свете, и небеса не всегда безучастны. Не отрывая глаз, я смотрел, как нога паршивца за что-то запнулась и он, вскинув руки, полетел на траву.
А потом…
Дикий ор коснулся моего слуха, когда он поднялся, пытаясь стереть со своего лица… отходы жизнедеятельности Оскара, которые ещё не успели убрать.
— Сын! — ахнула леди Эйренбер, подбегая к нему. — Боги! Мальчик мой! Мой малыш!
Она кудахтала возле него, пребывая в растерянности и не зная, как быть. Дерьма касаться ей не хотелось, но и своё дорогое чадо в таком состоянии тоже оставить не могла.
А Лайер орал всё громче, в итоге бросаясь к матери и прижимаясь к ней, тем самым размазывая по её дорогостоящему платью фекалии Оскара.
— Как так можно? — часто дышала аристократка, в итоге обнимая своего визгливого поганца. — Как можно так обращаться с детьми?! — её взгляд, полный осуждения, встретился с моим. — Он ведь ещё совсем ребёнок! За что ты его так?!
— Начнём с того, что ты на это вообще не имел никакого права! — пробасил лорд Эйренбер, встав рядом со своей супругой и измазанным дьяволом.
— Лисан, я требую объяснений! — рявкнул отец, что, как и матушка, тоже находились здесь.
— Он меня… — всхлипывал Лайер, давя на жалость. — Он меня за ухо таскал!
— Какая неслыханная наглость! — взревела леди Эйренбер. — Да что ты себе позволяешь?! Это наш сын и…
— И вы должны следить за ним, если он ваш! — перебил я гостью, которая от моего тона закрыла рот, испуганно хлопая ресницами.
— Лисан! — рявкнул отец, ясно давая понять, чтобы я прекратил.
Но нет! Хватит с меня!
— В прошлый раз ваш сын чуть не угробил моего дорогостоящего жеребца! — произнёс я, смотря уверенным, непрогибающимся взглядом. — Мне едва удалось его вылечить! Лайеру ясно было сказано, что вход в конюшни запрещён! Но что я вижу?! Стоило ему приехать, как он тут же решил нарушить запрет!
— Мамочка, –— всхлипывал поганец, — я просто хотел на коняшку посмотреть. У меня же завтра соревнования.
— Знаю, хороший мой, — закивала леди Эйренбер. — Ты не хотел ничего плохого! Ты у меня молодец!
Боги, именно так и появляются маньяки!
— Ты совсем с катушек слетел со своим конём?! — взревел отец. — Как посмел тронуть ребёнка?!
Они меня слушали, но услышать не желали. Вполне ожидаемо.
— Этот, как ты говоришь, ребёнок, разбил голову Кевину! — хмыкнул я.
— Что? — ахнула матушка.
— Это неправда! — зарыдал Лайер. — Я этого не делал! Мамочка, ты мне веришь? Мамочка? — хватался он за неё, заглядывая в глаза.
— Неоспоримая правда! — произнёс я холодно. — Лично видел, как Лайер кидался камнями в Кевина, требуя, чтобы тот пропустил его в конюшни!
— Не может быть! — пробасил лорд Эйренбер. — Мой сын никогда бы так не поступил!
— Хотите сказать, я лгу? — вскинул бровь, поражаясь непробиваемости этой семейки. Одарив негодующим взглядом Эйренберов, я направился к конюшням, чтобы помочь Кевину подойти.
Шаг за шагом мы становились всё ближе, а лица присутствующих заметно бледнели, ведь кровь, стекающая по щеке конюха, хорошо была видна.
— Позовите лекаря! — обратился я к одной из служанок, что топтались неподалёку. — Поторопитесь!
— Это… — ахнула матушка. — Это Лайер… сделал?
— Молодой господин хотел пройти в конюшни, — прошелестел Кевин, — но мне было запрещено впускать его. Он рассердился и начал кидаться камнями…
— Неправда! — заревел Лайер. — Мамочка! Он лжёт! Специально на меня наговаривает!
— Ваш сын разбил голову человеку! — не реагируя на наигранную истерику мелкого поганца, я неотрывно смотрел в глаза лорда Эйренбера, что от увиденного растерялся. — Не по ошибке! Намеренно целился!
— Я… кхм… я… — заблеял мужчина.
— Сперва конь, теперь Кевин! А потом кто будет?! — резал я без ножа.
— Мы… кхм… мы накажем его… — заикался лорд Эйренбер.
— Считаю, что Кевин должен заявить в об этом в палату стражей! — произнёс я, предчувствуя, какая паника сейчас начнётся.
— Что?! — взвизгнула леди Эйренбер.
— В палату стражей?! — ахнул её супруг.
— Сын… — опешил отец.
— Лайер едва не убил человека! Он должен ответить за это! — я не собирался останавливаться.
— Но… но… подождите… — лицо лорда Эйренбера стало бледным, словно полотно. — Всё же хорошо…
— Хорошо?! Кевин едва на ногах стоит! Вы разве не видите, что я его держу?! У него весь ворот рубахи пропитан кровью!
Я немного приукрасил, наводя жути. Крови на вороте не было.
— Извиняйся! — рявкнул лорд Эйренбер на своего малолетнего дьявола, что от его тона испуганно притих.
— Я? — ахнул гадёныш. — Папочка…
— Кому сказано?! Живо!
— Ты как? — шепнул я незаметно Кевину.
— Мне уже легче, господин, — едва слышно ответил конюх. — Вам подыгрываю.
Едва сдержав улыбку, я вновь принял серьёзное выражение лица.
— Мне долго ждать?! — заорал лорд Эйренбер, отчего его супруга вздрогнула.
Лайер притих, вцепившись в свою мать.
— Я… — пролепетал он. — Я прошу прощения…
Видел по глазам матери демона, что она негодует. Её драгоценное чадо извинялось перед простолюдином. В понимании этой женщины подобное было просто недопустимо.
«Ничего! Унижение вам пойдет только на пользу!»
— Кевин! — обратился лорд Эйренбер к моему слуге. — Я присоединяюсь к извинениям своего сына. Он поступил нехорошо, и мы обязательно с ним побеседуем на эту тему. Позволь загладить его вину и вручить тебе, — нырнув в нагрудный карман, мужчина вытащил денежную книжку с ручкой, быстро в ней написав сумму. Отпечаток кольца, и аристократ уверенным шагом направился к нам, протягивая денежную бумагу. — Этой суммы хватит на небольшой дом, — произнёс лорд Эйренбер, который не на шутку перепугался за своего малолетнего гадёныша. — Я ещё раз извиняюсь и надеюсь, что ты не станешь предавать случившееся огласке.
Легонько пихнув Кевина в бок, тем самым дав ему понять, чтобы он взял бумагу, я сохранял невозмутимость на лице.
— Думаю, кхм, — облегченно вздохнул аристократ, когда конюх забрал предложенное, — от ужина мы откажемся.
— Да, — кивнула леди Эйренбер, прижимая к себе измазанного в фекалиях Лайера, — мы поедем домой.
«Давно пора!» — молчаливо смотрел им в
