class="p1">— Ага.
— Искренне сожалею. Они воссоединились с Господом, заслужив своё справедливое вознаграждение.
Нейт не исповедовал никакую религию. Никогда в жизни. Он даже не знал, во что верит. Идея верховного бога, рая, ада и кары небесной казалась ему почти волшебной сказкой. Но он рано узнал, что не стоит говорить такие вещи вслух религиозным людям, поэтому согласился: «Конечно». Так было проще.
Нейт вновь посмотрел вверх.
Лицо Арт словно прилипло к стеклу. Как только заметила, что он наблюдает, девочка дунула изо всех сил, её губы широко растопырились, глаза выпучились.
Нейт резко закашлялся.
Она выглядела разъярённой, когда большая рука потянула её назад, шторы на окне задвинулись.
Он опять опустил взгляд.
Рэнди пялился на него.
— Проглотил комара, — удалось выговорить Нейту. — Большой ублюдок.
Рэнди кивнул, потирая подбородок.
— О да. Вокруг озера они вырастают до огромных размеров. Хотя обычно летом. Вам понадобится спрей от насекомых, если собираетесь пробыть здесь долго.
Это больше походило на вопрос, на который Нейт не знал как ответить.
— Наверно.
Рэнди снова оказался на земле.
— Чем Вы заниметесь, раз можете оставаться здесь так надолго, позвольте спросить? Пишете книги? Вы похожи на такого типа.
Нейт не понимал, являлось ли это оскорблением или нет.
— Нет. Не пишу. Что ж. Во всяком случае, не книги.
— Что-то другое?
— Ага. Я был… Я всё ещё журналист.
— Репортёр?
Нейт слегка ощетинился. Пробивалась старая гордость.
— Журналист.
— В новостях? Вас показывают по телеку? Звучит роскошно.
— В газете.
— Ой! Молодчина. Я не читаю газет. Я вообще не особо много читаю, если честно. Никогда не хватало на это терпения. Вот для чего нужен телек. Кроме того, в мире слишком много плохого, понимаете? Я хочу слышать хорошие истории. Прошлым летом рассказывали про белку, которая могла кататься на водных лыжах, можете в это поверить! Вот такие истории я люблю слушать. Самая поразительная штука, которую я видел. Маленький сукин сын едет на водных лыжах вслед за лодкой с дистанционным управлением. Самая удивительная штука. В мире и так уже слишком много плохого. Просто смотрите на белок в лыжах.
— Я бы не… Я о таком ничего не знаю.
— О белках, катающихся на водных лыжах?
— Нет. Я из… Вашингтона. Больше освещаю… политику. Были репортажи и про белок, но те не катались на лыжах.
Рэнди скривился.
— Не знаю, как Вы можете это выносить. Все эти шишки в Вашингтоне. Что, чёрт возьми, они знают об обычных работягах? Я не верю ни единому слову, вылетающему из уст старого Проныры Вилли[3]. Рейган. Хотите поговорить о хорошем человеке? Говорите о Рональде Рейгане[4]. Он знал, как вести дела, да, сэр.
Над головой прятался мужчина с пистолетом, держа на руках самого странного ребёнка, которого Нейт когда-либо видел, в то время как другой мужчина ворчал в дыру в земле у ног Нейта, рассуждая про политику и веру в Бога.
Нейту следовало оставаться в Вашингтоне.
По крайней мере, к сумасшествию того города он уже привык.
— И… вот и всё, — сообщил Рэнди. Он сел, глядя на счётчик, наблюдая, как тот начинает медленно тикать. — Похоже, всё на ходу. Я проверил планы, поданные в округ. Судя по всему, здесь меняли трубы в 87-м, так что всё должно работать хорошо. Если возникнут какие-то проблемы, у меня есть друг, который может помочь почти даром. Просто дайте мне знать. Иногда эти дома оседают. Трубы смещаются. Они могут лопнуть, особенно после зимы. Трубы могли замерзнуть.
Нейт нахмурился.
— Мне казалось, в этом году здесь была мягкая зима?
Рэнди рассмеялся.
— Ах, да. Бьёте не в бровь, а в глаз. Не знаю, о чём я иногда думаю. — Он поднялся на ноги и подошёл к крану на стене дома. Мать Нейта установила его для полива своих клумб. Мужчина его включил. Тот сплюнул и забулькал, прежде чем потекла чистая вода.
Рэнди выключил его и ощерил зубы.
— Вот и…
Из дома донёсся громкий стук, а затем грохот.
Рэнди повернулся к окну.
— С Вами там кто-то есть?
— Эм. Нет. Просто… наверное, трубы.
Рэнди медленно кивнул.
— Трубы. Верно. Не знаю, слышал ли я когда-нибудь такие трубы раньше. Но всё бывает в первый раз.
— Или это моя собака, — быстро сказал Нейт. — Он… большой. И злой. И всегда устраивает проблемы. Наверное, только что нашёл то, что осталось от завтрака.
Рэнди ему ухмыльнулся.
— Я люблю собак. Как его зовут?
— Фидо, — выпалил он, прежде чем вздрогнул. — Эм. Ага. Фидо.
— Какой он породы?
— О, ну, знаете. Он просто паршивая дворняга. В нём от всех пород понемногу, я думаю.
— Злой, говорите?
— Самый злючий. Не любит незнакомцев. Лает на них без всякой причины, даже если сам виноват.
Рэнди начал убирать свои инструменты.
— Забавно. Я не слышал, как он гавкал, когда постучал в дверь.
— Он… прятался.
Рэнди выгнул бровь.
— Злая собака, которая прячется? Как странно.
— Вы даже и не представляете, — искренне произнёс Нейт.
Рэнди дал Нейту подписать счёт, прежде чем пожал ему руку и пожелал приятного дня.
— Дайте мне знать об этих трубах! — крикнул он, забираясь в свой пикап. — Помните, у меня есть приятель. Выручит за дёшево. Он мне задолжал раз или два.
Нейт помахал в знак признательности. Он решил, что трубы были наименьшей из его проблем.
Рэнди кивнул и завёл свой пикап. Он медленно отъехал задним ходом, прежде чем направился вниз по грунтовой дороге.
Нейт вздохнул с облегчением.
Он повернулся, чтобы вернуться в дом, и увидел, что Алекс стоит на крыльце и сердито смотрит на него сверху вниз. Перед мужчиной стояла Арт, солнцезащитные очки поблёскивали на её макушке.
— Ты назвал Алекса злым псом, — заметила она. — Хоть ты сказал Фидо, ты имел в виду Алекса. Я знаю, что такое тонкий намек, даже если Алекс и говорит, что я не знаю.
Нейт посмотрел на небо, молча моля о силе. Это было лицемерием, но другого выхода он не знал.
— Это было первое, что пришло мне в голову, поскольку, по-видимому, ни один из вас не умеет вести себя тихо.
— Я случайно опрокинула лампу, — уведомила Арт. — Она сломалась. Я должна чувствовать себя виноватой, потому что она не моя, но я думала, что она уродливая, и собиралась сломать её вчера, но забыла. Так что я случайно разбила её сегодня.
Нейт просто смирился. Ему пришлось.
— Ну разумеется.
Алекс обошёл девочку и спустился по лестнице. Его массивные ступни были босыми, на больших пальцах торчали маленькие клочки чёрных волос. Нейт не знал, почему он это заметил. Это должно было
