Забыв усталость, она бросилась отыскивать своих друзей. Дороги она не знала; да если б и знала, то вряд ли нашла бы тех, кто ей был нужен: топот и говор оглушали ее и сбивали с толку. А тут начались новые неприятности: видя, что девочка одна, какой-то бесенок в маске пребольно толкнул ее в бок, другой дернул ее за капюшон. «Леди Джэн», точно перепуганный зайчик, вбежала в ближайший подъезд и, притаившись, ожидала, чтобы мучители ее прошли.
После получасового скитания «леди Джэн» снова очутилась возле того подъезда, у которого она приютилась после того, как ее так легкомысленно бросили одну. Обрадовавшись знакомому месту, она поспешила сесть на ступеньку. Ноги ее отказывались идти, лицо горело, ей очень хотелось снять маску, но она не смела: почему-то ей казалось, что под маской безопаснее.
Пока она сидела таким образом, размышляя, как ей быть, она увидала, что к соседнему дому подъехала коляска и из нее вышли трое мужчин — двое постарше, а один совсем молодой. Когда юноша повернулся лицом к «леди Джэн», она вся встрепенулась от радости, вскочила на ноги и, протянув к нему руки, крикнула:
— Это я! это — «леди Джэн»!
Юноша с удивлением обернулся на ее крик. Слов он не расслышал, но голосок был такой жалобный, что у него сердце сжалось. Он пристально посмотрел на маленькую фигурку в перепачканном домино. «Должно быть, это уличный мальчишка», — подумал он и, не обращая больше внимания на девочку, прошел к подъезду за своими спутниками.
Конечно, он не мог узнать «леди Джэн» под маской, но она его узнала. Это был тот самый молодой человек, который подарил ей цаплю. Он прошел мимо нее — и не видал ее, она ему кричала — и он не слыхал этого! Это было уже слишком: чаша горестей бедного ребенка переполнилась. Забыв свою минутную твердость, «леди Джэн» упала на ступеньки и залилась горькими слезами.
Наплакавшись вволю, она заснула и на время забыла все свои беды. Проснулась она оттого, что ее тянули за платье и чей-то громкий голос говорил ей, чтобы она встала и шла домой. Она открыла глаза: перед ней стоял высокий человек. Лица его она не рассмотрела, а заметила только, что в руках у него палка и блестящие пуговицы на пальто. Когда она поднялась на ноги, человек ушел, бормоча что-то про «маленьких детей, которые так устают, что засыпают на улицах». Тогда «леди Джэн» подумала, что, пожалуй, место, которое она выбрала своим убежищем, не совсем безопасно. Человек с палкой вернется и прибьет ее за то, что она тут сидит! И, не теряя времени, она пустилась в путь, стараясь держаться ближе к домам.
— Должно быть, скоро ночь. Что я буду делать, когда стемнеет? — думала бедняжка — Ах, если б встретить кого-нибудь из своих: тетю Модю, Тибурция, или Маделон, или хоть тетю Полину— даже ей она бы обрадовалась! Да что тетя Полина: явись перед нею в эту минуту даже Раст, которого она так ненавидит за то, что он вечно ее дразнит, дергает за волосы и называет миледи, она и за того уцепилась бы как за своего спасителя!
На этом месте размышления «леди Джэн» были прерваны. Кто-то сильно дернул ее сзади за домино. Она обернулась с испугом: перед ней стоял мальчишка в желтом домино и дерзко смотрел на нее. Прядь светлых волос выбилась у нее из-под капюшона — мальчишка поймал эту прядь и принялся погонять «леди Джэн».
— Ну! Ну! Лошадка, вперед! Что стоишь! Живей!
Испуганная девочка пыталась было вырваться, но маленький бесенок крепко держал ее за волосы и хохотал над ее тщетными усилиями. Едва удерживаясь от слез, бедняжка стала просить, чтобы он отпустил ее.
— Погоди, я вот прежде сниму с тебя маску; я хочу посмотреть на твою рожицу, — и мальчишка протянул уже руку, чтобы сорвать маску с «леди Джэн».
Но ей удалось увернуться. Она вся дрожала от гнева. Обыкновенно кроткий ребенок — она превратилась в дикого зверька.
— Не трогай меня! Не смей трогать! — кричала «леди Джэн» и вдруг, ловко размахнувшись, изо всей силы ударила своего оскорбителя по лицу.
Нетрудно догадаться, что битва, так храбро начатая нашей героиней, кончилась не в ее пользу. Мальчик был старше и сильнее; не прошло и минуты, как все домино «леди Джэн» было в клочках, маска сорвана, и прелестные локоны золотой волной рассыпались по плечам. Она стояла, едва переводя дух, со сверкающими глазами и горящими щеками, точно загнанный зверек перед своим преследователем.
В эту-то критическую минуту у «леди Джэн» явился неожиданный союзник: какой-то человек подскочил к ее врагу и, прежде чем тот успел опомниться, сбил его с ног ловким ударом при громком хохоте зрителей.
Это был мосье Жерар, старый друг «леди Джэн». В первую минуту она не могла выговорить ни слова. Она бросилась к своему избавителю и, уцепившись обеими руками за его мозолистую руку, крепко прижалась к нему; только ее большие ясные глазки, с восторгом устремленные на старика, красноречиво говорили о том, как она счастлива и как благодарна ему. Но мосье Жерару и не нужно было слов, он сразу понял, в чем дело. Со своей обычной вежливостью он свел девочку в ближайшую аптеку, усадил в кресло, пригладил ей волосы и приказал подать стакан воды. Первыми словами «леди Джэн», когда она немного пришла в себя, были:
— Мосье Жерар, как вы узнали, что со мной делается?
— Я ничего не знал; это была, что называется, чистая случайность, — отвечал старик — Я возвращался домой… я, знаете, отгулял свои праздники — долго праздновать я не люблю. Так вот, иду я домой по улице и только повернул за угол, слышу: кто-то плачет. Смотрю, а это моя маленькая леди плачет, а какой-то желтый чертенок дергает ее за волосы!.. Ну уж и задал же я ему трепку, будет меня помнить! — и мосье Жерар залился веселым смехом, самодовольно потирая руки. — Счастье еще, что я вовремя подоспел на выручку моей леди, — заключил он.
Когда они вышли на улицу, девочка, забыв все свои беды и весело подпрыгивая подле своего друга, рассказала ему со всеми подробностями о том, как она неожиданно очутилась одна среди незнакомой толпы, и о дальнейших своих приключениях. Но вот старик остановился перед чистеньким рестораном, окна которого представляли самую соблазнительную выставку вкусных вещей, и сказал, обращаясь к своей спутнице с добродушно-лукавой улыбкой:
— Я сильно подозреваю, что моя маленькая леди голодна. Теперь уже пятый час, и я
