class="p1">— Я не… знаю?
— О. Почему ты не знаешь?
— Арт.
Она оглянулась на Алекса.
— Что?
— Оставь его в покое. Иди ко мне.
Она пошла.
Алекс положил руку ей на макушку, стоило только девчушке к нему прильнуть. Этот жест мог бы вызвать умиление, если бы Нейт не думал, что он предназначался для защиты. Алекс оборонял её от него. Как будто мужчина думал, что Нейт возьмёт раскалённую сковороду с беконом и размозжит ей голову Арт.
Что… ладно. Нейт думал не совсем об этом, но…
И вообще. Он бы не поступил так с маленькой девочкой.
С Алексом — да. Ещё как, да, чёрт возьми. Если бы Нейту показалось, что Алекс собирался причинить ему боль, он бы сжёг громиле чертову кожу и разбил бы лицо сковородкой с беконом, без вопросов.
Девочка прислонилась к Алексу, зевая.
Солнцезащитные очки снова сползли с её носа.
Нейт закончил возиться с беконом.
Он положил понемногу на каждую тарелку рядом с яичницей.
Выключил плиту.
Алекс и Арт не двигались, пока он ставил сковороду в раковину. Вместо этого они оба за ним наблюдали.
Он вернулся к тарелкам. Возможно, он немного рисовался, держа по одной в каждой руке, а третью на предплечье. Он зарабатывал себе на учёбу, накрывая столы и разнося тарелки в Тусоне в ресторане, где большинство персонала и посетителей не говорили по-английски. Зато он быстро выучил полезный испанский. Зарплата была дерьмовой, но он мог отрабатывать нужные часы, чтобы получать небольшие карманные деньги. Родители платили за занятия, общежитие и книги точно так же, как и для его брата, но на всё остальное ему приходилось зарабатывать самому.
Алекс не выглядел впечатлённым.
А Арт смотрела на него с упоением.
В чём-то выигрываешь, в чём-то проигрываешь.
Нейт поставил тарелки на обеденный стол. Вернулся к гарнитуру за вилками. Салфетками. Они тоже были переправлены на стол.
На столешнице гарнитура стоял наполовину полный кофейник.
Он налил себе чашку. В жестяной банке на полке над кофейником был сахар. Тот слегка затвердел, но Нейт отломил кусок и бросил его в кофе.
Он вернулся к столу, уселся перед одной из тарелок и вздохнул.
Это был не омлет на террасе в одиночестве.
Но это могло сработать.
Возможно.
Нейт перёвел взгляд на кухонную стойку.
Алекс стоял со слегка прищуренными глазами. Арт ёрзала.
— Ну? — спросил Нейт.
Алекс колебался. И когда Нейт уже было решил, что ему придётся самому опустошить все три тарелки, Алекс легонько подтолкнул Арт в затылок.
Девочка подбежала к столу и забралась на стул, раздувая ноздри и закусив нижнюю губу. Яйца, лежащие на её тарелке, отражались в линзах солнцезащитных очков.
Алекс тоже пришёл, хотя и не бежал с таким энтузиазмом, как Арт.
Он подошёл куда медленнее.
Арт не прикасалась к столовому прибору, пока мужчина не сел рядом с ней, стул застонал под его тяжестью.
Он произнёс:
— Тебе не нужно использовать вилку для бекона.
Она посмотрела на него, потом на тарелку, потом снова на него.
— Есть пальцами?
Алекс кивнул.
— Но не яйца.
— Да. Для них используй вилку.
— Я раньше ела яйца.
— Знаю.
— И пальцами ела тоже.
Челюсть Алекса напряглась, а губы сжались в тонкую линию.
— Знаю.
— Хорошо. Всего лишь уточняю.
Девочка посмотрела вниз на бекон. Затем движением, которое Нейт счёл изящным, она взяла ломтик бекона двумя пальчиками и поднесла его к лицу. Она внимательно изучила его, переворачивая из стороны в сторону. Понюхала. В конце концов, она высунула язык и лизнула его, мелькнула едва заметная вспышка розового цвета.
Брови девчушки взлетели над солнцезащитными очками.
Она мгновенно засунула весь ломоть в рот и громко зачавкала.
— Это свинья? — вопросила она с набитым ртом. — Боже, вау, какого чёрта!
Она потянулась за другим ломтиком, но Алекс мягко остановил девочку, накрыв её ладонь своей.
— Сначала прожуй это. Осторожнее. Проглоти. Потом можешь взять ещё.
Она кивнула с набитыми щеками.
Нейт таращился на неё.
— Она никогда раньше не ела бекон, — тихо объяснил Алекс.
Нейт кивнул, не зная, что на это ответить.
Едва он успел засунуть кусочек яичницы себе в рот, как Арт уже набросилась на следующий ломоть бекона, со стоном запихнув его целиком в рот.
Алекс тоже ел бекон, но немного в другой манере. Он был аккуратен и быстр, толком не успевал прожевать, прежде чем откусить ещё один небольшой кусочек.
Это была самая странная трапеза, в которой когда-либо принимал участие Нейт. Даже страннее, чем говяжий суп с овощами.
От яиц Арт была не в таком восторге, как от бекона, и выглядела почти несчастной, когда тот закончился. Она с завистью посмотрела на тарелку Нейта, на бекон, лежавший рядом с его едва тронутой яичницей. Нейт хотел было отдать его девочке, но тут к нему в голову закралась мысль, а не являлось ли это частью их коварного плана. Вдруг эти двое пытались сделать так, чтобы они ему понравились (ну, она ему понравилась, потому что Алекс был грёбаным мудаком), чтобы они могли расположить его к себе, прежде чем… сотворят с ним то, что планировали. Он не был уверен, что его удерживают в заложниках. Или грабят. Или вовлекают в их секту в качестве третьего участника.
Пистолет ещё не появлялся.
Он был за это благодарен.
Нейт демонстративно принялся жевать свой бекон. Он не собирался поддаваться на их уловки.
Арт не выглядела особо счастливой, глядя на него.
Он почувствовал себя дико довольным. И странно виноватым.
Затем он сменил тему самым худшим из возможных способов.
Нейт ляпнул:
— Спасибо за службу.
Вилка Алекса с остатками яичницы замерзла на полпути ко рту. Она даже не дрожала.
Арт уставилась на мужчину.
Нейт прочистил горло, размышляя, как ему удалось прожить такую долгую жизнь и не быть убитым.
Алекс опустил вилку на тарелку.
Возможно, он мог бы использовать её как оружие, если бы захотел.
— Что ты сказал? — задал вопрос Алекс грубым голосом.
— Твоя татуировка, — как можно спокойнее произнёс Нейт. — Морские пехотинцы, верно? «Semper Fi»[5] и всё такое?
Алекс крепче сжал вилку.
Нейту не хотелось умирать. Лучше бы он держал рот на замке.
— Как ты узнал? — потребовал Алекс.
— Эм. Я жил в округе Колумбия. Живя там, нельзя не знать, как выглядят пехотинцы. В смысле, да ладно. На твоей татуировке написано КМП США. Такое не увидишь на том, кто не служил. — Верно же? Нейт не мог ошибаться.
Алекс медленно кивнул, хотя его хватка на вилке не ослабла.
Завтрак шёл так хорошо.
По большей части.
— О
