о твоей свадьбе таким образом, — раздается из динамика сдавленный мужской голос, лишающий меня дара речи.
Глава 16
Оля
— Миша, — поникшим голосом произношу его имя. Оказывается, я жутко по нему соскучилась. — Как твои дела? Надеюсь, операция прошла успешно. — на глаза наворачиваются слезы.
— Все хорошо. Пациент жив и почти здоров. Расскажи лучше, как ты там?
В его словах нет осуждения. Он не злится на меня за то, что узнал все таким образом, и это греет душу.
— Я…
— Мам, кто это? Это же Потап Потапыч! — с вымазанным зубной пастой ртом, спрашивает Маруська.
— Да, Потап Потапыч. Хочешь с ним поговорить?
— Дя.
— Миша, поговоришь с Маруськой?
— Что за вопросы, конечно.
Переключаю телефон на громкую связь и тихонько прикрываю дверь в комнату. Сомневаюсь, что Вадим обрадуется, если услышит от прислуги наш разговор с Мишей.
— Ты когда приедешь? — нижняя губа дочки слегка дрожит.
— Привет, моя сладкая конфетка. Как твои дела?
Я понимаю, что он старается увести разговор в другую сторону, чтобы не расстраивать Марусю, но смотреть на ее расстроенное лицо довольно тяжело.
— Плохо. Мы уехали от деда. У него дела.
— Вот как. И где вы сейчас живете?
— С серым волком, — шепотом отвечает она, поглядывая на дверь. — Тебе надо срочно приехать.
— Зачем?
— Потому что в сказках мишки сильнее волков. Ты придешь, заберешь нас отсюда и мы поедем домой. Мне тут не нравится.
— Даже так. А я вот слышу кое-что очень важное. Знаешь, что это?
— Что?
— Кто-то перестал дома делать упражнения на язычок и разленился. Я почти не понимаю, что ты говоришь. Признавайся, маленькая лентяйка. Не занимаешься? — по-мальчишески смеется Миша, вызывая улыбку на моих губах. Как же мне без него тяжело! Он три года был моей опорой и поддержкой в чужом городе.
— Ну, Миша. Я буду заниматься. Честно, — глазки Маруси стыдливо забегали по сторонам.
— Договорились, принцесса. Ты главное ничего не бойся и звони мне, хорошо?
— Хорошо, а ты когда приедешь?
Многозначительная пауза затягивается. Я понимаю, что Миша пытается подобрать слова, чтобы не ранить Марусю, и на душе становится гадко.
— Я обязательно приеду, но позже. Пока у меня есть очень важная и тайная миссия.
— Тайная?
— Да. По спасению непослушных пациентов, которые пренебрегали здоровым питанием, не чистили зубы и ели очень много вредных конфет. Их животы так сильно разболелись, что теперь мне предстоит их лечить.
— Непослушные они. Отругай их, чтоб кушали больше овощей и фруктов! — заливисто смеется Маруся, заталкивая в рот конфету.
— Как скажешь, командир, а теперь можно я поболтаю с твоей мамой?
— Конечно.
Выключаю динамик, прижимая телефон к уху. От разговора с Мишей моя дочь значительно оживилась. Не понимаю, как ему это постоянно удается.
— Оль, все настолько плохо? — вдруг его голос становится взволнованным.
— Я не хочу говорить об этом, — выхожу из комнаты, прикрывая за собой дверь, а на глаза наворачиваются слезы.
— Я в Москве. Встретимся?
— Что? Когда ты прилетел? — вскрикиваю и тут же зажимаю рот рукой. — Миша, как ты…
— Я соскучился по вам, Оль.
Вспоминаю наставление Вадима не выходить без особой надобности и замолкаю.
— Оль, я здесь на один день. Завтра вечером у меня операция, и я должен буду вернуться.
— Ты же понимаешь, что я не смогу привести Марусю? У нее сейчас сложный период. Адаптация отнимает у ее организма много сил.
— Я знаю, но давай встретимся хотя бы с тобой. Поговорим. Попробуем найти выход.
Сердце больно сжимается в груди. Я обязана ему все рассказать.
— Ты сможешь приехать в больницу, которую я назову?
— Маруся заболела? — встревоженно спрашивает он.
— Нет, она в порядке. Мне надо пройти обследование. Мы сможем поговорить там, но у меня будет мало времени. Я не хочу оставлять Маруську надолго в новом доме.
— Отправь мне адрес клиники, я попробую договориться.
— Хорошо. Я тоже соскучилась по тебе, Миша, — слетает с моих губ чуть слышно.
— В-ваш, завтрак готов! — раздается за моей спиной голос Марты, и я замираю от ужаса. Надеюсь, она не поняла все неправильно.
Глава 17
Оля
Скидываю вызов, нервно пряча телефон в карман джинсов.
— Спасибо. Мы сейчас подойдем.
— Хорошо. Я оставила на кухонном столе карту больницы и адрес. Если понадобится что-то еще, обращайтесь, — отстраненно отвечает Марта. По всей видимости, она успела услышать то, что не должна была.
— Марусь, завтрак готов. Пойдем завтракать?
Неловкость и давящее напряжение застают меня врасплох, когда Марта появляется на кухне во время завтрака. Ее осуждающий взгляд искоса. Подозрения. Все вместе, словно грозовое облако повисает над моей головой.
— Марта, я схожу в больницу и сдам анализы. Вадим переживал о моем здоровье. Присмотрите, пожалуйста, за Марусей. Это ненадолго.
— Конечно.
— Мам, ты оставишь меня одну? — дочь отодвигает от себя тарелку с супчиком.
— Не одну, а с Мартой. Она позаботится о тебе, пока меня не будет. Я быстренько. Ты же знаешь, что я не могу взять тебя с собой в больницу?
— Знаю, но если домой вернется… серый волк, — склоняясь ниже, шепчет она мне на ухо, искоса поглядывая на Марту.
— Он на работе. Я успею вернуться.
— Хорошо.
— Марта, спасибо за завтрак. Ваш суп превосходен! — встаю из-за стола и тяну за собой расстроенную дочь. — Маруся, я попрошу тебя об одной вещи, — закрываю дверь в нашу комнату, опускаясь перед дочкой на корточки.
— Какую?
— Никому ничего не говори про твоего папу, ладно? Даже если тебя будут спрашивать.
— Даже Марте?
— Никому. Договорились?
— Да. А можно я разберу наши вещи, пока тебя нет? В том большом чемодане лежат мои игрушки, которые я взяла у деда.
— Конечно, разбери. Насколько я помню, там только твои игрушки и лежат. — смеюсь я, поглядывая на безразмерный чемодан в углу комнаты.
— Ага, мне их дед купил. Они дорогие.
— Давай я открою тебе чемодан и положу поближе к кровати. Играй и не забывай о нашем маленьком секретике.
— Мам, иди! Я буду наводить порядок, —
