мои слова остаются без ответа.
Машина останавливается возле дома, но Вадим и не думает покидать салон.
— Возьми ключ, — говорит он вместо того, чтобы вернуться вместе со мной. Чувствую себя ненужным товаром, который выполнил свое прямое предназначение и его выбросили в помойку.
— У меня есть ключ от квартиры. Ты оставлял…
— Это ключ от лифта. Вставляешь его в специальное отверстие, и лифт без остановок поднимает вас на мой этаж, — не глядя на меня, безразлично говорит Вадим.
— Ты сделал это ради Маруси?
— Вернись домой, мне нужно еще уладить некоторые дела. Не забудь про ужин. Марта в курсе и накроет на три персоны.
— Спасибо! — слетает с моих губ чуть слышно.
Машина срывается с места, а я все крепче сжимаю в руках крошечный ключик.
— Вадим, ты действительно настолько ненавидишь меня, или хочешь сделать вид, что ненавидишь? — едва слышно слетает с моих.
Глава 24
Оля
Первой меня встречает радостная Маруся. Ее блестящие глаза. Вот что заставляет меня жить дальше и делать то, что от меня требуется. Один год, и мы вместе с ней растворимся, словно нас никогда не существовало.
— Чем занималась? — обрабатываю руки прежде, чем коснуться родного лица.
— Играла. Мам, а ты видела… — оглядываясь по сторонам, она одним пальчиком попросила наклониться чуть ниже.
— Что такое? — шепчу ей.
— Дядя Вадим повесил во второй комнате лампу, как у деда. Я теперь могу там играть и не брызгать этой штуковиной. Пойдем покажу.
Не верю своим глазам, когда вхожу в комнату. По периметру действительно висят бактерицидные лампы.
— Когда он их повесил? — спрашиваю больше у себя, чем у Маруси.
— Не знаю. Я сегодня хотела посмотреть комнату, а тут они. Я могу спать здесь?
— Но ты же…
— Я же большая девочка, мам. Я буду спать одна. Тем более серый волк вроде не кусается, — хихикает она, даже не представляя, насколько этот волк опасен.
— Конечно. Я буду рада. Надо попросить Вадима, чтобы он свозил нас в магазин и мы купили игрушки. Как тебе идея?
— Здорово. А потом можно в парк! — верещит она от радости.
— Можно и в парк, но не все сразу, ладно?
— Хорошо.
— Кстати, Марусь. Вадим хочет сегодня поужинать вместе с нами. Ты не против?
— Ну… А он купит мне машинку на которой можно ездить?
— Думаю, это очень дорогая покупка. Нельзя же так себя вести.
— Ладно, пусть кушает с нами. Он вон какие лампы мне сделал. Мне нравится. Мама, как думаешь, он разрешит мне нарисовать медведя во всю стену? Вот такого большого! — ее ручки раскидываются в стороны, показывая, насколько большой должен быть медведь.
— Думаю, это мы сможем организовать. Ну что? Пойдем немного позанимаемся.
— Да, — выкрикивает она и скрывается в комнате.
Поведение Вадима с каждым разом становится все более непредсказуемым. Он категорически отказывается называть Марусю по имени, но при этом делает все для ее безопасности.
Время пролетает незаметно. Когда входная дверь хлопает, я слегка вздрагиваю и готовлю Марусю к ужину. Сама с волнением выхожу из комнаты и занимаю место на кухне.
За ужином царит напряженное молчание. Воздух накаляется до такой степени, что от глубокого вдоха можно с легкостью получить ожог легких.
— Спасибо за лампу, — отодвигая от себя тарелку, произносит Маруся, слегка развеивая это напряжение.
— Не болей.
Вадим отправляет в рот кусок сочного стейка. К чему эта показуха с ужином? Нам ведь всем неловко от этого.
— Спасибо за ужин, — произношу так, словно ставлю точку в этом театре абсурда.
— Останься, нам надо поговорить, — пригвождает меня к месту Вадим.
Маруся бегает своими глазками — бусинками от меня к нему и молчит.
— Марусь, беги в комнату. Я поговорю по поводу твоего предложения, хорошо?
Дочка улыбается, показывая свою беззубую улыбку, и убегает к себе. Я же медленно опускаюсь на место.
— Что она просила?
— Хочет обустроить себе комнату, в которой ты повесил лампы, и купить немного игрушек. Мы сможем с ней съездить в магазин?
— Конкретней.
— Она хочет нарисовать на стене большого плюшевого медведя. Я не настаиваю, нам здесь жить всего год, поэтому…
— Ясно. Завтра найду человека, который сможет это сделать. с игрушками, — но о чем-то задумывается. — Пройдусь по магазину, посмотрю, когда будет время.
— Спасибо, — опускаю глаза. — Мы можем поехать без тебя, если ты занят, — произношу я, но в ответ получает молчание.
— Ночью, когда уложишь свою дочь, я жду тебя у себя. Пора выполнять все условия контракта, женушка! — отодвигаясь от стола, он встает со своего места, грозно возвышаясь надо мной. — Спасибо за ужин, — с нажимом и хищным оскалом произносит он, вызывая дрожь во всем теле.
Смотрю на Вадима, прекрасно осознавая, к чему он клонит, и не могу пошевелиться. Зачем он так поступает со мной?
Глава 25
Оля
Наворачиваю круги по комнате, то и дело отрывая руки от лица. Сколько можно? Я дала себе обещание, что больше никогда не буду грызть ногти, а что в итоге? В итоге, сгрызла все до основания, а виной всему Вадим.
Маруся давно спит в своей кровати, а я не могу покинуть свою мнимую крепость. Может, он уснет и я смогу оттянуть этот момент?
Грузные шаги разносятся по квартире, лишая меня последней надежды. Вадим не спит и даже не планирует. Он ждет. Выжидает свою добычу, будто хищный зверь на охоте.
Соберись Это всего-навсего контракт. Сделаешь свое дело и будешь свободна до конца своих дней, а Маруся получит необходимое лечение.
Делаю глубокий вдох и покидаю свою крепость.
Ноги словно ватные. Каждый шаг дается мне с неимоверным усилием, словно я тащу за собой тяжкий груз прошлого.
Дверь в его спальню. Раньше такая гостеприимная, теперь кажется страшной, как врата в неизвестность.
Толкаю ее вперед, и она с легкостью поддается. Вадим сидит в кожаном кресле за чашкой кофе. Его я узнаю по царящему в комнате аромату.
В полумраке лицо Вадима кажется спокойным и умиротворенным.
Боюсь заглянуть ему в глаза. Боюсь увидеть в них то, чего не хочу видеть. Боюсь, что моя хрупкая защитная оболочка рухнет, и он увидит мою
