голове, я жду, пока мама повернется ко мне спиной, прежде чем тайком взять немного пахлавы. Сладковатый вкус взрывается у меня на языке, и я подавляю стон, затем быстро слизываю следы со своих пальцев, прежде чем она оборачивается. Затем входит Дункан, на нем джинсы и клетчатая рубашка, и когда он улыбается мне, я вижу в нем так много от Купера. У них одинаковые теплые глаза, и они оба так непринужденно улыбаются.
—Твоя мама не захотела меня слушать, когда я сказал ей, что одного блюда достаточно. Но кто я такой, чтобы говорить женщине, которую я люблю, что она не может устроить бурю, когда выглядит такой счастливой, делая это?
Дункан обходит кухонную стойку и целует мою маму в макушку, пока она помешивает чили. Я знаю, что она приготовила его без мяса. С тех пор как она узнала, что Кайден вегетарианец, она больше не готовит мясо, когда мы едим все вместе. Она так сильно хочет, чтобы он почувствовал себя частью нашей новой смешанной семьи.
—Джейми, милый, ты можешь надуть воздушные шарики и повесить их над обеденным столом? Может быть, еще разбросать несколько серпантинов. Это первый день рождения близнецов у нас, и они скоро узнают, как много значат дни рождения для мамы.
Мой телефон жужжит, когда я надуваю девятый воздушный шарик в черный горошек, в голове немного кружится от усилий.
Купер: Ты знал, что играть в пейнтбол на самом деле чертовски БОЛЬНО?
Я: Конечно.
Купер: И не сказал мне об этом. Думал, ты любишь меня?
Я: И испортить твой день рождения? Никогда.
Он посылает в ответ смайлик с сердитым лицом, и я тихонько хихикаю.
Купер: Мы будем на месте через тридцать минут. Просто возвращаюсь к себе переодеться.
Купер не упоминает Кайдена, а я не спрашиваю. Пока нет. Я разрываюсь от желания рассказать ему то, что Сейдж рассказала мне, но в то же время я не хочу скрывать что-то от мужчины, которого люблю. Это не сулит ничего хорошего для начала наших отношений. Но это все же твое задание? Я спрашиваю себя снова и снова, надувая все новые воздушные шарики. В конце концов, когда все сорок надуты — по двадцать на каждого близнеца, — мои губы становятся на вкус как пластик, и мне нужно присесть на минутку, чтобы избавиться от головокружения.
— Почетные гости здесь! — произносит мой любимый голос, когда входная дверь распахивается и входит Купер с свежим лицом. Его волосы мокрые, выглядят темнее, чем обычно, и падают вокруг глаз. На нем белый укороченный топ и темно-синие джинсы с белыми вставками. Вскочив с дивана, я заключаю его в объятия и крепко целую. На мой взгляд, прошло слишком много времени с тех пор, как я видел его в последний раз.
— Скучал по тебе, малыш, — шепчу я ему в губы, прежде чем оглянуться через его плечо.
Все мои предыдущие мысли о том, должен ли я рассказать ему о телефонном звонке Сейдж, вылетают в окно, когда я вижу Кайдена. Что бы ни случилось с ним прошлой ночью, это написано на всем его теле.
Его глаза затуманены, под ними залегли темные круги, а из под черной водолазки выглядывает красное пятно на шее. Он намного худее Купера, и его обычно накрашенные черным ногти обломаны, когда он их ковыряет. Он выжидающе смотрит на меня, склонив голову набок, между бровями пролегает глубокая складка.
По тому, как он поджимает губы, становится ясно, что он подталкивает меня что-то сказать. Он не глупый, он знает, что Сейдж мне все рассказала.
Отходя от Купера, я протягиваю руку Кайдену.
— С Днем рождения.
Его глаза на мгновение расширяются, прежде чем он берет себя в руки и кладет свою руку в мою.
Я хочу сказать, что ничего не чувствую, когда его кожа касается моей, но легкое электрическое гудение в моей крови невозможно игнорировать. Я говорю себе, что это потому, что я рад, что он не оттолкнул меня, что, возможно, он наконец-то потеплел ко мне.
— Спасибо, — его голос звучит мягко и неуверенно. Пространство, которое он занимает в комнате, намного меньше и намного темнее, чем у его брата, который в данный момент подпрыгивает на пятках.
—Мальчики! Вы здесь, — говорит моя мама, заключая Купера в объятия. —С Днем рождения! Вы двое повеселились сегодня?
Она убирает руку с плеч Купера и делает шаг к Кайдену. Его плечи напрягаются, но она все равно обнимает его, и я наблюдаю, как он заметно смягчается, когда она шепчет ему на ухо, и он кивает.
— Что случилось с твоей шеей?
В голосе моей мамы слышится беспокойство, когда она одаривает Кайдена своим строгим материнским взглядом. Тот, из-за которого я всегда раскрываю свои секреты. Дункан присоединяется к нам, и внезапно все взгляды устремляются на Кайдена. Он переминается с ноги на ногу и прикусывает нижнюю губу. Как животное, загнанное в угол, он сгорбляет плечи, замыкаясь в себе и оглядываясь в поисках выхода.
— Пейнтбол, — предлагает Купер. —Его ударили, ему тоже чертовски больно.
Купер приподнимает майку, показывая нам синяк, расцветающий у него подмышкой.
— Видишь, эти пули оставляют след, когда попадают.
Это плохая ложь, и я уверен, что никто ему не верит, но у меня нет возможности сказать что-нибудь еще, потому что входная дверь снова распахивается и входит моя лучшая подруга, ее фруктовый аромат жасмина наполняет воздух, когда она обнимает всех в комнате. Кайден вздрагивает, когда она обнимает его, и когда они обмениваются взглядом, в котором слышится мольба с его стороны и понимание с ее, он опускает голову и выходит из комнаты. Купер смотрит ему вслед.
— Все в порядке? — спрашиваю я Купера, переплетая наши руки, затем кладу его голову себе на плечо, чтобы поцеловать в макушку.
— Я так не думаю. Он не говорит мне, откуда у него синяки, только то, что напился, и Сейдж позволила ему переночевать у нее. Я собираюсь спросить его снова позже, потому что не уверен, поверили вы мне или нет, но это было не из-за пейнтбола .
Я целую его сладкие розовые губы.
— Детка, я не думаю, что кто-то тебе поверил. — он улыбается, но это не касается его глаз, поэтому я притягиваю его ближе и крепче обнимаю.
Как только поздравления заканчиваются, мы находим Кайдена на кухне, и мама выводит нас в
