эту воду пить нельзя.
— Мерзость, — поморщился Волнов. — И ведь выглядела как нормальная.
— В том и коварство, — кивнул Добролюбов. — Пока не проверишь тестером, не узнаешь.
Я откупорил склянку и аккуратно добавил несколько капель в заражённый стакан. Светящиеся точки попали в мутную воду и замерли на секунду, словно ориентируясь. А потом…
Потом началось настоящее побоище.
Яркие точки заметались в мутной воде, оставляя за собой светящиеся следы. Они атаковали тёмные сгустки, врезаясь в них на полной скорости. Каждое столкновение сопровождалось крошечной вспышкой. Тёмные хлопья начали уменьшаться, растворяться, исчезать.
— Господи… — выдохнула Надя. — Они их едят?
— Можно и так сказать. Поглощают и нейтрализуют.
Волнов ахнул. В комнате повисла тишина. Все четверо смотрели на стакан, где продолжалась невидимая война. С каждой секундой вода становилось всё светлее, а ярких точек — всё больше.
Через минуту всё закончилось. В стакане плескалась кристально чистая вода, в которой плавали десятки крошечных светлячков.
Надя опять опустила тестер. Никакой реакции. Вода чистая.
Она схватила меня за локоть. Пальцы дрожали от волнения.
— Данила… это же… это же революция! Мы можем очистить всю воду в городе! Весь Озёрный край!
Пришлось её разочаровать.
— Не всё так просто, — я покачал головой. — Видите, сколько их стало? Было пять-шесть, а теперь несколько десятков. Они размножаются, поглощая заражённых элементалей. Но для этого нужна именно заражённая вода. В чистой они жить могут, но не размножаются.
— То есть нужен инкубатор, — быстро сообразил Добролюбов.
— Именно. И это ещё не все, — я перелил воду со светящимися точками обратно в свою склянку. Стоило наклонить стакан, как элементали, сами устремились в колбу. — На переработку требуется время. Зато и количество самих элементалей будет расти.
Купец стукнул кулаком по столу. Счета подпрыгнули, чернильница опасно качнулась.
— У меня несколько сотен бочек заражённой воды! Целый склад! — Его глаза загорелись. — Превратим их в инкубатор для ваших… как вы их назвали?
— Фаги. От слова «пожиратели».
— Фаги, значит, — Добролюбов встал, прошёлся по конторе. — Если в каждую бочку добавить этих фагов, через день-два у нас будут тысячи! Мы сможем очистить запасы воды у всех, кто пострадал!
— Не тысячи, — поправил я. — Сотни в каждой бочке. Но и этого хватит для начала.
Добролюбов остановился и повернулся ко мне.
— Сколько бочек вы сможете обработать сегодня?
— У меня с собой фагов примерно на тридцать бочек. Остальное я пока придержу в резерве.
— Тридцать уже хорошо для начала. Пойдёмте к складу!
* * *
Склад с заражённой водой находился в дальнем конце фабричного двора. Пока мы шли туда, солнце поднялось ещё выше. Волнов снял картуз и обмахивался им, как веером.
У склада стояли двое охранников. Крепкие мужики в одинаковых синих куртках с нашивками «ЧВД». У каждого на поясе висела увесистая дубинка. Увидев нас, они вытянулись по стойке «смирно».
Ряды бочек уходили в глубину склада, теряясь в темноте.
— Несколько сотен штук, — сказал Добролюбов, обводя рукой своё печальное богатство. — Огромные убытки.
— Скоро это будут не убытки, а инвестиция, — сказал я, доставая из сумки несколько склянок с фагами. Заранее подготовил, переселив в них всех своих элементалей.
Подошёл к первой бочке. Волнов помог сдвинуть тяжёлую деревянную крышку, она поддалась со скрипом, словно протестуя. Внутри плескалась обычная с виду вода. Если не знать правды, можно было бы зачерпнуть кружкой и выпить.
Я откупорил первую склянку и вылил содержимое в бочку. Десяток светящихся точек упал в воду и на секунду замер. Потом начали расходиться по объёму, исследуя новую территорию.
— Смотрите! — Надя указала на поверхность воды.
В местах, где проплывали фаги, вода начинала мутнеть. Заражённые элементали, до этого момента спавшие в анабиозе, пробуждались от контакта с магической энергией. Тёмные сгустки формировались прямо на глазах.
И тут началась битва. Фаги атаковали пробудившихся врагов, разрывая их на части и поглощая энергию. Каждый поглощённый заражённый элементаль давал силу для деления. Один фаг становился двумя, два — четырьмя.
— Невероятно, — прошептала Надя, доставая блокнот. — Это же геометрическая прогрессия!
Она начала что-то быстро записывать карандашом, бормоча медицинские термины. Что-то про митоз и бинарное деление.
Волнов помогал мне открывать следующие бочки. Работа была монотонной. Сдвинуть крышку, добавить фагов, закрыть, перейти к следующей. Но за этой монотонностью скрывалось нечто большее. Мы создавали оружие против эпидемии. Поэтому и трудились самостоятельно, чтобы не выдать нашу тайну непосвещённым.
На двадцатой бочке Добролюбов остановился.
— Простите, мне нужно отлучиться, — он вытер пот со лба. — Кузьмич просил подписать накладные на отгрузку. Если не подпишу сейчас, баржи простоят до завтра.
— Конечно, — кивнул я. — Мы справимся.
Добролюбов кивнул и быстрым шагом направился к выходу. Его шаги гулко отдавались под сводами склада.
Мы продолжили работу. Волнов уже освоился и сам сдвигал крышки, пока я добавлял фагов. Надя ходила между рядами, заглядывая в уже обработанные бочки и делая пометки.
— Удивительная скорость размножения, — сказала она, подходя ко мне. — В этой бочке уже больше сотни! А прошло всего десять минут!
— К завтрашнему утру в каждой бочке будет по несколько сотен, — прикинул я. — А через два дня — тысячи.
— И все они смогут очищать воду?
— Все до единого. Каждый фаг — это маленький хищник, созданный для одной цели: уничтожать заражённых элементалей.
Волнов отёр пот со лба.
— Жарко тут, несмотря на прохладу. — Он оглядел ряды бочек. — Сколько ещё осталось?
— Ещё десять, — ответил я, пересчитывая оставшиеся склянки. — У меня фаги кончаются.
Мы закончили с последней бочкой как раз когда вернулся Добролюбов.
— Всё? — спросил он.
— Тридцать бочек обработаны. Теперь ждём.
— И что дальше? — спросил любопытный Волнов.
— Дальше фаги сделают свою работу. Очистят воду и размножатся. А мы распределим их по следующим бочкам. Этих тридцати бочек хватит на пару сотен. Через несколько дней запасы воды полностью будут очищены.
— А источник заразы? — спросила Надя. — Ведь проблему нужно решать в корне.
— Этим я уже занимаюсь, — ответил я. — Но пока важно дать людям защиту. А после возвращения из Трёхречья займёмся источником вплотную.
— Отлично. — На лице купца появилась загадочная улыбка. — Тогда пойдёмте. Хочу кое-что показать.
* * *
