больше в кругу моих близких людей! – отчеканила я.
– А как же сын? Он же отец! – качал седой головой этот старый солдат.
– Не нужен ему мой сын! – с горечью ответила я, оглядываясь на приближающегося Данилку.
Он беспечно улыбался мне, шагая в толпе прилетевших туристов.
Улыбался улыбкой Владислава.
Сердце ёкнуло и сжалось в тоске и обиде. И затопило нежностью. Никто не смеет обижать моего мальчика!
В самолёте Данил рассказал, что Катерина объясняла ему, что папа бросил нас. Навсегда ушёл в другую семью.
Вот зараза! Мелкая пакостница! Кто просил лезть? Хорошо, что я не слышала этого в аэропорту, а то высказала бы Валерию Сергеевичу на полную катушку!
Но я всё равно не спущу этой малолетней хамке её выходки! Как прилетим, позвоню ему и пусть оградит мою маму от змеюки как хочет!
С такими кровожадными мыслями мы долетели до Внуково.
Москва встретила снежным дождём, особенно неприятным после солнечного, цветущего розами Сочи. Ну и бесконечными столичными пробками. Вечной суетой.
Я не говорила с сыном о серьёзном, пока не приехали на съёмную квартиру в Раменках.
Какими словами и как я объясняла расстроенному мальчишке текущее положение дел – это отдельная мука. За слёзы в его глазах и невольное «Я ему не нужен, она права!», готова растоптать Владислава и надавать лещей Катерине.
Вот кто просил лезть? Что за мелочность и подлость? Гадкая обиженная девчонка!
Тем не менее летел к своему концу январь и приближался мой развод. Осталось буквально меньше недели.
Всего почти месяц прошёл с момента обнаружения Владислава в квартире Ирины Андреевны, а кажется, будто целая жизнь. Так много событий уложилось в столь короткий период времени. И, главное, я сильно изменилась за этот месяц. С меня тоже слетела тонкая плёнка, наплывшая на меня за время жизни с Владиславом. Плёнка желания потакать своему мужчине.
Теперь навряд ли стану верить людям. Даже если они кажутся вполне приличными и порядочными.
Кстати, как одно из явных изменений во мне – это то, что меня реально увлекла новая работа. Я с энтузиазмом включилась в действия коллектива и получала несказанное удовольствие от процесса. Так давно не делала руками ничего созидающего. И так давно не позволяла себе увлекаться ничем, кроме семьи.
Игорь Александрович сумел сплотить, создать настоящий творческий коллектив. Объединить энтузиастов своего дела. Взрастить здоровую атмосферу на работе.
Ну и, безусловно, вера в меня Игнатьева окрыляла. Он аккуратно направлял меня, раскрывая мой творческий потенциал умело и ненавязчиво.
В общем, на работу я теперь ехала с радостью, и время в лаборатории пролетало незаметно. Там я, пожалуй, была счастлива.
На еженедельные совещания ходила теперь регулярно и чувствовала себя всё уверенней, с улыбкой вспоминая своё первое, такое волнительное появление.
Ярослав, сын Игоря Александровича, занимался производством, и был напрямую заинтересован нашими исследованиями. Он обязательно присутствовал на совещаниях и к нам в лабораторию заскакивал довольно часто.
Очень внимательный и предупредительный человек. Прознав однажды, что я люблю капучино с утра, он, приходя к нам в лабораторию, приносил утренний ароматный кофе из ближайшей кофейни. И оставлял большой стакан на моём столе, тихонько здороваясь.
А когда я забывала выйти на обед и, зарывшись в результаты, могла просидеть несколько часов, не поднимая головы от ноутбука, то на углу моего стола всегда магическим образом материализовались пара толстеньких бутербродов и стаканчик с бодрящим кофе.
Вначале мне было неловко, и я попыталась отказаться от такого внимания. Но Ярослав сказал, что его отец попросил присмотреть за мной, и я смирилась.
Тем более что эти знаки внимания мне были очень приятны и не обязывали меня ни к чему.
Я не видела в них личного подтекста.
С Данилкой мы утрясли новые маршруты его движения в школу, в бассейн и в шахматный клуб. В школу добираться чуть дольше, зато в бассейн значительно ближе. Удобнее.
Двадцать шестая глава
Стоя перед закрытыми дверями в ожидании начала суда по нашему разводу, я втихаря наблюдала за Владиславом.
Тот стоял поодаль от своего адвоката, не вступая с ним в диалог, подчёркнуто отдельно, и нервно перебирал пальцами. Поправлял галстук. Расстёгивал и застёгивал обратно пиджак. Открывал и тут же закрывал свой телефон. Явно нервничал. Почему?
За последний месяц Владислав сильно изменился. У меня теперь и в мыслях не укладывается, что этот мужчина – мой муж, настолько чуждым он стал. Инородным.
Вроде бы внешне он не изменился. Та же причёска и тот же стиль одежды. К примеру, пальто, что на нём надето сейчас, мы покупали с Владиславом вместе. Я хорошо помнила тот осенний день и моё ощущение любования своим мужем. Каким импозантным и красивым он мне тогда казался.
А сейчас Владислав словно выцвел. Потускнел. Выгорел. Как старая фотография на солнечном свете.
Немного сутулится и цветом лица не радует. Весь дёрганый какой-то, как на шарнирах. Но это мелочи.
А вот что в нём кардинально изменилось, так это взгляд!
Взгляд фанатика или одержимого. И очень злой. Словно чужие, зверские глаза на знакомом лице.
Жутко.
Отвернулась к высокому окну. Уж лучше смурное февральское небо Москвы, чем затравленный взгляд бывшего.
Погода плавала между двумя нулями. То плюс ноль, то минус, регулярно создавая на дорогах ледяную кашу, с которой доблестно сражалась суровая дорожная техника. Ночами. Гудя и моргая почти самолётными оранжевыми и синими фонарями.
Пока я словно биолог-натуралист разглядывала своего почти бывшего мужа, пролетели незаметно десять минут, которые, извинившись, выпросил адвокат, оставляя меня в одиночестве и убегая по своим делам.
Я повернула голову в сторону того коридора, по которому приближался ко мне Аркадий Владимирович. При этом краем мельком замечая, как Владислав достал из кармана пиджака пузырёк с пилюлями и, открыв крышку, высыпал себе парочку на ладонь.
Не припомню, чтобы он раньше принимал какие-то препараты…
Вот что новая жизнь делает с человеком! Открывает ему новые возможности!
Как я и ожидала, развод прошёл без каких-либо сюрпризов. Развели нас моментально. По-моему, судья не успела спросить, согласился ли Владислав уже на расторжение брака. Так торопился освободиться от меня! Словно от обузы.
А дальше начались сюрпризы.
Адвокат Владислава заявил, что его клиент желает, чтобы Данилка остался с ним. Только он может обеспечить ему тот уровень жизни, к которому мальчик привык. И только Владислав сможет дать Данилке то образование, которое наш сын заслуживает.
Предоставил справки о доходах. Моих и своих. Ещё какие-то бумаги. Характеристики. Свидетельства.
Он всё говорил и говорил. Доказывал, что я
