уже была не девственницей. Но не найдя там ни того, ни другого, его взгляд смягчился.
- У драконидов тоже есть традиции, - сказал он, внезапно взяв меня за левую руку и развернув ладонью к верху. – Нашим невестам ставят метки с символом нашего рода. Татуировку. Но это не просто красивый рисунок. Это защита и свидетельство принадлежности роду драконида.
Феликс говорил все это, не сводя глаз с моей ладони и поглаживая ту большим пальцем. Как зачарованная я наблюдала за тем, что он делал, и на один краткий миг мне показалось, будто я увидела нарисованный генералом невидимый цветок.
- Сегодня вы получите свою татуировку, - непреклонно заявил Феликс. Похоже это было именно то, зачем он пришел.
Вот только никакая метка не входила в мои планы. Откуда у генерала взялось это желание? Такой ли уж он ревностный последователь традиций? У меня на его счет сложилось совершенно иное мнение.
И если у шахрийского правителя изменился первоначальный план, и он вздумал поменять нас с настоящей Лейлой обратно, то определенно возникнут сложности из-за этой татуировки.
- Не будем откладывать, - сказал генерал, сжимая мою руку крепче.
40
У Феликса была стальная хватка. Даже если бы мне захотелось вырваться, у меня бы не получилось. Но я и не пыталась.
В конце концов, наличие метки было меньшей из проблем. Ведь генерал уже не раз видел мое лицо, так что любая подмена была попросту невозможна. Если только…
Меня вдруг осенило.
Если только отец не решил сделать шахрийскую принцессу вдовой.
Мысль возникла случайно, но теперь я не могла отделаться от чувства, что моя догадка могла оказаться правдивой. Такой ход был вполне в духе шахрийского правителя, известного своими придворными интригами. Отец бы не удержал трон, если бы не просчитывал действия на десяток шагов вперед и не использовал любые средства для достижения целей.
Увы, но шахрийская власть почти всегда шагала рука об руку с хитростью, обманом и кровью.
От дальнейших размышлений меня отвлек небольшой предмет в руке Феликса.
- Что это? - поинтересовалась я, разглядывая круглую серебряную вещицу.
- Печать, - коротко отозвался генерал, не собираясь вдаваться в подробности.
Он положил ее на середину моей раскрытой ладони и накрыл сверху своей рукой. Ничего не происходило, как кожу внезапно проткнули десятки тоненьких игл. Ощущение было таким, словно руку ужалил рой пчел.
Не ожидавшая подобной боли, я зажмурилась и закусила губы до крови, но не издала ни звука. Дали о себе знать долгие годы тренировок.
Феликс наконец убрал печать и моему взору предстала свежая татуировка в виде розы.
- У вас кровь, - хмуро произнес генерал, приподнимая мое лицо за подбородок.
Я не успела ничего подумать или сделать, как в следующее мгновение Феликс вдруг наклонился ко мне и, не отрывая взгляда от моих глаз, провел горячим языком по моей нижней губе, слизывая выступившую кровь.
Я потрясено замерла, напрочь забыв о метке. Казалось я даже забыла как дышать. Стояла и смотрела на генерала широко распахнутыми глазами, не в силах вздохнуть или пошевелиться.
Секунды растянулись в бесконечность.
Не знаю сколько прошло времени, прежде чем генерал отодвинулся и, бросив мимолетный взгляд на мою ладонь, удовлетворенно сказал:
- Дело сделано. Передаю вас на попечение Василя.
С этими словами Феликс как ни в чем ни бывало вышел из спальни, оставив меня одну.
Что. Это. Было?
41
Я подошла к зеркалу и взглянула на свое отражение. На бледных щеках выступил лихорадочный румянец. Зрачки расширились так, что глаза казались черными, словно бездонное колодце.
Я подняла руку и дотронулась пальцами до рта. Облизнула губы, ощутив солоноватый привкус крови. Затем опустила ладонь на грудь туда, где часто билось сердце.
Прикрыла веки, делая глубокий вдох и пытаясь совладать с эмоциями.
Какую игру затеял Феликс? Складывалось чувство, будто генерал вознамерился добиться того, чтобы единолично занимать все мои мысли. Я ведь только и делала, что думала о женихе! Причем о чужом.
Не стоило забывать, что я тут временно. Я не Лейла Раджа, и для меня не существовало будущего с генералом драконов. Ни в этом мире, ни в каком-либо другом.
Мне нельзя было думать о Феликсе, как о мужчине. Я должна была выбросить из головы все неуместные мысли о генерале. Но как это сделать, когда он постоянно тревожил мой душевный покой?
Я снова провела пальцем по нижней губе, вспоминая, как всего несколько минут назад, Феликс касался ее своим языком. Это не было поцелуем, но одно только воспоминание об этом бросало меня в жар. У меня буквально темнело в глазах, когда я представляла, что генерал делает это снова.
Ну все! Довольно!
Больше никаких мыслей о Феликсе. По крайней мере неприличных. Совсем не думать о генерале было бы слишком затруднительно, учитывая, что в этот самый момент я находилась в его замке, а вечером собиралась стать его женой.
Вероятно.
Так далеко в будущее я заглядывать не могла. До церемонии оставался почти целый день, и кто знает, чем все обернется в итоге.
Но я начала по-настоящему волноваться и переживать. На душе было неспокойно. Меня вдруг стало беспокоить что, если Феликсу грозит опасность? Или еще хуже.
Если ему откроется правда обо мне?
Я не была наивной, чтобы верить, будто у генерала было ко мне какое-то особенное отношение. Узнай Феликс, кем я была на самом деле и что сделала, он бы меня не пощадил.
И пусть сейчас он смотрел так, словно желал заполучить меня больше всего на свете, я прекрасно понимала, что это было только мимолетной страстью. Этого было недостаточно, чтобы генерал сжалился.
Вот только о чем я переживала сильнее? О своем благополучии, или о том, что Феликс мог меня возненавидеть?
Усилием воли я приказала себе выкинуть зеленоглазого генерала из мыслей и вернулась к размышлениям о планах отца.
Итак. Заключив брачный союз с Феликсом, шахрийский правитель получал относительно прочный мир с драконидами. Но отдать единственную дочь своим бывшим врагам означало бы отдать и свое наследие. В будущем шахрийский трон отошел бы к генералу драконов. Чего отец никак не мог допустить.
Однако, если избавиться от неудобного зятя, можно было заполучить не только владения генерала, но и его драконов. А позже правитель мог повторно отдать Лейлу замуж за кого-нибудь из шахрийской знати. В этом случае в наследнике будет течь только чистая
