никогда.
До сих пор сценой из плохого спектакля стоит перед моими глазами случайная встреча перед Рождеством с Владиславом и его любовницей. Как наигранно вздрогнула эта престарелая девочка при виде меня и демонстративно вцепилась в руку своего спутника, моего мужа. Будто опасаясь, что я кинусь на неё с кулаками! А этот павлин, выпятив грудь, заступил мне путь, ограждая свой цветочек от злобной меня.
– Не смей подходить к нам! – Зашипел на меня мой бывший муж, всем своим видом показывая, что защитит любовницу любой ценой.
Цирк. И стыд.
Что с ним?
Как быстро Владислав скатывается, деградирует. Как моментально сдуло с него ветром перемен тонкий слой цивилизации и воспитания. И под этим слоем обнаружилась эгоистичная звериная морда. Будто не было у нас с ним моментов, пусть не любви, но совместной радости.
Страшно и дико.
Оказывается, муж действительно оплатил квартиру любовницы на Новокузнецкой.
Со своего счёта. Напрямую.
Это насколько же Владислав, казавшийся неглупым человеком, распустился от безнаказанности и уверенности в себе? Как нужно было оторваться от реальности? Чувствовать себя вне закона?
А поскольку он на момент оплаты этой недвижимости состоял в браке, и моего согласия, естественно, не спрашивал, то закон напомнит ему о себе.
И Ирина Андреевна остаётся без квартирки, это однозначно.
Приближался неумолимо момент развода.
Ни я, ни мой адвокат не сомневались ни на мгновение, что разведут нас быстро. Во-первых, Владислав сам рвётся на свободу из уз нашего брака, и во-вторых, дело ведёт знакомая Аркадию Владимировичу судья.
А вот с определением проживания Данилки и с алиментами всё сложнее. Не говоря уже о разделе имущества.
Как некрасиво и зло орал на меня муж, когда узнал о том, что мы с адвокатом подали на раздел его бизнеса, а не только совместного имущества! Если бы я относилась к бывшему, как к родному человеку, я бы сошла с ума от обиды и горечи.
По просьбе Аркадия Владимировича теперь записываю телефонные разговоры с Владиславом.
И реагирую на его выпады в мою сторону, как на агонию ответчика по моему делу.
Обезличенно. Как с чужим.
У меня словно отрезало всю нежность и заботу и, похоже, немного материнскую любовь, что пробуждал во мне Владислав. Всё ухнуло в бездну.
Стало прошлым.
Будто вся моя семейная жизнь пролетела кинолентой мимо.
Нужно думать, как выкроить время и съездить забрать Данилку у мамы. Он и так задерживается на каникулах слишком долго. Придётся немного нагонять школьную программу…
Мой дипломный руководитель, пожилой, но крепкий мужчина с красивой сединой и безупречной осанкой, Игорь Александрович Игнатьев очень обрадовался мне как родной. Позволил себе чуть дольше удерживать мою руку при встрече и нахваливал меня своим сотрудникам.
Слёту стал вводить меня в курс дела, обещая, что будет интересно. Что нас ждёт прорыв. И радовался, что я теперь с ними.
Как будто я чего-то стою как специалист.
Это было, безусловно, приятно и немного неловко. Будто я выдаю себя не за того, кем являюсь.
Но доброжелательная атмосфера и вера Игнатьева в меня потихоньку делали своё дело. Я расправляла крылья уверенности. Ещё хрупкие, словно слюдяные, но уже реальные. Да и работать было интересно. Ново. Забытое удовольствие от плодотворного труда ласкало мою истрёпанную самооценку.
Я так сильно была погружена в свои семейные проблемы, что шероховатости на работе проходили вроде как мимо меня. Не задевая и не волнуя.
Сегодня впервые участвовала в утреннем совещании на правах полноценного сотрудника.
Пришла немного пораньше и поправив надетую в честь такого события недавно купленную юбку, прошла в зал. Игнатьев был уже там и жестом пригласил меня сесть рядом с ним.
Я немного волновалась и не очень обращала внимание на остальных сотрудников, участников совещания. Пока не споткнулась о горячий синий взгляд знакомых глаз.
Ярослав, мой партнёр по танцам на вечеринке и объект ревности моего мужа, следил с улыбкой за моими передвижениями.
Убедившись, что я заметила его интерес, Ярослав очаровательно улыбнулся, сверкнув зубами и полоснув по мне синевой своих глаз.
– Очень приятно вновь встретиться с вами! – произнёс он, слегка кланяясь, не вставая со стула.
Я с трудом удержалась, чтобы не споткнуться, и опустила глаза.
Добралась до своего места и побыстрее юркнула за спину Игнатьева.
– Хорошо, что вы уже знакомы. Разрешите представить ещё раз. Мой сын, Ярослав. Представляет наших смежников, – улыбнувшись, сказал Игорь Александрович и представил всех остальных участников совещания.
Двадцать пятая глава
Поездка к маме за Данилкой была очень утомительной. Во-первых, я летела одним днём в Сочи, туда, а затем обратно, не выходя из аэропорта. А во-вторых, потому, что пришлось просить маминого мужа довести моего сына до аэропорта. В Адлере я перескакивала буквально с самолёта на самолёт, подхватив ребёнка у недовольного Валерия Сергеевича.
– Такая деловая стала, что некогда и к матери на денёк заскочить? Она ведь переживает о тебе! Хоть бы позвонила и рассказала нормально, что там у тебя происходит! – выговаривал он мне, взмахивая рукой.
– Ничего пока не определено. Жду суда, – ответила я мужу моей мамы.
– Неужели сложно просто звонить почаще? Твоя мать так ждёт твоих звонков! – недовольно проворчал он, качая головой.
– Валерий Сергеевич! Сейчас у меня такие новости, что лучше моей маме о них не знать! Ничем помочь вы мне не сможете, а лишний раз расстраивать я не хочу, – сказала, оглядываясь в поисках магазинчика, чтобы послать Данилку за бутылочкой воды.
– Муж выставил меня из квартиры, и я сняла нам с сыном временное жильё, – призналась, пока Даня отошёл от нас.
– Так как же это? Там же ваш дом? Вы же прописаны там! Куда смотрит полиция! Вызови и заселись обратно! Не имеет он права выгонять вас! – горячился Валерий Сергеевич.
– И жить каждый день в атмосфере скандала с агрессивным злым мужчиной и его капризной любовницей? И всё это на глазах у Данилки? Да я больше денег потом потрачу на психологов! Вот разделим собственность судом, определюсь с жильём, там и обустроюсь потом на своей отдельной территории. А устраивать ежедневные разборки я не буду! – разъяснила свою позицию и продолжила. – Вы только маму не расстраивайте и не рассказывайте ей. Не стоит её тревожить.
– Давай я приеду, поговорю с ним по-мужски? Что же он творит-то? Может, одумается? – спросил Валерий Сергеевич с присущей ему прямотой.
– Не нужно. Я так не смогу жить! Всё решится по закону. У меня хороший адвокат. И вы должны меня понять, я не прощу Владислава. Никогда! Его просто нет
