за меня замуж.
Она замирает и перестает дышать. Несколько секунд мы просто смотрим друг на друга.
– Что?
– Стань моей женой. Официально, перед богом и людьми. Я хочу, чтобы ты носила мою фамилию. Хочу просыпаться рядом с тобой каждое утро и засыпать каждую ночь. Хочу растить с тобой детей и состариться вместе.
Нина молчит, и я начинаю волноваться. А вдруг она не готова? Вдруг для нее все это слишком быстро?
– Нина, скажи что-нибудь.
– Ты серьезно?
– Абсолютно. Серьезнее некуда.
– А как же твоя московская жизнь? Работа, друзья, привычки?
– Все это ерунда по сравнению с тобой. Найду здесь работу или буду заниматься фермой. Главное, чтобы ты была рядом.
– А если я растолстею еще больше? – неожиданно спрашивает она. – Если стану некрасивой?
– Тогда я буду любить тебя толстую и некрасивую, – улыбаюсь. – Хотя для меня ты всегда будешь самой красивой.
– А если у меня испортится характер? Я стану ворчливой женой?
– Я буду терпеть твое ворчание и радоваться, что ты моя.
– А если...
– Нина, – перебиваю, – хватит искать отговорки. Просто скажи: «да» или «нет».
Она долго и пристально смотрит на меня. Затем медленно улыбается.
– Да, – шепчет. – Да, я хочу стать твоей женой.
Сердце подпрыгивает от счастья. Хватаю ее за руки, притягиваю к себе, целую. Осторожно, потому что шов еще болит, но с такой нежностью, на какую только способен.
– Я тоже тебя люблю, – шепчет она мне в губы. – Люблю как дурочка. Люблю так, что даже забываю дышать.
– Моя сладкая глупышка, – целую ее в щеки, лоб, нос. – Моя жена.
– Будущая жена, – поправляет она, но улыбается.
– Будущая. Но я уже чувствую себя женатым.
– И я чувствую себя замужней женщиной. – Нина вдруг хмурится. – Но если твоя Алина еще раз появится у меня дома, я ей ноги оторву.
– Не появится. Я ей все объяснил. Жестко, но честно.
– Как она это восприняла?
– Плохо. Плакала, называла меня подлецом, грозилась испортить мне репутацию. Но в конце концов поняла, что я принял окончательное решение.
– Не жалеешь?
– Нет, – честно отвечаю я. – Мне жаль ее как человека, но я не собираюсь жалеть о своем выборе.
Мы снова целуемся, долго и нежно. И вдруг в палату входит пожилая женщина с букетом цветов. Она подходит к соседней кровати, на которой лежит дедушка лет семидесяти.
– Здравствуйте, дорогие, – приветливо говорит она, кивая нам. – Извините, что отвлекаю.
– Здравствуйте, – хором отвечаем мы.
Женщина ставит цветы в вазу, поправляет мужу подушку, ласково гладит его по руке. Видно, что они вместе уже много лет – движения привычные, нежные.
– Как дела, Петенька? – спрашивает она.
– Нормально, Маша. Врач сказал, что завтра меня выпишут.
– Вот и славно. А то, небось, уже соскучился.
Мы с Ниной переглядываемся и улыбаемся. Трогательная картина – старая любовь, проверенная годами.
Вдруг женщина поворачивается к нам и внимательно смотрит на Нину. Затем она улыбается какой-то особенной, понимающей улыбкой.
– А у тебя будет мальчик. Как раз на майские.
– Извините, но вы ошибаетесь. Я не...
– Не ошибаешься, такое вижу,– женщина подходит ближе, берет Нину за руку. – И еще я вижу, что назвать его нужно в честь дедушки. Только не твоего отца, а отца по отцовской линии. Запомни.
Смотрю на эту странную женщину, и у меня мурашки бегут по коже. В ее голосе столько уверенности, что невольно начинаешь ей верить.
– Захаром, – машинально отвечаю я.
– Вот и назовете Захаром. Хороший мальчик будет, крепкий. И на папу похож.
Женщина отпускает руку Нины и возвращается к мужу. А мы сидим и в полном изумлении смотрим друг на друга.
– Она что, серьезно? – шепчет Нина.
– Не знаю. Но тон у нее был очень убедительный.
– Майские праздники... это же через девять месяцев.
– Нет, бабушка пошутила.
– Возможно, – соглашаюсь я. – Но знаешь что? Мне нравится эта идея.
– Какая идея?
– Захар Маратович. Сын. Наш сын, – целую ее в висок. – Маленький Захарик, похожий на меня, но с твоими глазами.
– Марат, ты о чем?
– И что? Разве плохо мечтать о детях с любимой женщиной?
Нина молчит, но по ее лицу видно, что эта идея ей тоже нравится.
– А если не мальчик, а девочка?
– Тогда назовем ее Ниночкой. В честь самой замечательной женщины на свете.
– Льстец, – смеется она, но прижимается ко мне еще крепче.
– Не льщу, а говорю правду, – обнимаю ее и вдыхаю запах ее волос. – Знаешь, Нина, я никогда не верил в судьбу. Думал, что человек сам строит свою жизнь. А теперь понимаю – иногда судьба сама находит нас.
– Ты про что?
– О нас. О том, что, если бы не смерть отца, не наследство, не ферма, мы бы никогда не встретились. А теперь я не представляю жизни без тебя.
– Может, тебе папа с того света помогает? – тихо говорит Нина. – Привел к тебе счастье.
– Может быть, – целую ее руку. – Спасибо ему за это.
В палате становится тихо. За окном щебечут птицы. А мы сидим, обнявшись, и строим планы на будущее.
– Когда поженимся?
– Когда ты поправишься. И когда я приведу себя в порядок. Невеста должна быть готова к свадьбе.
– А я готов прямо сейчас. Хоть в больничной рубашке.
– Нет уж, – смеется Нина. – Моя свадьба будет нормальной. С платьем, с гостями, с тортом.
– И с женихом, который любит тебя больше жизни.
– И с женихом, который любит меня больше жизни, – соглашается она.
Мы снова целуемся, и я понимаю, что впервые в жизни абсолютно счастлив. Рядом самая лучшая женщина на свете, впереди совместная жизнь, а может быть, и правда, через девять месяцев у нас появится маленький Захарик.
Что еще нужно мужчине для счастья?
Эпилог Нина
– Захар Маратович, подойдите сюда, – строго говорит Марат, указывая на место перед собой.
Наш пятилетний
