сад “поиграть”, как будто нам по пять лет и это вечеринка по случаю дня рождения, пока они с Дунканом заканчивают накрывать на обеденный стол. На улице чертовски холодно, но мы все в пальто, и я беру несколько шапочек из корзины у задней двери, раздаю их всем, прежде чем мы выходим на улицу. Купер тут же находит мяч и бросает его в своего брата, попав Кайдену в ногу.
— Ау, ты, маленький засранец! За что это было?
Купер громко смеется, прежде чем схватить второй мяч из садового контейнера для хранения и швырнуть его в Сейдж, попав ей в бедро.
— Вышибала, — кричит он, затем взвизгивает, разворачивается и бежит по саду, а Кайден гонится за ним с мячом в руке.
—Я не думаю, что так играют в вышибалу, — говорит Сейдж, стоя рядом со мной. — Есть правила, меры безопасности и команды. Это... — она продолжает бессвязно болтать, поэтому не замечает, когда я отступаю назад, беру другой отброшенный мяч и бросаю его, попадая ей прямо в задницу.
— Ты не ударил меня мячом, Джейми Дюран! — ее слова тверды, но глаза сияют возбуждением и озорством, когда она наклоняется, а затем прицеливается в меня.
Я разворачиваюсь на каблуках и бегу туда, где близнецы сейчас борются на холодной земле. Мяч едва не попадает мне в правую ногу, и я разворачиваюсь, чтобы посмеяться над ее плохим прицелом, когда другой мяч вылетает у нее из рук и попадает мне прямо в челюсть.
— О черт, мне так жаль, — плачет Сейдж, бросаясь ко мне, когда я прижимаю руку к горящей щеке. — Прости, прости, прости, — повторяет она, двигая моей рукой, чтобы осмотреть повреждения. — Я говорила тебе, что в этой игре нужны правила.
— Ты худшая лучшая подруга на свете, — говорю я игриво, хватая ее за голову и увлекая за собой. Мы вчетвером, ведя себя как дети, какими нас считает моя мать, катаемся по земле, пока не запыхаемся.
Уже стемнело, и ночное небо прояснилось. Темно-синий, наполненный миллионом осколков алмазов.
Купер тянется к моей руке, и я беру ее, переплетая наши пальцы, затем придвигаюсь ближе к нему. Кайден с другой стороны от него, а Сейдж с моей. Некоторое время мы вчетвером лежим в тишине, наблюдая за звездами, радуясь, когда видим пролетающую мимо падающую звезду.
—Я надеюсь, что именно туда мы попадем, когда умрем, — говорит Купер, его голос полон удивления. — Это означало бы, что мы можем смотреть свысока на всех, кого оставляем позади, и они тоже всегда будут смотреть на нас снизу вверх. Потому что кто не останавливается, чтобы посмотреть на звезды?
Это мрачная, но прекрасная мысль.
— Что ж, это достойно фотографии, — говорит мама, когда видит нас четверых, лежащих вместе и смотрящих в ночное небо. — Дункан! — кричит она. — Возьми камеру и сфотографируй их сверху. Это будет идеальный снимок.
Мы дрожим к тому времени, как покидаем сад и направляемся в столовую на то, что выглядит как средневековый банкет, только без фаршированного поросенка.
— Здесь очень много еды, мамочка Мария, — говорит Сейдж, садясь. Мы все следуем ее примеру и ждем, пока мама произнесет свою маленькую речь на день рождения, а затем набрасываемся на еду, пока у нас не заболят животы. Никто не спрашивает Кайдена о его ужине с матерью, но я предполагаю, что она снова не появилась, и никто не упоминает о синяках у него на шее. Он сразу замечает, что я смотрю на него, но я отвожу глаза и возвращаюсь к своей еде.
Как только еда убрана и мама поставила на стойку три контейнера с остатками еды — по одному для каждого из нас, кто здесь не живет, — мы садимся вместе в гостиной, чтобы раздать подарки. Мы смеемся над шутливыми подарками, которые Сейдж купила близнецам, улыбка даже трогает губы Кайдена, когда он открывает коробку с хлопьями, которую она наполняет мягкими, улыбающимися пенисами. Дункан дарит мальчикам обе подарочные карты, которые они с радостью получают, а моя мама дарит им обоим регбийные майки их любимой команды с подписью капитана.
— Я уже передал Куперу его подарок, — говорю я, доставая из сумки подарок Кайдена.
Сейдж шепчет что-то вроде “Я уверена, что ты это сделал” себе под нос, и Дункан хихикает. Мои щеки пылают, но я игнорирую растущий румянец и протягиваю маленькую черную коробочку Кайдену.
Он держит его на ладони, переводит взгляд с коробки на меня, потом снова на коробочку. Медленно, как будто обезвреживая бомбу, он отрывает ленту и снимает крышку. Если он хотел интриги, то именно это и получил. Затаив дыхание, я жду его реакции. Он достает браслет, кладет его на ладонь и просто .... смотрит на него.
Сидящая рядом со мной Сейдж кашляет, но не сводит глаз с украшения. Брови Кайдена хмурятся, затем он смотрит на меня.
— Это... — он прочищает горло и начинает снова. — Это... спасибо тебе. — его голубые глаза встречаются с моими, и я не могу расшифровать выражение, которое мелькает в них, пока его внимание не возвращается к браслету.
— Это прекрасно, правда? — говорит Купер, усаживаясь ко мне на колени. — Джейми дарит лучшие подарки.
—Да, — говорит Кайден, его голос едва слышен. — Это идеально.
Глава 9
Кайден
Возможно ли провести лучший и худший день рождения в своей жизни в течение одного дня? Потому что именно таким был сегодняшний день. Прошлая ночь была отстойной. Грубые руки Кайла и небрежные поцелуи преследовали меня во сне, и я проснулась в холодном поту в постели Сейдж, мое лицо было покрыто засохшими слезами.
Но сегодня? Сегодня был, наверное, лучший день, который у меня был за очень долгое время. Проведя время с Купером, смеясь с ним, когда мы гонялись друг за другом по саду, и любуясь звездами в его спокойном присутствии, я почувствовал себя легче, чем когда-либо.
Включаю свой динамик, чтобы воспроизвести случайную песню, я закрываю глаза и думаю о Купере. Я улыбаюсь, вспоминая день, когда нам исполнилось восемь и родители повели нас в кино. Мы впервые ели попкорн, смешанный с шоколадными батончиками, и пили газировку. Мама смеялась над мультфильмом, а папа держал ее за руку и улыбался, когда она совала ему в рот кусочек попкорна.
После этого мы с Купером
