деталь того, как он выглядит, когда мы полностью связаны.
— Перевернись, малыш, — говорю я, снова садясь на колени и похлопывая его по бедру. Купер переворачивается. На его лице появляется лукавая улыбка, когда он проводит пальцами по своей груди, а затем берет в руку свой разгоряченный член. Сжимаясь и изгибаясь, маленькая капля жидкости стекает по его возбужденному стволу. Он раздвигает ноги и поднимает колени, устраивая для меня шоу. Его дыхание сбивается, и он двигает бедрами, трахая собственный кулак, и я вижу по напряжению на его лице, что он близко, слишком близко. Я убираю его руку с члена, затем переползаю через него, накрывая его тело своим, когда наши губы снова встречаются. Его руки блуждают по моей обнаженной спине, кончики пальцев обводят позвоночник, прежде чем остановиться на затылке.
— Ты не можешь заставить себя кончить, это моя работа, — бормочу я ему на ухо, прикусывая мочку.
— Тогда сделай это, заставь меня кончить.
Я смеюсь над командными нотками в его голосе, над тем, как мой обычно непринужденный, плывущий по течению любовник внезапно становится таким нуждающимся и громко заявляет об этом. Купер — даритель, он никогда ни о чем не просит — по крайней мере, за пределами спальни. Однако здесь все решает он.
— С удовольствием, красавчик.
Я отстраняюсь, но не спускаю с него глаз. Купер наблюдает, как я покрываю пальцы смазкой, затем прикусывает нижнюю губу, когда я молча ввожу в него один скользкий палец, покручивая его, прежде чем добавить второй.
Он шипит, когда я развожу пальцы ножницами, а затем сгибаю их в жесте ‘иди сюда’.
Когда я задеваю этот мягкий комок нервов внутри него, он вскрикивает, его бедра дергаются на кровати.
— Срань господня, блядь, блядь, — выдыхает он, и я не могу сдержать смешок, глядя на его широко раскрытые глаза. Он выглядит потрясенным, полностью загипнотизированным.
— Тебе ведь раньше делали массаж простаты, верно?
Выражение абсолютного изумления наводит меня на мысль, что никто не делал это с ним. Он сказал мне, что уже занимался сексом таким образом, но это не значит, что он знает, каково это. Я снова глажу это место, и Купер скулит, запрокидывая голову назад, когда его бедра снова приподнимаются, и струя преякулята вытекает из головки его члена.
—Нет, — задыхается он, — никогда раньше такого не испытывал. Сделай это снова, — умоляет он. Я шевелю пальцами, затем надавливаю, и Купер сжимает простыни так сильно, что у него белеют костяшки пальцев. —Если ты не прекратишь это делать, я собираюсь кончить.
Нерешительность на мгновение сковывает меня. Я хочу почувствовать, как он кончает на мой член, но выражение блаженства, появившееся на его лице, когда я снова глажу его, слишком сильно, чтобы игнорировать. Приняв решение, я снова слегка нажимаю на его простату, затем сильнее, чередуя ритм, пока его тугой канал не захватывает мои пальцы.
— Кончи для меня, — выдавливаю я, мой собственный оргазм прямо здесь угрожает настичь меня.
Прошли годы с тех пор, как я кончил преждевременно, но ощущение объятий Купера, звуки, похожие на мяуканье, которые он издает, и вид его бледного тела, извивающегося и напрягающегося от удовольствия из-за меня, так заводят, что я не удивлюсь, если взорвусь, просто наблюдая за ним.
Я обхватываю рукой его член, мои пальцы доят его простату, и это все, что требуется. Глаза Купера захлопываются, когда его член извергается, струйки густой белой жидкости ударяют по его груди и покрывают мою руку.
Так быстро, как только могу, я натягиваю презерватив и обмазываю свой член смазкой, затем выстраиваюсь в линию у его входа. Мне нужно быть внутри него. Мне это нужно больше, чем воздух в моих легких.
— Все в порядке? — я спрашиваю, потому что знаю, что он может быть слишком чувствительным.
Блаженная улыбка появляется на его губах, когда он кивает.
Медленно надавливая, я наблюдаю, как двигаются мышцы на его лице, когда погружаюсь в него полностью. Я изучаю каждое едва уловимое движение— подергивание его губ, трепетание ноздрей, — запоминая каждую мельчайшую деталь этого момента.
Когда я двигаюсь внутри него, рот Купера приоткрывается в беззвучном выдохе, его зрачки расширяются, и он откидывает голову назад, обнажая длинную бледную шею. Его член подергивается, и когда я наклоняюсь над ним, облизывая полоску на его шее, а затем до мочки уха, я чувствую, как он твердеет между нами.
— Еще, детка?
Он мурлычет в ответ, поднимая руки над головой. Предлагая мне свое тело, чтобы я мог делать с ним все, что захочу. Мои губы встречаются с его в голодном поцелуе. Он корявый и влажный, язык и зубы стукаются, когда мои движения ускоряются.
— Я никогда не чувствовал ничего подобного, — говорю я, мой голос звучит напряженно и хрипло. Я так близко, но я не хочу, чтобы это заканчивалось. — Ты был создан для меня, только для меня.
— Да, — шепчет он. — Ты чувствуешь себя невероятно....
Просунув руки ему под плечи, я переворачиваю нас, пока Купер не оказывается на мне сверху, всем своим весом вдавливая меня в кровать, когда он садится, глядя вниз из-под прикрытых век. Его руки находят мои грудные мышцы, и он впивается в них ногтями, вспышка боли разогревает мою кровь, пока все, что я слышу, — это биение собственного сердца в ушах.
— Черт возьми, от тебя захватывает дух, — говорю я, полностью пораженный его красотой. По линиям его тела, по тому, как напрягаются мышцы на его руках и ногах, когда он вращает бедрами, по рельефу его подтянутого живота, когда он сжимается вокруг меня, и по легчайшим мурашкам, выступающим на его коже. Но меня завораживают его глаза. Самые синие, которые я когда-либо видел, тысячи разных оттенков, сливающихся воедино, сияющих страстью и любовью.
Так много любви.
— Я люблю тебя, — говорит Купер, наклоняясь и прижимаясь своим лбом к моему. У него перехватывает дыхание, поэтому я беру верх, трахая его. Купер сжимает свой член в кулаке, работая им в устойчивом ритме.
— Люблю тебя, детка. Навсегда.
Мы движемся вместе, естественный ритм наших сердцебиений направляет нас, сближает, сплавляет воедино. Вот на что похожа любовь. Не секс, а связь. Ощущение, что этот человек — такая же часть меня, как и я часть его.
— Люблю тебя, люблю, — повторяю я снова и снова.
Тело Купера напрягается, его дырочка сжимается, и
