сделать, Оль. Ты ж говоришь, у вас контракт!
— Контракт? — усмехаюсь я. — Если понадобится, то он с легкостью сможет нам навредить. Не хочу накликать на себя беду. Прости. Скорее всего, это наша последняя встреча, — медленно поднимаюсь с кушетки.
Слезы заволакивают глаза. Чувство отчаяния сводит с ума, а от легкого головокружения немного подташнивает.
— Съешь что-нибудь сладкое и тебе станет легче. Оль, я не могу тебя отпустить! — выкрикивает Миша и с силой притягивает меня к себе, нежно касаясь моих волос. — Я не отпущу вас. Не видеть вас — это хуже ада, Оль. Оставь мне хотя бы крошечную надежду на редкие встречи.
Со стуком дверь неожиданно распахивается и в кабинете появляется мой водитель. Сердце опускается в пятки, а я напрочь забываю, как дышать.
Глава 19
Вадим
— Бля, ты слышал вчера этот бред? — ржет один из моих охранников, явно не беспокоясь, что сейчас рабочее время.
— Про что? — непонимающе отвечает второй, и я почти успеваю скрыться в лифте, пока мой слух не улавливает следующее:
— Да, когда встречали жену босса. Мы с Андрюхой чуть не уссались.
Придерживаю рукой дверь лифта, внимательно вслушиваясь в их разговор.
— Короче, встречаем нашу королевишну, заходим в лифт, а она, прикинь, че выдает?
— Ну, валяй уже. С виду-то она вроде нормальная баба. Нахрена босс ее прятал? — рассуждает он вслух. — Так чего там она?
— Да кто его разберет? В общем, она, спрашивает у нас с Андрюхой. А можно ли сделать так, чтобы лифт ездил без остановок до этажа нашего босса? Без остановок, прикинь!
— Че, бля? Это ведь не таксишка, чтоб по велению ее царской персоны превращаться в экспресс до Хогвартса.
— Да, пиздец, я так же ей сказал. Откуда вообще в ней столько пафоса? Брезгует что ли наша принцесса с простыми смертными в лифт заходить? Да, вообще, странная она какая-то, еще и мелкая в маске. Вроде корона давно свалила и все ограничения сняли, а она напялила на нее эту маску в пол лица. Одни пешки торчат и так испуганно на меня смотрят. Хер знает, но так сразу и не поймешь, точно ли это чадо нашего босса.
— Да не говори. Как он вообще столько лет их скрывал? Даже Матвей не в курсе был, а он ведь все знает. Да и с боссом на короткой ноге. Странная история.
— Я посмотрю, у вас много свободного времени, — покидаю кабину лифта и заворачиваю за угол, где стоят эти два отморозка и, не прекращая смолят, перемывая косточки хлеще старух у подъезда.
Две сигареты, с алым огоньком, тут же летят в открытое окно, а эти два остолопа опускают глаза в пол.
— Добрый день, Вадим Сергеевич! — отвечают они хором.
— Кому добрый, а кому не очень. В этом месяце без премии.
— Но…
— В следующий раз будете более осмотрительны, когда обсуждаете дела начальства. Если вы не обратили внимание на мое присутствие, то как я могу доверять вам свою жизнь и безопасность моей семьи? Где ваша собранность?
— Так точно, босс.
— Другое дело. Пусть меня наберет Матвей, как вернется, и готовьтесь к внеплановым сборам. По всей видимости, вы потеряли сноровку. Две недели учений пойдут вам на пользу и выбьют дурь из вашей башки.
— Есть!
— Другое дело. Кстати, — оборачиваюсь прежде, чем уйти.
— Слушаем, босс! — подбираются они, приобретая человеческий вид.
— Организуй экспресс до Хогвартса. И впредь прислушивайтесь к пожеланиям моей жены и своевременно сообщайте о них начальству.
— Как скажете, — стыдливо прячут глаза два остолопа.
— Желательно прямо говорить, а не за очередной сигареткой сплетни разводить. Да и вообще, бросайте эту дурную привычку. И так мозгов не сильно много, последние дымом затянет.
— Как скажете, босс, — понуро отвечают они.
Теперь можно и домой вернуться. Надеюсь, моя будущая жена будет ждать меня с распростертыми объятиями, — усмехаюсь собственным мыслям.
Эту стерву мне так просто не укротить. Смотрю на нее и понимаю, что зуб на меня точит. Вот знать бы еще за что.
— Марта, — ослабляя галстук, переступаю порог квартиры.
Я не понял, у нас что, все умерли? С утра никого. В обед полная тишина. Надо построже с ними со всеми, а то расслабились.
Уверенным шагом иду в левое крыло. Уж Оля-то точно никуда не денется отсюда.
Без стука открываю дверь, глядя на странную картину. Это еще что за цирковое представление?
— Кхм-кхм, — откашливаюсь, привлекая внимание Марты, которая на четвереньках ползает с отпрыском Оли на спине. — Я не мешаю?
— Ой, простите, пожалуйста! — спохватывается Марта, снимая со своей спины ребенка. — Когда вы пришли, Вадим Сергеевич? Я не слышала, как открылась дверь.
— Не удивлен. Организуй обед, я зверски голоден.
— Конечно, пара минут, и все будет готово, — довольно резво она покидает комнату Оли.
Нахожу взглядом забившуюся в угол мелкую.
— Где твоя мать? — спрашиваю я, а в ответ тишина. — Я тебя спрашиваю. Чего молчишь? — захожу в комнату, но та еще сильнее вжимается в угол. — Ты разучилась разговаривать или как?
— Мама учила меня не разговаривать с чужими, — выдает она. Вытягивает из рядом стоящей тумбочки маску и напяливает на свое лицо, оставляя одни глаза.
— Кто сказал, что я чужой? Ты же живешь в моем доме. И на кой ты напялила маску?
— Вы пришли с улицы и не помыли руки. На вас может сидеть много микробов.
— Думаешь, какая-то маска тебя спасет?
— Нет, но она не позволит микробам залезть в мой организм. Вы уйдете, и я побрызгаю в комнате вон той штукой, — ее палец показывает на небольшой флакон на столе.
— Это что?
— Это убивает микробов. Мама всегда им брызгает.
Мама. Какого хрена мое сердце сжимается всякий раз, когда она произносит это чертово слово?
— И часто ты им брызгаешь?
— Иногда. У деда дома висели большие лампы, и нам не надо было брызгать. У вас таких нет, и мама купила это.
— Ясно, так где она? — повторяю свой вопрос, но мелкая вновь умолкает. Вот чего ей надо? Нормально же, только что ответила.
— Вадим Сергеевич, — к нам возвращается Марта, облаченная в
