должна поплатиться прямо сейчас.
Голова гудит. Я не могу сосредоточиться, все звуки вокруг сливаются в один неразборчивый гул. Хочется просто исчезнуть, раствориться в воздухе, чтобы никто не смог меня найти.
— Ну раз такое дело, то и мне расскажи, по кому ты скучаешь в отсутствие мужа, — эхом разносится по кухне стальной голос Вадима.
Из рук Марты вылетает тарелка, со звоном разлетаясь на сотни острых осколков. Мы обе стоим напротив Вадима с испуганными глазами и боимся сделать даже вдох.
Глава 21
Оля
— Это не то, о чем ты подумал, — первая отмираю я.
— Да? Раз так, то расскажи мне, о чем я подумал.
Он делает хищный шаг в мою сторону. Тяжело сглатываю от опасного взгляда, но не отступаю. Я не могу отступить. Я не сделала ничего плохого. Он одним днем вырвал меня из привычной жизни. Я не могу так же резко разорвать все связи. Он должен это понимать.
— Давай поговорим наедине, пожалуйста, — касаюсь его руки.
Доля секунды. Мгновение и дрожь с бешеной скоростью устремляются по всему телу, разрываясь на миллиарды электрических импульсов. От неожиданности отдергиваю руку.
Нет, я не готова вновь ощутить, как это растворится в его руках. Плавится от удовольствия, раз за разом все выше паря над землей. Оттуда очень больно падать, Оля. Ты не сможешь еще раз встать на ноги.
— Зачем? Объясни Марте, что творится в нашей семейной жизни. Ей же так любопытно, — опасный, хищный оскал в сторону Марты, и она бледнеет на глазах.
— Марта, все в порядке. Не переживайте так. Я лично разрешила вам задавать мне любые вопросы. Не волнуйтесь. Идите к Марусе, — успокаиваю ее, но, кажется, она меня не слышит.
— Марта! — рявкает Вадим.
— Слушаю вас, Вадим Сергеевич, — дрожащим от волнения голосом отзывается она, и мне становится ее жаль. Это из-за меня она подверглась его гневу.
— Иди к Марусе.
— Да, конечно, сейчас только уберу осколки.
— Все в порядке, я сама, — забираю из ее рук совок и веник, который она вытащила словно из неоткуда.
— Но…
— Марта, выйди! — рычит Вадим, глядя на нее исподлобья.
Женщина спешно покидает кухню, оставляя меня наедине с этим разгневанным серым волком.
— Ну что? Сама все расскажешь или нам лучше прямо сейчас аннулировать сделку?
Каждое его слово насквозь пропитано ненавистью ко мне. Чувствую себя ужасно, от неприятного жжения в груди.
Почему? Почему мое тело все еще реагирует на него подобным образом? Я должна его ненавидеть точно так же, как он меня, но не могу. Смотрю на него и в голове всплывают исключительно теплые образы.
Его руки на моей талии. Ласковые, наполненные нежностью прикосновения. Как он скользил губами по моему телу. Он всегда относился ко мне с особым трепетом, но на тех фото с другой женщиной он был другим. Он не занимался с ней любовью, он ее трахал. Тогда-то я и поняла, что вот он. Настоящий Вадим, которого боятся конкуренты и уважают компаньоны.
Опасный, хищный зверь. Он никогда не был со мной настоящим. Он играл со мной и моими чувствами. Тело наполняется горечью обиды, а рассудок начинает просыпаться, открывая моим глазам истину, которую я постоянно забываю. Ему нельзя верить.
— Я тебя слушаю, — доносится до меня его приказной тон.
«Я уничтожу тебя. Я причиню тебе такую же боль, как и ты мне. Ты останешься под руинами, как и я три года назад,» — проносится в моей голове.
— Что ты хочешь услышать? — высокомерно спрашиваю я, заметая осколки и отправляя их в мусорное ведро.
— Не строй из себя дуру! Ты прекрасно знаешь, о чем я говорю.
Шаг в мою сторону. Он касается моих волос, сводя с ума этой нежностью. Находиться так близко к нему — это пытка.
— Расскажи мне, кто этот человек? — подозрительно нежный голос Вадима проникает в самое сердце.
«Не верь ему. Оттолкни, уйди, накричи. Сделай хоть что-нибудь, но не позволяй себе поддаваться эмоциям,» — верещит сознание, пока я растворяюсь в воспоминаниях.
— Оль, расскажи мне, кто он. Маруся — его дочь?
Отрицательно мотаю головой, пребывая в несвойственной мне невесомости. Как он это делает? Как у него получается полностью подчинить меня себе? Именно поэтому я сбежала три года назад.
Потому что знала, что не смогу. Не уйду, если он попросит. Не откажусь от него, потому что даже после той боли, которую я пережила, я готова вновь довериться ему.
Отдать свое сердце в его руки, чтобы он вновь разорвал его на куски. Его близость всегда так действовала на меня. Я не должна. Нельзя, соберись, пытаюсь докричаться до разума, но с каждым его прикосновением тело все больше плавится.
— Тогда кто он? Почему ты скучаешь по нему?
Вадим склоняется ниже, обдавая мою кожу своим жарким, прерывистым дыханием. Он реагирует на меня точно так же, как и я. Мы оба сгораем от этого желания, но не позволяем себе перейти границы дозволенного.
— Он касался тебя….здесь?
Крепкая рука скользит по моему животу, медленно приподнимая невесомую ткань и нежно касаясь оголенного участка тела.
— Нет, — сдавленно отвечаю я, растворяясь в нем без остатка и проклиная себя за эту слабость.
— А здесь?
Его вторая рука проскальзывает под футболку, выбивая из меня тихий всхлип. Как же больно осознавать свою никчемность. Я должна это остановить.
Сердце пропускает удар, когда его пальцы вскользь касаются напряженных полушарий груди.
— Вадим, остановись! — с трудом выдаю я, стараясь достучаться до его разума.
— Кто он? Ответь, и я остановлюсь! — заглядываю в его затуманенные желанием глаза. Боже, неужели я выгляжу точно так же? Да мы же оба сгораем от этих прикосновений.
— Мой друг. Вадим, он просто мой друг. Он помог мне, когда….я в нем нуждалась.
— Нуждалась, значит? — с яростью выплевывает он, отталкивая меня от себя.
— Да, нуждалась! — вспыхиваю я. — Он стал моим кислородом после всего, что ты натворил! Благодаря ему я начала дышать. Ты! — с силой утыкаюсь пальцем в его грудь. — Это все твоя вина. Ты все разрушил. А теперь отвали от меня и больше не смей ко мне прикасаться! Я тебя ненавижу, Вадим, и ненавижу свое тело, которое продолжает так на тебя реагировать после всего,
